Прошло пять лет.

Томас бегал по двору босой, гоняя кур и хохоча во всё горло. Рыжий, как осенний лист, с серыми глазами отца и бабушкиной сметливостью.

— Мама! — кричал он. — А папа сказал, что мы завтра на речку пойдём! Ты с нами?

— Обязательно, сынок, — улыбалась Галлия, выходя на крыльцо.

Она почти не изменилась за эти годы, молодое тело держалось хорошо, а счастье и вовсе не давало стареть. Только в глазах светилась та глубокая мудрость, которая бывает у людей, проживших долгую-долгую жизнь.

Лавка работала по-прежнему. Теперь у Галлии были ученицы, две девчушки из Травяного угла, которых она учила травничеству. Дело Соры жило и процветало.

Рейнар вышел в отставку, но без дела не сидел. Помогал по дому, возился с сыном, иногда ездил на границу, учить молодых. Но всегда возвращался.

— Скучала? — спрашивал он, обнимая её.

— Ещё как, — отвечала она. — Без тебя всё не так.

Вечерами они сидели на крыльце, смотрели на дубы и пили чай с мятой. Томас возился в песке, строил какие-то свои замки. Иногда приходила соседка с пирожками, забегал Тимон, теперь уже начальник стражи, важный, но всё такой же простой.

— Хорошо живём, — сказала однажды Галлия, глядя на закат.

— Хорошо, — согласился Рейнар. — А могло бы и не быть.

— Было бы, — уверенно сказала она. — Потому что я тогда под дубом сидела и не знала, что делать. А он привёл меня к Соре. А Сора — к тебе. Всё не зря.

— Всё не зря, — повторил он.

В доме горел свет, пахло ужином, и жизнь была прекрасна.

Галина Степановна из другого мира, ставшая Галлией, женой генерала и матерью маленького Томаса, смотрела на эту жизнь и улыбалась.

Она получила свой второй шанс. И использовала его на все сто.

Конец.