— Нет-нет, Николай Дмитрич, — шеф жестом приказывает мне сидеть на месте, — пока нашего кофейку не отведаете, мы даже разговаривать с вами не будем. Попейте, попейте, вам сразу легче станет.

— Хороший кофе, господин следователь, настоящее спасение при тяжёлой и нервной работе, — встаю к плитке заваривать новую порцию.

Следак сопротивляется, но уже слабо:

— С меня начальство не слезает…

— Как будто не знаете, что им сказать, — бурчит Стелла. — Как первый раз замужем, ей-богу. Свалите всё на нас. Тем более мы не только график не нарушаем, а сильно опережаем.

Разносящийся по комнате запах кофе окончательно ломает сопротивление Карганова.

— Этим займёмся завтра, — шеф отодвигает в сторону новый запрос. — Там работы часа на два-три, а мы уже никакие. Начальству скажешь, что нашего мальчика закончили оформлять уже при тебе.

Карганов кивает. Он так и сделает, потому что ему тоже выгодно. Показать себя рьяным работником, который клещём вцепился в нас и выдавил вожделённый документ.

Через полчаса отдаём заключение по ребёнку. Оно было готово ещё до прихода Карганова, иначе мы бы не сели кофейничать. Но шеф мудро тянет время. А то вслед за Каргановым ещё кто-нибудь прискачет.

Телефон подло трезвонит вслед, когда мы уже движемся на выход по коридору. Шалите, парниши, нас уже нет.

Дома меня ждёт разбор и раскладка вещей. Для мужчин занятие скучное и нудное, для женщин — успокаивающее и медитативное.

11 апреля, пятница, время 10:40.

Москва, средняя школа № 78.

Карина стояла перед своим шкафчиком в раздевалке и пыталась унять вспышку бешенства. Её школьная форма заботливо забрызгана красной тушью. Это случилось. Её Высочество предупреждало: любой нарыв рано или поздно лопается. Если продолжает нагло и чересчур расти — надо оперативно вскрывать самому. Предпочтительно самому, только вот полностью управлять всеми событиями хоть и возможно, но недолго.

Эпизод 1.

Последствий не имел, либо они не успели проявиться.

Сказать, что репетиция поведения в таких ситуациях оказалась бесполезной, нельзя. Её Высочество рассматривала все возможные варианты, и Карина пошла по самому короткому пути.

— Я возьму у тебя циркуль на минуточку… — Инесса в своём стиле попыталась прибрать чертёжную принадлежность до окончания самой просьбы. Но нарвалась.

Рука Карины со змеиной быстротой и негромким хлопком закрывает реквизит. Загребучие пальчики первой красотки класса натыкаются на лапку хозяйки. И на непреклонный ответ:

— Нет. Не возьмёшь.

Изумлённый взгляд Инессы наталкивается на холодные глаза Карины, как морские волны на прибрежную скалу. К эскалации конфликта в таких мелких моментах жизнь её не готовила, поэтому приходится отступать.

— Жмотка! — это она бросает уже на отходе через плечо.

— Попрошайка! — соразмерный и хлёсткий ответ бьёт её в спину почти физически.

Инесса кидает злобный взгляд, но уходит.

С этого момента Карина, не подавая виду, входит в режим повышенной боевой готовности. Потому что видит: Инесса о чём-то перешёптывается с Ниной и Мариной, своими приспешницами, время от времени бросая на неё недоброжелательные взгляды.

Эпизод 2.

Через пять дней на физкультуре.

Терять уже было нечего. Атаковать самозваную приму самой — невыгодный поступок. Тогда Карина станет агрессором, а значит, априори во всём виноватой.

Физкультурница Ковтун дала задание всем встать на мостик. Вот Карина и встала. Ничего такого, казалось бы, — все ведь встали худо-бедно. Только они из положения лёжа и с изрядным кряхтением, а она — из положения стоя. Мало того, тело само по привычке продолжает движение — в стойке на руках изображает продольный шпагат. После фиксации Карина встаёт на ноги, уже разгибаясь, как все нормальные люди из глубокого наклона.

То, что она попала, поняла по застывшим лицам одноклассниц и удивлённому возгласу физкультурницы. Намного важнее поведение Инессы. Её Высочество неустанно повторяет, что врага надо постоянно держать в поле зрения.

— Как она отреагировала? — Её высочество даже имени не называла при обсуждении. Давно нет необходимости.

— Посмотрела на меня, как на… — Карина глубоко задумалась в тот момент и нашла всё-таки сравнение: — Я так на прыщик на видном месте смотрю, глядясь в зеркало.

— С досадой, — кивнула Её Высочество.

Инесса смотрела с досадой, как на возмутительную кучку грязи на чистой пешеходной дорожке. Кто-то посмел затмить её, пусть ненадолго.

— Пистимеева, ты что, в гимнастической секции занимаешься? — Ковтун задала законный вопрос.

— Нет. У меня хорошая знакомая — гимнастка, вот она и учит понемногу.

— Понемногу… — хмыкнула физкультурница, сама бывшая легкоатлетка. И продолжила: — Молодец, Пистимеева. Берите с неё пример, девочки. Понимаю, что не у всех такие подруги есть, но самое главное — это желание.

Где-то на границе подсознания и сознания у Карины появляется на мгновенье досадливая тень. Если бы смутное чувство оформилось в слова, они звучали бы так: «Кто ж тебя за язык-то тянет, Ольга Григорьевна!» Потому что во взглядах одноклассниц восхищения — малая толика, зато зависти и ревности — хоть отбавляй.

Мальчики её с тех пор заметили по-настоящему. Присматриваться начали раньше, но длинные ноги только тогда буквально бросились в глаза.

Её Высочество посчитала, что рановато Карина себя проявила. Поэтому они организовали превентивный удар.

Эпизод 3.

Классный час через полторы недели после дебюта Карины на физкультуре.

Перед Тамарой Евгеньевной, представительной и строгой на вид дамой средних лет, на столе лежит листок. Переворачивает и читает. Класс ведёт себя умеренно шумно. Карина ждёт.

И дожидается разочарования. Предложенная ею тема для классного часа игнорируется. Обсуждается успеваемость и прочая текучка вроде предупреждений не заходить на весенний коварный лёд.

Анонимка не сработала. Это был подготовленный с Её Высочеством удар по Инессе. Там были описаны все её неприятные ухватки: занять денежную мелочь и забыть, взять на время линейку или учебник и не отдать. Или всё-таки отдать, но после долгих настойчивых напоминаний и требований.

Вычислить Карину по почерку невозможно. Писал Сашка, которого проинструктировали писать разборчиво, но коряво и от своего мужского лица. Поэтому там были слова вроде «я сам видел», по которым можно заключить, что написал мальчик.

Так что с этой стороны девочка была абсолютно спокойна. Идентифицировать её невозможно. Но почему нет никакой реакции? Манёвр не сработал? Если бы классная дама насела на Инессу с претензиями, вызвала родителей для беседы, то есть применила бы стандартный педагогический арсенал, то самозваной приме стало бы не до Карины.

Эффект от отвлекающего удара нулевой? Именно такой вопрос задала Карина Её Высочеству. Разговор шёл по телефону с перерывами.

— Эффект есть, просто ты его не видишь, — объясняла Её Высочество. — Вспомни, классный час закончился, все ушли, а Инесса задержалась.

Как она догадалась, непонятно. Карина получила дежурный втык, когда сказала, что не заметила.

— Упустила её из виду, — осудила принцесса. — Но это значит, что ни на лестнице, ни в гардеробе, ни на улице ты её не видела. Вот я и говорю, что приватный разговор классной дамы с Инессой был.

— И что?

— А то, что эффект есть. Ты его не видишь, но он есть. Инесса напряглась, не может она проигнорировать донос на себя, — и будто почувствовала, как Карина поморщилась при слове «донос». — Есть одно важное обстоятельство. Предположительно, — принцесса сделала многозначительную паузу, — Инесса — штатный стукач вашей классной руководительницы. Внимательно прокрути в голове все школьные события, какие только вспомнишь. После скажешь мне, права я или нет. Именно поэтому ваша классуха прикрыла Инессу. Так всегда делают, шпионов прикрывают.