– Думаю, что в обиду себя ты точно бы не дала… – отвечает он хрипло и убирает назад мои взмокшие волосы. По коже тотчас же пролетает бурная необузданная дрожь… Стоит почувствовать подушечки его шершавых пальцев на теле… И то, как он говорит. Как смотрит. Как касается моей души своим взглядом.

И я прижимаюсь к нему всё сильнее… Носом утыкаюсь куда-то в шею. Улавливаю запах его кожи, мечтая вернуться в то время… Когда мне казалось, что мы будем вместе… Что он меня выбрал… Что я точно была ему нужна…

Будто слышу его смех. Чувствую его ещё мальчишечье, но твёрдое тело… Косуху, запах табака, его аромата и мятную вишнёвую жвачку, которой он всегда заедал свои сигареты…

И мне хочется кричать ему «Не уходи… Не уходи от меня… Давай поедем ко мне домой. К моей семье…». Тогда бы, может, хотя бы с ним всё было в порядке… Но я отпустила… Он ушёл. Он меня тогда оставил. И мог быть мёртв сейчас, когда я думала о нём так плохо, что даже не представляю, как теперь эти мысли полностью выбросить из головы…

Сильнее его обнимаю. Не понимаю, что чувствую. Вообще запуталась в эмоциях. Они будто затянули меня в себя… Закрутили в смертельный вихрь, откуда не выбраться без последствий.

– Я должен был ехать… – шепчет он, стирая с моего лица слёзы своими ладонями. – У меня были дела…

– Извини… Мне домой надо, наверное, – бормочу я, а он мотает головой.

– Не надо… Это всё лишнее. Я не собираюсь ставить тебе какой-то выбор. Я или они. Просто твой отец для меня навсегда за чертой восприятия, – сообщает он, но меня будто обухом бьют эти его слова.

– Амир… Но он не такой… Ты его не знаешь… Надо поговорить… Надо что-то для себя решить, надо…

– Тшшш… Тебе надо успокоиться. А мне уехать по делам. Вот что надо. Всё остальное мне сейчас не важно…

Я тут же окончательно замолкаю. Потому что вообще не знаю теперь, вправе ли что-то говорить… Понимаю, что мы ещё вообще толком ничего не обсудили… Капля в море… Но раз ему надо, значит, надо…

Только вот теперь мне страшно, и я иду за ним до самой двери.

Один раз я уже его отпустила… И теперь не смогу об этом не думать…

– Ты… Там опасно? Куда ты едешь…

– Нет.

– Обещаешь? – спрашиваю, пока он накидывает куртку, и переминаюсь с ноги на ногу от волнения, но он оборачивается и бросает на меня свой глубокий выразительный взгляд.

– Обещаю, Алиса. Езжай на тренировку. Опоздаешь. Я заберу с неё… Такси через… – смотрит он на часы. – Полчаса. Успеешь?

Просто киваю… Как бы внутри не взрывалось, но он снова оставляет меня… Наедине со своими мыслями… С тем, что я узнала… С такой жестокой и такой убийственной правдой, разносящей моё сердце в клочья…

Амир Шаламов

Я просто не смог сдержаться. Не с конкретной целью рассказал. А по велению сердца. Вылетело… Теперь жалею.

Не потому что наконец ощущаю себя уязвимым, а потому что она теперь смотрит на меня иначе. Не из-за каких-то заслуг, а просто потому что ей стало жаль. Мне сейчас немного не до того, чтобы решать все эти вопросы…

У меня и без того работы очень много. Я хотел показать ей жизнь, ведь могу это сделать. Не зря два года готовил почву. На восстановление ушло очень долго… Да вдобавок месть. За людьми Вахи я приходил медленно и мучительно. Даже чётко помнил лица всех тех, кто принимал участие в убийстве всех моих близких… Я с ними разобрался… Остался только главный, которого на тот момент выцепить никак не удавалось. А всё потому что он под защитой за решёткой. Порой я думаю, что он знал, что я за ним приду. Поэтому туда засел… Но он вряд ли признается в подобной трусости… Уж слишком он мнит себя всемогущим… Когда-то Ваха и мой отец держали одну ветвь поставок нелегального оружия, идущего на юго-восток из нашей страны. Я знал, что отец занимается чем-то подобным. Но он меня не втягивал… Лет до семнадцати. После пришлось втянуться. Мне не оставили выбора…

Алису я помнил ещё лет с четырнадцати… Знал ведь, что в школе учится звезда фигурного катания. Просто она была мелкой… А я к тому моменту уже считал себя Богом. Потому что довольно быстро сколотил банду у себя на районе, и мы выбивали бабки из всех, кого можно. Мажоров, владельцев мелких магазинов и так далее по списку… У больших сетей были дяди постарше. Мы туда не совались.

Всё началось, когда моей стукнуло пятнадцать… Она как-то изменилась… Я тогда заканчивал эту грёбанную школу, где меня точно так же все боялись. Отец всегда говорил, что уважение рождается там, где появляется страх. Сейчас я так совсем не думаю, но… Тогда…

Тогда я по уши этим гордился. У меня одного были татуировки в семнадцать. У меня одного был пневмат. Я уже тогда гонял на разного рода ворованных тачках, которые мне передавал отец… Я ощущал себя как король этой школы несмотря на то, что всё, что было у меня, по сути не было моим… Ну и конечно же… Я не мог не захотеть её.

Девок вокруг было дофига. И у меня много с кем было на тот момент… До того, как в голову моча не ударила. И ведь понимал, что девчонка совсем. Мелкая… Что не смогу с ней ничё толком сделать, а вот просто хотелось…

Когда мне хотелось, там всё шло вразрез логике…

Знакомство с ней прошло странным образом. До сих пор помню её напуганный, но заинтересованный взгляд. У меня от одного него сразу же всё в жизни перевернулось. Не знаю, как так бывает. По щелчку пальца…

Она стояла в школьном актовом зале и расчёсывала свои длинные каштановые волосы, глядя в большое зеркало… Одна… А я туда зашёл чисто случайно. Залип… Буквально сразу. И она тоже. Мы будто в мгновение с ней в зазеркалье попали… Где души были вывернуты наизнанку. Мы оба сразу всё видели друг в друге… Я по глазам прочитал.

– Привет… – поздоровался первым, но глухо. Прозвучало излишне интимно в тишине помещения.

– Привет, – обернулась она с тревогой в глазах… Но эти лисьи меня просто убили… – Ты кого-то ищешь?

– Тебя, походу…

Молчание длилось несколько секунд. Стеснение, что так ярко полыхало на её щеках окончательно срывало крышу… Мне хотелось прямо там её придавить.

Это был концерт, посвященный нашему выпуску. А у меня все мысли были об одном… Я и до этого замечал, что пересекаемся в школе, но тогда это был такой раз, который стёр все сомнения и сорвал заслонки. Я чётко знал… Что хочу её. Хочу себе… И похер на всё остальное…

– Ты… Амир, кажется... – пробормотала еле слышно. Естественно, я был уверен, что она меня знает…

– А ты – лисица, – усмехнулся я тогда, рассматривая её ноги и тело в целом. Которое уже вышло за пределы нереального… Ещё бы… Фигуристка же… – Когда твоя следующая тренировка? – спросил, чтобы целенаправленно прийти, и она тут же замешкалась.

– Ну… Через два дня… Третьего… На ледовой арене тут… – махнула она головой в сторону.

– Во сколько?

– В одиннадцать, – так же без задней мысли проронила, сверкнув гладью своих омутов. – А что…?

– Ничего. Просто спасибо за приглашение, – подмигнул ей и ушёл оттуда, чтобы не обнаглеть и не вжать её в это зеркало… Просто потянуло до одури сильно… С того момента я ходил и смотрел, как она катала…

В один из дней просто схватил за руку после тренировки, когда она только собиралась выходить из здания, вывел через другое крыло и утащил в машину… Целовал… Точнее, учил… Она ведь вообще не умела… Трепыхалась в моих руках и несмело отталкивала, пока я нарушал границы. Тогда и сказал, что теперь её парень, потому что она так смотрела… Да она дышать боялась. Но при этом так же сильно отзывалась… Отдавалась… Тянулась… И тут же снова отстранялась… У меня тогда ещё никогда не было таких поцелуев. Вот таких, от которых бы напрочь уносило крышу…

– Меня папа убьёт, – тогда прохрипела, пытаясь выйти… – Там их машина…

– Вон там?

– Угу… Они меня, наверное, ищут… Мне бежать надо… Амир… Отпусти…

– Отпущу. Если скажешь, что моя девушка…

– А если нет?

– Если нет, тогда увезу тебя очень далеко… Прямо сейчас… – улыбнулся, но реально готов был выкрасть. А она так доверчиво и по-тёплому кивнула.