— Понимаешь, Вера, — мне объяснить несложно. — Есть теория, что звуки собственного голоса, запах своего тела и тому подобное человека не могут раздражать. Вот я и проверила. Записала ночной храп соседки и утром решила послушать. Оцените, как оно…

Снова включаю телефон. Комнату заполняет неровный рокот, прямо дыхание простудившегося дракона. Теодоровна опять взвывает, медсестра исчезает, стараясь не ржать в голос. Но выключить приходится.

— А что не так, мадам? — нахожу паузу среди междометий и проклятий. — Вы всю ночь напролёт так шумите — и ничего. Я-то хоть днём.

— Только попробуй ещё раз так сделать, — шипит уже по-змеиному.

— А вы тоже так не будете делать? — вопрошаю максимально невинным тоном и, оглянувшись на дверь, понижаю голос: — Будешь мне гадить, калоша старая, придушу ночью, поняла?

Звериный оскал меняю на невинное личико и улыбаюсь ей сладко-сладко. Старую ведьму перекашивает. Затем ещё больше.

Декламирую громко и с выражением.

Откуда ехидные стишки? Когда-то я их готовила ещё для «любимой бабушки», вернее тёщи папочки. Мне-то Полина Григорьевна никто и никак. Но не успела, настолько быстро она с мужем улепетнула. И вот пригодилось устроить милой соседушке праздник «пятница 13-ое», хи-хи…

Ведьма, видно, ранее никогда не сталкивалась с вампирами. Так миленько негодует, я прямо млею. У нас, бледнолицых, аппетит разнообразный. Всеядные мы. Ограничивать себя кровью –это не только прошлый, это пошлый век. Жаркие эмоции — вот настоящая пища! Обычные люди тоже принимают эмоции: восхищение, обожание, благодарность. Это замечательно, спорить не буду, только они не понимают, что настоящий деликатес — это агрессия, ненависть, злость, страх. На худой конец сойдёт раздражение, недовольство, попытка обмана.

Пусть Дмитрий Романович думает, что мне приходится терпеть. На самом деле я блаженствую. Я — вампир и мне хорошо!

13 сентября, пятница, время 19:40.

Подмосковная лечебница «Пурпурная лилия».

Беззастенчиво млею. В ласковых объятиях мачехи. Сидим рядком-ладком на моей кровати и любуемся, как папочка ладит простенький замок на мой шкафчик. Он там и есть, только не работает. Недисциплинированные пациенты всё время ключики теряют. Администрация, помучившись с изготовлением новых и полной заменой фурнитуры, в конце концов плюнула. Пациентов особо не спросишь, некоторые страдают деменцией и склерозом или просто забывчивы в силу возраста. Тут редко встретишь среди них человека сорока лет или моложе. Вот папочка и меняет шило на мыло, то есть старый на новый, но такой же.

Теодоровна вышла, но этому предшествовала сценка.

— Заткнись, грымза морщинистая, — бесцветным голосом отреагировала я на её ворчание.

— Дана! — вскрикнула Эльвира.

— Не переживай, она привычная, ей даже нравится.

Посмотрела на меня с недоверием, но только головой покачала. Продолжаем одобрительно глядеть на главу семьи. Вопрос с мелким инвентарём папочка решил изящно и просто: привёз вместительный кейс с кодовым замком. Криминальный специалист, подозреваю, легко вскроет, но вряд ли Теодоровна обладает такими навыками.

— О, Эльвира, я же совсем забыла!

Я вскрикнула так неожиданно, что она немедленно всполошилась.

— Я же на тебя обиделась, — объясняю безмятежно, — теперь я должна тебя укусить. Р-р-р-а-ф! Ам!

Эльвира взвизгивает и отбивается. Папахен с улыбкой наблюдает за нашей вознёй.

Справка по персам:

Дмитрий Романович Литовкин — высокий симпатичный тридцатилетний мужчина, лечащий врач Даны.

Виктор Иванович Томилин — «ухажёр» Даны, майор в отставке. Страдает типичной мужской болезнью в среднетяжёлой форме, диагноз — бабник.

14 сентября, суббота, время 14:15.

Лицей, кабинет английского, внеплановый классный час.

Ледяная королева.

— Нет, своё распоряжение я отменять не буду, — не с порога отметаю, а после некоторого раздумья.

Мальчишки уже четверть часа меня трясут за повеление о неучастии класса в официальных лицейских мероприятиях.

— Ваше Величество, мы же всё равно участвуем, — продолжает убеждать Артём. — В межшкольных спортивных соревнованиях, например.

— В олимпиадах, — подбрасывает Яша.

— Там вы в качестве представителей лицея, а не в качестве команды от класса. Это не запрещено.

— Ну правда, Конти, чего ты так упираешься? — классная дама Людмила возглавляет антироялистскую фронду.

Тоже мне, а ещё взрослый человек, учитель…

Мы сидим рядом за учительским столом. Я — с внешней стороны и старательно «не замечаю», как мальчишки постоянно скашивают глаза на мои ноги. «Пусть смотрят», — когда-то сказала Дана, и я с ней согласна.

— Давайте сначала обсудим зачем? — маневрирую, мне жутко не хочется отменять свой указ. Что-то в этом неправильное.

— Вы же хотите выступить на «Осеннем бале»?

Дружный гул в ответ.

— Был же разговор на эту тему! Без Даны наши шансы победить многократно уменьшаются. Сами же это понимаете! И зачем тогда дёргаться? Ради того, чтобы с треском продуть?

— Может, ради шанса? — Людмила, в отличие от поникших парней, не сдаётся.

— Мне не нужен шанс! — неожиданно для самой себя в голосе лязгает металл. — Мне нужна только победа! Наш перевес должен быть чудовищным! Иначе злые языки тут же скажут, что мы закономерно проиграли в прошлом году. Это будет двойное поражение, понимаете?

Понимают. И смолкают. Риск, действительно, огромен. Если королева вступает в игру, она обязана выиграть.

— Выходит, надо решать с Даной, — у Лёши Каршина часто получается удачно подвести итог.

— Без неё никак, — пожимаю плечами.

— А что с вашим запретом, Ваше Величество? — Алексей не отстаёт.

— Да что вы пристали с этим запретом? По Конституции вы его сами можете отменить! Общим голосованием.

— Как-то неудобно… — мальчишки переглядываются.

Дана тут же рассказала бы им, что на самом деле неудобно. Я так не умею. Ах, Дана, как же плохо без тебя! Я даже говорить устаю, отдуваясь за обеих.

Возвращаются двое посыльных в ближайший магазин. Девочкам — мороженое, детям — пирожки. На некоторое время воцаряется посторонний шум. Обдумываю, что же их так смущает? Наконец-то доходит! Дана бы похихикала. Обнаруживать свою догадку не буду. Пока мороженое не съем.

Когда все успокоились, выкладываю своё предложение, которое всех устраивает. Затем звоню Дане и договариваюсь о встрече. И других мелочах, конечно.

15 сентября, воскресенье, время 08:45.

Подмосковная лечебница «Пурпурная лилия».

Отдыхаю после зарядки, сидя прямо на полу и раскинув руки по кровати. Жду. Телефон в режиме подзарядки на тумбочке, экраном к стене, поэтому не видно одного активированного хитрого значка. Вроде всё готово.

Жду, когда Теодоровна вдоволь наплещется и выплывет наружу. Побудку, как позавчера, устраивать ей не стала. Придержу пока этот козырь. Сегодня у меня для неё сюрприз другого рода. Не знаю, получится ли.