– Пап… Почему? – спрашиваю дрожащим голосом, сдавливая эмоции. Но глаза всё равно выдают… Я плачу…

– Потому что вижу, как ты его любишь… – говорит он, прижимая меня к себе. Целует в лоб и очень быстро прыгает в машину к этому мужчине… Они уезжают, а я иду к своему дяде… Буквально воткнувшись в его плечо лбом.

– Тихо-тихо, Алиска… Всё будет хорошо… Они уже сработались. Нормально всё решат… Не могло быть иначе, Лиса… Он сам туда пошёл… Сам выбрал так… Его решение…

– Дядя Егор, мне страшно…

– Раньше надо было думать, мелочь… Прежде чем связываться с криминальным авторитетом, – через нервный смех выдаёт он.

– Я не знала, что он такой… А потом… Влюбилась… Сильно влюбилась… – закрываю глаза и тихо вою ему в кофту, пока он сильнее сжимает меня, подбрасывая на руки, и тащит в машину.

– Госссссподи, дети… Как же с вами сложно, мать вашу…

От автора: Напишу небольшое обращение тут... Я очень люблю Яровых. Пишу с удовольствием, поскольку для меня это самый любимый цикл... И я вижу, что вы читаете, но мне так грустно, что нет никакой отдачи. Вопрос - а зачем тогда просили меня об этой истории? Ведь реально просили... Никогда не солью её просто так, потому что сама получаю удовольствие, когда пишу... Но обидно, что даже двух строк не получаю... Для меня очень странно, конечно... Но, видимо, нет смысла писать в дальнешем по заявкам((( Минута откровений...

Амир Шаламов

С волком я созвонился сразу же… А помог нам со всем эти говном как раз-таки Карим… Парень, что временно сваливал в Питер, но знал каждого из людей Вахи лично… Искал я его долго. Мне нужны были имена и контакты… Только через него удалось снять одного и поставить двух других ребят. Один из которых – сам волк, а второй – ещё один мой человек.

Когда всё случилось, не думал и не гадал, сразу же сказал, что иду туда, потому что времени ни на что тупо не было. На всё про всё у меня было время в дороге, и мы быстро обсуждали варианты. Алискин отец, конечно, не раз назвал меня долбоёбом, но я как-то схавал. Мне не до срача с ним было… Главное, её вытащить…

Поэтому пошёл туда с голыми руками. С одним только секретиком в кармане. Но это было на крайняк.

По ебалу мне прошлись основательно, конечно. Но это не значит, что я сейчас не контролирую ситуацию. Наоборот. Я весь собран. Ведь для меня главное, что Алиса теперь в безопасности. Со семи её тараканами, я так и не понял, как её удалось вытянуть, но увидев там Машку, примерно предполагал, что суть в ревности.

Лежу на дне замызганной буханки. В меня утыкаются шесть автоматов и шанс съебаться просто так максимально ничтожен. Без последствий, конечно, не выйти… Хотя, если взглянуть с другой стороны, если я наконец сдохну, то лисица хотя бы освободится и вздохнет полной грудью. Да и папочка Алек будет счастлив. Столько позитивных моментов, оказывается.

Не знаю, сколько мы едем, но складывается впечатление, что долго. Будто бы до другого города. Мы и так на окраине были. Хрен знает, какое у них распоряжение. Они молчат. Подобные люди между собой никогда трепаться не будут. Доложились, что взяли и всё. Ваху я собственными глазами сто процентов не увижу. Единственный вариант, что он хочет всё это провернуть прямо оттуда. Я же прекрасно понимаю, сколько людей стоит за его спиной… Сколько продажных мразей сразу же забунтовали, когда появился шанс забрать то, что у них когда-то отобрали.

Вытаскивают меня из машины на огромной поляне возле какого-то утёса. Следом за нами подъезжает и сам волк, как я вижу. Единственный вариант, что меня с него собрались скинуть. Иных я не вижу. Что ж… Полетаем тогда, братцы… В моём кармане сейчас Ф-1 и радиус разлёта у неё около двухсот метров, так что заденет всех и каждого, как только я до неё доберусь. Просто так я с этого света хуй уйду, пока они ходят по земле.

– По-быстрому врубай запись, – бросает он одному из своих. Велели записать…

– Наёмники сраные… – выдаю с пренебрежением. Потому что для меня это самый отвратный вид шестёрок. Те, которые за бабки устраняют кого-то и записывают. Без личного интереса.

– Чё ты там буркнул? – толкает один из них, а я усмехаюсь.

– Шалупонь, говорю, подзалупная, – отвечаю, и тут же получаю в морду тяжеленным ботинком. Аж в ушах звенит.

– Падла, – сплёвываю, глядя заплывшими глазами на своего волчару. Он, конечно, кремень. Всегда стоит и вида не подаёт, что знакомы. Стальная выдержка. Хз где ресурсы берёт. Я взрывной, он спокойный как удав.

– Всё, врубил, готово…

Чувствую, как меня хватают под руки двое здоровенных мудней и тащат прямо туда… К грёбанному утёсу.

Выставив на колени, отходят на несколько метров назад. И один из них снимает балаклаву.

– Помнишь меня? – бросает с пренебрежением, а я стискиваю челюсть. Я его очень хорошо помню… Тем, что хромаю, обязан ему.

– Я смотрю гордишься тем, что сломал восемнадцатилетку… Красава, – говорю чуть ли не с восхищением.

– Не доломал, походу, – отвечает он, выставив передо мной калаш.

Смотрю и понимаю… Их трое… Трое тех, кто сейчас изрешетит меня насквозь. И даже если волк загасит одного, а Юла – другого… То третий по-любому пробьёт мне башку перед тем, как сдохнуть. Успеет… И тут как бы уже нет никакого выбора…

Вижу, что меня снимают и просто смотрю сквозь.

– Амир, ты залез туда, где не тянешь. Твой отец тоже не тянул, – добивает он, чем заставляет меня ощетиниться.

– Об отце ни слова. Из могилы встану и дойду до тебя, – предупреждаю и чувствую, как они напряжены. Сука, они реально боятся.

– Последнее слово…

– Хуй тебе, пидор, – сплёвываю и вижу, как они поднимают автоматы. Задерживаю дыхание, прикрываю глаза и слышу очереди… Максимально пытаюсь абстрагироваться от того, что сейчас стою на коленях и что поймаю пулю в лоб или куда-то ещё. Но невозможно же вообще не ощущать огнестрел. Нет… Только если другая боль выше… А у меня ничего не болит, потому что я знаю, что Алиска дома… Она в тепле… С родителями.

Проходят доли секунды… А кажется, сука, вечность…

– Амир, как?!

Не реагирую на голос… Вообще ни на что. Потому что башка звенит.

Открываю глаза резко, поняв, что так нихрена и не чувствую. И вижу перед собой не только волка и юлу… Я, блядь, вижу перед собой Алека с калашом в руках.

– Заранее тебя пропесочу, – выдаёт он, отбросив его в сторону. – О чём ты, сука, думал?! Мозги есть у тебя, нет?!

– Да заткните его уже, – бросаю мужикам, когда волк срезает с моих рук верёвки.

– Я тебе щас заткну, щенок…

– Сам ты…

– Всё, Амир… реально, ты гонишь, – рычит на меня волк, затыкая. Да, его слово для меня тоже имеет вес. Только его слово, потому что он важен.

Но я, блядь, в самом своем странном сне не подозревал, что этот поедет спасать мою шкуру и теперь мне тошно.

– Ввязал её в хер знает что!

– Она дома? Ты тут ваще чё делаешь? – встаю с колен, вытираю глаза от крови, потому что всё заплыло нахрен, пока меня долбили…

– Посмотреть приехал! Мне в кайф, знаешь! Обожаю просто наблюдать, как кого-то убивают, – выпаливает на эмоциях, и я ржу. Смотрю на него и просто слов уже не нахожу… Просто протягиваю руку. Но он так на неё смотрит, что, кажется, готов вырвать. И всё-таки жмёт. – Гондон ты, Амир… И надеюсь, Алиска это поймёт ещё… И бросит тебя в пизду…

– Нихуя… Мы тебе внуков родим, так что хер тебе, понял?!

– Пиздец у вас высокие отношения… Загляденье, – выдаёт волк, глядя на нас и аплодирует. – У меня таких с тестем не было…

– Поэтому ты и развёлся, – угораю я, пока он достаёт аптечку. – Точно вальнули?

Я, если честно, калашу не до конца доверяю. Нет, он хорош в дальнем, спору нет. Когда цель поражения большая, но… Там можно очередью не до конца убрать. Лучше всего пуля в лоб. Это надежно…

– Проверь, я пока бинт отрежу, у тебя с башки течёт.

– Лан…

Пока достаю пистолет, пока ковыляю… Осознаю, что судьба снова подарила мне прекрасный подарок… Ведь тот самый гондон оказывается жив… Хрипит, да… Три пули и все в район живота.