— Мы идём с тобой, — объявила соседка. — Всем Травяным углом. Пусть эта мымра посмотрит, кто за тебя стоит.

— Там же зал суда, — растерялась Галлия. — Туда всех не пустят.

— Мы снаружи подождём, — отмахнулся Тимон. — Но если что, стражники свои, мы мигом.

Рейнар стоял рядом, сжимая её руку.

— Готова?

— Нет, — честно призналась Галлия. — Но пойду.

Зал суда оказался большим и холодным.

Высокие своды, каменные стены, длинные скамьи для зрителей. На возвышении находился судья в мантии, важный и неприступный. Сбоку сидели Мирания с двумя какими-то родственниками, все в дорогих одеждах, с надменными лицами.

Галлия вошла в простом платье, не в том парадном, что подарили соседи, не хотела, чтобы думали, будто вырядилась специально. Только волосы убрала аккуратно и надела браслет, подаренный Рейнаром.

Рядом с ней шёл он. Высокий, спокойный, уверенный. Военная форма, награды на груди. При одном его виде у Мирании чуть дрогнуло лицо.

— Дело о применении приворотной магии, — начал судья. — Истец — род Теневых в лице госпожи Мирании. Ответчик — Галлия, травница из Травяного угла. Обвинение: использование магии с целью приворота военачальника Рейнара.

— Это ложь, — твёрдо сказал Рейнар. — Я добровольно выбрал эту женщину.

— Вы будете говорить, когда спросят, — осадил его судья. — Госпожа Мирания, вам слово.

Мирания выплыла вперёд, картинно вздыхая.

— Ваша честь, эта женщина опозорила наш род. Будучи женой моего племянника Малика, она вела себя неподобающе, за что и была изгнана. А затем, когда Малик с ней развёлся, она каким-то образом окрутила его старшего брата. Рейнар — военачальник, герой, он никогда бы не посмотрел на такую простолюдинку, если бы не магия!

— У вас есть доказательства? — спросил судья.

— Есть! — Мирания махнула рукой, и служанка подала ей свёрток. — Вот зелья, которые она варит. Любой маг подтвердит, в них есть магия.

— В зельях всегда есть магия, — возразила Галлия. — Это основа зельеварения.

— Помолчите, — оборвал судья. — Пригласите эксперта.

В зал вошёл пожилой маг в синей мантии. Он взял пузырьки, понюхал, поводил руками, что-то пошептал.

— В зельях есть магия, — подтвердил он. — Но это обычная, природная магия трав. Такая бывает у любого талантливого зельевара. Следов приворота нет.

Мирания побледнела.

— Этого не может быть! Она же его окрутила!

— Я не окрутила, — тихо сказала Галлия. — Я полюбила. И он полюбил меня. Это не магия, это… судьба.

— Судья, позвольте мне сказать, — вмешался Рейнар. — Я имею право говорить как пострадавший.

— Говорите, — разрешил судья.

Рейнар вышел вперёд.

— Эта женщина спасла мне жизнь. Когда я был ранен на границе и лекари сказали — не жилец, она приехала ко мне через полстраны, по весенней распутице, одна. Она выхаживала меня день и ночь, поила своими зельями, не спала, не ела. Если это приворот, то пусть меня так привораживают все. Я сам, своей волей, без всякой магии, хочу на ней жениться. И никакие тётки, никакие суды мне не указ.

В зале повисла тишина.

— У вас есть свидетели? — спросил судья.

— Есть, — кивнул Рейнар. — Весь Травяной угол.

Двери распахнулись, и в зал хлынул народ. Соседка, Тимон с десятком стражников, староста, лавочники, торговки, даже дети.

— Мы все свидетели! — закричала соседка. — Галлия честная женщина! Она нас всех лечила, денег лишних не брала, по ночам к детям бегала! А эта, — она ткнула пальцем в Миранию, — первый раз в нашем краю появилась, когда пахло жареным! Кто она такая, чтоб судить?

— Порядок! — закричал судья, но в его голосе не было уверенности. — Тишина в зале!

Но народ не унимался. Тимон вышел вперёд и поклонился судье.

— Ваша честь, я стражник Тимон. Служу в Травяном углу пять лет. Галлию знаю с первого дня, как она появилась. Она никогда никого не обманывала, не привораживала, не колдовала во вред. А если она и колдовала, то только во благо. Меня самого от смерти спасла, когда я отраву на дежурстве хлебнул. Если б не её зелье, не стоял бы я здесь.

Один за другим выходили люди и говорили. Кто-то благодарил за вылеченных детей, кто-то за спасённых мужей, кто-то просто за доброе слово и чашку чая.

Судья слушал, и лицо его менялось.

Мирания сидела белая как мел.

Наконец судья поднял руку.

— Тишина. Я выслушал всех. Эксперт не нашёл следов приворота. Свидетели подтверждают добрый нрав ответчицы. У истца нет никаких доказательств, кроме домыслов. Дело закрыто за отсутствием состава преступления. Галлия свободна. И можете жениться хоть завтра.

Зал взорвался криками радости. Соседка бросилась обнимать Галлию, Тимон хлопал Рейнара по плечу, народ ликовал.

Мирания встала и, не глядя ни на кого, выскользнула из зала.

На улице Галлию встречала еще большая толпа.

— Ура! — кричали люди. — Наша взяла!

Она смеялась и плакала одновременно, прижимаясь к Рейнару. А он держал её крепко-крепко и улыбался.

— Ну что, генеральша, — сказал он тихо. — Теперь точно никуда не денешься.

— И не собиралась, — ответила она.

Вечером в лавке собрался почти весь Травяной угол.

Пили чай, ели пирожки, поздравляли. Соседка сияла пуще всех, она чувствовала себя главным героем, и не без оснований.

— А помните, как она к нам пришла? — говорила она. — Босая, побитая, с книжкой под мышкой. А теперь — генеральша! Вот что значит человек с душой.

— Спасибо вам всем, — Галлия обводила взглядом знакомые лица. — Если б не вы, не знаю, что бы я делала.

— Ты нас не бросай, — попросил староста. — Когда замуж выйдешь и во дворец уедешь, про нас не забывай.

— Никуда я не уеду, — твёрдо сказала Галлия. — Лавка моя здесь. И вы все здесь. Буду приходить, работать, помогать. Я без этого не могу.

— Ну и хорошо, — кивнула соседка. — А то мы уж думали, потеряем тебя.

Рейнар обнял Галлию за плечи.

— Никто никого не потеряет, — сказал он. — Мы теперь одна семья. Большая и шумная.

Все засмеялись. А за окном шумел дуб, и в его шелесте Галлии слышался голос Соры:

«Молодец, дочка. Всё правильно сделала».

Свадьбу играли в начале осени. Готовились две недели. Весь Травяной угол гудел. Соседка взяла на себя организацию стола и размахнулась так, что пришлось ставить шатры прямо у дуба.

— Чтоб все видели! — командовала она, раздавая указания направо и налево. — Столы в ряд, скамьи сюда, цветов побольше! У нас генерал женится, не кто-нибудь!

Тимон с стражниками отвечал за порядок и охрану, хотя какой там порядок, все были свои.

— Главное, чтоб Мирания не заявилась, — хмурился он. — Я её лично за оцепление не пущу.

— Не заявится, — успокаивала Галлия. — Ей теперь в Травяном углу показываться себе дороже. Засмеют.

Она оказалась права. Мирания после суда исчезла из города, поговаривали, уехала в столицу, к дальней родне. Никто по ней не скучал.

Платье, подаренное соседками, пришлось слегка ушить, Галлия похудела за последние месяцы от переживаний. Но выглядело оно всё так же роскошно: тёмно-зелёный шёлк, золотая вышивка, длинный шлейф.

— Королева! — ахнула соседка, когда Галлия вышла к ней при полном параде. — Настоящая королева!

— Типун вам на язык, — засмеялась Галлия. — Какая из меня королева.

— А вот такая, — упёрлась соседка. — Красивая, добрая, умная. Любой двор украсишь.

Рейнар, когда увидел её, замер на пороге.

— Галлия… — выдохнул он. — Ты… я слов нет.

— Нравлюсь? — кокетливо спросила она, чувствуя себя почти девчонкой.

— Ты прекрасна, — сказал он просто. — Идём. Нас ждут.

Свадьба была шумной, весёлой, немножко безалаберной, совсем как Травяной угол.

Пили, ели, плясали. Тимон отплясывал так, что чуть не упал в костёр. Соседка пела частушки, от которых краснели даже стражники. Староста произнёс такую речь, что полнарода прослезилось.