— А какой сюжет в обычном бальном танце? — у меня нашёлся резонный вопрос.

— Не догадываешься? — Вика загадочно улыбнулась. — Посмотри на них.

Мы тогда в танцевальной секции находились. Я посмотрела на выплясывающие пары, какие-то туманные догадки появились, не более того.

— Любовь, романтика, ухаживание?

— Близко, — Вика слегка улыбнулась. — Парный танец — это всегда ритуальное совокупление.

А ведь верно! Именно поэтому каждый мужчина испытывает смутный и нерациональный, на первый взгляд, укол ревности, когда видит свою жену или подругу в танце с посторонним партнёром.

Такого контекста у нас по определению быть не может. Не изображать же нам, в самом деле, лесбийскую пару? Так что мы — просто весёлые подружки или конкурентки. Кстати, одно другому не мешает и это не всегда плохо.

Обычно я быстро сравниваю счёт. В тот раз тоже.

— А ты в курсе о происхождении балета?

Её вопросительный взгляд явился ответом.

— Это гаремные танцы. Во французском варианте. Подозреваю, что в самом начале их исполняли обнажёнными полностью. В какой-то момент посчитали это неэстетичным и балерин стали наряжать в символические одежды.

«Ого, насколько непристойные корни у столь высокого искусства!» — это она исхитрилась выразить одними глазами.

Перед выходом отдаю последние инструкции. Диспозицию надо поменять, зрители будут не с одной стороны, а со всех. Нет, всё-таки в оргкомитете придурки!

Три, два, один! Начинаем! На площадку выносят два больших ящика, в которых находимся мы с Викой. На этот раз они с крышками.

Да, мы решили показать «Кукол» в модернизированном варианте, а не «Схватку богинь». По многим причинам. Во-первых, самим интересно, насколько мы выросли. Во-вторых, эффект неожиданности, который подогреет публику и жюри. Все ждут богинь, но появляются куклы. В-третьих, добивающий удар по нашим врагам. Не помешает всем напомнить, кого они кинули в прошлый раз. В-четвёртых, поднимаем престиж имперского лицея, что, разумеется, нашей целью не является, поэтому и ставлю этот пункт на последнее место.

Парни выносят ящики на арену. Ставят по краям строго друг напротив друга. Открывают крышки, мы пока неподвижны, нас не «завели».

Пока «рабочие» суетятся, начальник — важный и гордый (Зильберман, кто же ещё) — заявляет самодовольно:

— Всё-таки здорово я… — ловит на себе взгляд «помощника» Гризли, кривится, — … мы придумали. Купили кукол, теперь голова не болит за эти конкурсы.

В это время «рабочие» «заводят» нас огромными ключами. Из динамиков раздаётся ритмичный скрежет, характерный для несмазанных зубчатых передач. По залу, словно лёгкий ветерок, проносятся смешки. Нас при этом «потряхивает взводимыми механизмами» внутри тела. Короче, всё как доктор прописал.

— Завели? Кнопочку нажмите! — командует Яша. — И быстро, быстро отсюда!

Начинается музыка, и мы выходим. Дёрганые «кукольные» движения изобразить нетрудно.

Сложнее сработать переход от дёрганых движений к плавным. Мы просто постепенно увеличиваем временной разрыв между запинками. К нормальному танцу переходим, после того как разошлись в стороны, оглянулись и «увидели» друг друга, а затем встретились в центре площадки.

Вика права: разнополой парой выстроить танец легче — диалог есть. Но и так тоже можно. Каждая солирует по очереди. Когда встречаемся, танец становится совместным с максимальной синхронизацией.

Эту часть исполняем с веерами. Нам был нужен символ переключения. И к гимнастической части переходим, как только отбрасываем веера в сторону. В этот момент и музыка меняется.

Подобрали её из-за бодрого и переменного ритма. Гимнастические элементы, варианты гранд батмана — в нашем исполнении, скорее супербатмана, когда нога поднимается вертикально и даже больше — в ритме престо или аллегро (быстрый темп в музыке) не вытащить.

Двойной темп выбранной музыки — умеренный фоновый и накладывающийся редкий — замечательно визуализируется гимнастическими элементами. Что мы и делаем.

Например, так может выглядеть:

Поворот дуэтом

В синхронизации и согласованности есть свои преимущества. Красивые элементы вдвойне красивы. Прыжки в программе отсутствуют: мы в бальных туфельках, а в них не попрыгаешь. Но поднимать ногу в глубоком шпагате не мешает, и повороты с вращениями крутить легче. Трение меньше.

Заканчиваем тоже не абы как. У нас «завод» кончается. Замираем в положении батмана, нога горизонтально, затем сгибается в колене, снова фиксация. Опускается, и мы возвращаемся в ящики «кукольным» стилем со всё сокращающимися периодами плавного движения.

И вот мы снова в родной упаковке.

Прибегают «рабочие», уносят нас. А перед бешено аплодирующей публикой с наглой важностью раскланиваются Яша и Гризли.

15 декабря, воскресенье, время 16:10.

Центр искусств, арена для выступлений.

Сидим около жюри, Ольга рядом с нами. Она в состав судей не входит, но они — гости в её доме. Как только мы после неторопливых сборов пришли в зал зрителями, нашей наградой была её поощряющая улыбка и поднятый вверх большой палец. Больше нам не полагается, да и не надо.

Пять минут назад случился маленький казус. Инцидентик. В первом ряду, сразу за жюри и организационной командой, мест не оказалось, хотя вроде договаривались. Сидят какие-то дядьки, совершенно незнакомые. Видимо, обычные зрители, возможно, чьи-то родители. Заметили пару козырных мест и просто сели. Чего зря сиденьям пустовать?

— Извините, судари, — говорю я, Вика только смотрит, и неизвестно, кто убедительнее, — вы не освободите нам наши места?

Их для нас с Викой забронировали. Что-то я затупила и забыла сказать парням, чтобы они их держали.

— Девочка, — получаю холодный и неуступчивый взгляд, — на них не написано, что они ваши. Кто первый сел, того и тапки.

Второй усмехается с видом «какая наглая молодёжь пошла, старших заставляет места уступать». Мужчинам явно за полтинник. Они нас не узнали, что ли? Хотя лица издалека особо не рассмотришь, плюс мы сценический макияж смыли.

Сбоку выдвигается пара наших парней. Останавливаю их жестом. В данный момент насилие неуместно. Оборачиваюсь к Ледяной:

— Вика, нас здесь не любят и не уважают. Поехали домой?

Мы разворачиваемся и уходим. Напоследок помахала Ольге ручкой. Не успели даже трёх шагов сделать, как сзади вспыхнул скандал.

— Какого чёрта вы тут расселись⁈ — даже не знала, что Оля может включить стерв-мод такого накала. — Эти места забронированы за оргкомитетом! Вон отсюда!

— Так вроде никто не возражал… — невнятное бормотание.

— Все решили, что вы держите места для них, и они вам позволили, — рассудительно объяснил мужчина из жюри. — Мы же не знаем, вдруг вы родственники.

Сконфуженные мужчины ушли наверх. На самый верх, трибуны забиты довольно плотно.

Мы заняли свои законные места, охрана с удовольствием расположилась у наших ног. Заодно заэкранировали наши великолепные коленки от нескромных взглядов.

Пришлось поскучать полтора часа. Зато наболтались всласть. Привлёк внимание один номер с баянистом и задорными танцами в народном стиле. Кадриль. Неплохо смотрелось.

— Как тебе? — вопросительно глядит Вика.

— Знаешь, чего им всем не хватает? Сюжета. Пусть короткого, как в анекдоте и как мы сделали. Просто выходят, поют, танцуют и уходят.

Нам за одно это надо первое место давать. В лицее только научники-девятиклассники с басистым Борисом нечто такое изобразили. Он серенаду пел прекрасной даме. Но тоже слабо. Выезжать всем классом на таланте одного не комильфо. У нас, например, много народу в представлении задействовано. Начальник с помощником, работники. Сами ящики или постаменты кто-то мастерил.