Лицей, спортзал 2-го корпуса (для старшеклассников).

Артём Дёмин.

Около входа стоит пара девочек-подростков. Впереди с высокомерно задранным носиком шатенка уверенного вида. За ней светленькая, частично прячется за подружку. Шатенка надменно, а светленькая испуганно наблюдают за носящимся по залу табуном парней. Чего тут надо малолеткам? В лицо я их знаю, восьмиклассницы, тёмненькая — научница, светленькая — наша, математичка. Обе кандидатки в свиту Её Величества.

Девочки долго на месте не стоят, проходят в уголочек ближе к инвентарной комнате, владению учителя физкультуры. Шатенка смотрит на часы и что-то говорит подружке. Светленькая делает какую-то запись в блокноте и принимает ожидающий вид.

Семёныч сбрасывает продолжение разминки на меня и направляется к ним. Затем зовёт меня. После краткой инструкции передаю управление Кириллу, моему заму из параллельного.

У высокомерной шатенки вид такой же надменный, светленькая робко улыбается. Вопросительно гляжу на учителя, тот, странно усмехаясь, протягивает мне листок.

Распоряжение № 4 от 15 ноября сего года

Настоящим документом удостоверяется, что Ангелина Наумова (в дальнейшем «Ангелина») является полномочным представителем Моего Величества с целью наблюдения и контроля исполнения королевских и высочайших указов.

Конкретно данным распоряжением Ангелина уполномочена проследить за ходом и успешностью тренировок лейб-гвардии.

Всем подданным королевства «Синяя звезда», облечённым властью и правами, оказывать необходимое содействие в пределах, не нарушающих их прямых обязанностей.

Мелкие вопросы, связанные с порядком взаимодействия с другими подданными, являются исключительной прерогативой Ангелины. Также Ангелина вправе привлекать в оговорённых с Моим Величеством или Её Высочеством случаях требуемое количество помощников из числа подданных королевства.

Её Величество Ледяная королева _________ (Виктория Конти)

Согласовано

Её Высочество принцесса Дана ___________ (Дана Молчанова)

По окончании чтения почтительно возвращаю документ. Только сейчас замечаю, что стою, вытянувшись по стойке смирно. Жду.

— Вам всё ясно, командор?

На такое строгое, но уважительное обращение приосаниваюсь.

— Только в общих чертах, но, я полагаю, по ходу дела разберёмся.

— Ко мне обращаться: миледи. Мою помощницу можете звать по имени и согласно правилам этикета. Её зовут Зоя Монроз.

Офигеть! Миледи, мать её… Одёргиваю себя.

Как забавно! Ангелина, судя по фамилии, из народа, а Зоя — дворянка. Иллюстрация тезиса, который постоянно поминают наши учителя: каждый сам творец своей судьбы. Хотя в нашем королевстве они обе войдут в высший слой. Будущие фрейлины же.

— Численность списочного состава? — на меня смотрят требовательные глаза.

— Тридцать один человек вместе со мной, миледи. Двое сегодня отсутствуют по болезни.

— Фамилии?

Называю, но это оказалось самым простым. После этого требуют списочный состав и:

— Динамику индивидуальных результатов с начала года, командор.

Охренеть, она выдаёт! Еле удерживаюсь под взглядом миледи от недостойного жеста — почесать затылок. Лихорадочно размышляю. Никаких записей я не веду, важное стараюсь помнить. И что делать? Шарю взглядом по сторонам и замечаю потешающегося Семёныча. Вздыхаю с облегчением.

— Учёт результатов — прерогатива тренера Владимира Семёновича. Моё дело — помощь в тренировочном процессе.

Строгий взгляд миледи переносится на учителя, как разворачивающаяся корабельная башня главного калибра. Улыбочка Семёныча стремительно покидает лицо, я вздыхаю с облегчением и откланиваюсь. Мне и самому тренироваться надо. Миледи отпускает меня еле заметным кивком. Вот зараза! От кого это она набралась⁈

24 ноября, воскресенье, время 13:20.

Москва, квартира Пистимеевых.

— Са-а-а-ш, ну, пожалуйста… — ною, сделав предельно жалобную мордочку, — дай покоя.

Только расслабилась, забившись в кресло с ногами, как он обратил на меня внимание и принялся за доклад о новых веяниях в кибернетике и прорывах в компьютерных технологиях. Оно мне сейчас надо?

Внял. И ладненько. Мне выдался редкостный час безделья, единственный, который могу выкроить в течение недели. Вроде кончился наш с Викой скоростной и длинный забег, но тут же навалились остальные дела со всех сторон. И винить-то некого, сама себе устроила весёлую жизнь, своими собственными руками.

Сегодня, как обычно, отзанималась с Кариной, а после обеда заковала её в сбрую. Когда девочка принялась охать и хныкать, заткнула её:

— Гордись, дура! Это сбруя Моего Высочества! Девчонки нашего лицея передрались бы за неё, если бы я им предложила. Так что даже не рассказывай никому, что у тебя есть.

Как это прекрасно! Ничего не делать, ни о чём не думать, просто клубочком свернуться на кресле и бесстыдно лениться. Истинную сладость безделья способны оценить только трудяги.

Минут через десять Саша решил разделить со мной блаженство ничегонеделанья. Брякается на тахту рядом, закинув руки за голову.

— Теперь сделай максимально тупой взгляд, упрись им в потолок и полностью расфокусируй, — советую как опытный специалист.

— Ты понимаешь в этом толк, — поддакивает Саша и немедленно следует моему совету.

Блаженства становится в два раза больше, в чётком соответствии с пословицей, постулирующей, что радость, разделённая с другом, вырастает вдвое.

— Дана, у меня к тебе вопрос, — парень мнётся, — не знаю, как сформулировать…

— Как только сформулируешь, сразу говори, не держи в себе, — отвечаю мгновенно, на автомате.

Мне почему-то нравится, когда он в моём присутствии начинает теряться и притормаживать. Здорово льстит моему самолюбию. Это особая форма комплимента девушке, уверена в этом. Как бы ни высшего свойства. Но девушки часто тупят в таких случаях. Вместо того, чтобы начать активный и весёлый флирт, надменно фыркают, заводят глаза… Короче — демонстрируют совершенно неуместное презрение.

— Мне кажется… возможно, я не прав, Даночка… — он всё никак не может осмелиться на что-то, и факт сей заставляет таять от удовольствия, — но мне представляется, что ты, это… намеренно держишь меня на расстоянии.

На последних словах он выдыхает. А я вскидываюсь, как кошка, завидевшая соблазнительную, заманчиво шуршащую и такую вкуснющую мышку. Наш ленивый отдых незаметно переходит в почти активный.

— Да как ты смеешь⁈ — упираюсь в него полыхающим взглядом.

— А разве не так? — смущение неуверенно сменяется искренним любопытством и надеждой.

Молодой человек желает внести в отношения предельную ясность. Честно говоря, не знаю, правильно ли это. У недосказанности своя важная функция — интрига, приковывающая внимание. Но отдам ему инициативу, если что — он будет виноват, не я же рискованную тему подняла.

— А разве так? Ты находишься ко мне ближе любого мужчины из моего окружения. Ближе тебя только папочка, но он не в счёт. Откуда такие вредные мысли?

В середине моей тирады совершенно независимо моя левая нога непринуждённо поднимается вверх, в воздухе плавно разгибается. Саша заворожённо следит, как, подобно ножке циркуля, оттянутый носок касается его груди.

Пропускает сильнейший удар! Его слегка остекленевшие глаза вызывают у меня ещё один приступ удовольствия.

Надо упомянуть маленький технологический момент. Я в тонких и гладких колготках на основе тактелана. Гладкие — важный фактор при ношении джинсов. Иначе высок риск натирания всяких нежных мест. Колготки снимают проблему трения, они скользкие. Элементарная техника безопасности, когда девушка в джинсах.