- Почему ты так переживаешь? - спросил я.

Она опустила голову и тяжело вздохнула:

- Не знаю. Боюсь, что родители заберут меня домой, а я этого не хочу. Папа у меня человек серьёзный, и спорить с ним бесполезно, он всегда настоит на своём, хочет этого человек или нет. Мама может остаться с бабушкой, пока та не поправится, или они захотят забрать её к себе.

- Так это же хорошо! Бабушка у тебя человек пожилой, ей не помешает присмотр твоих родителей, - ответил я.

- Да, конечно, ты прав. Но я не хочу уезжать отсюда сейчас. И если бабушку заберут в город, к кому я буду приезжать сюда? Здесь у меня больше нет никого, кроме неё.

Я промолчал, потому что наше будущее с Наташей было неясным, и я не знал, что ей ответить. Мы подъехали к зданию вокзала и стали ждать прибытия поезда.

- Как мне представить тебя своим родителям? - вдруг спросила Наташа.

Вот об этом, в своё время, я и не подумал. А действительно, как? Будущее казалось неясным. В каком качестве я предстану перед родителями Наташи? Я немного подумал и ответил:

- Представь меня как своего друга. Я надеюсь, тебя это не обидит? Ты же знаешь моё мнение на этот счёт.

Она опустила голову, потом посмотрела на меня.

- Хорошо. «Друг», это тоже неплохо, по крайней мере, лучше, чем «никто», - она грустно улыбнулась. - Пора, поезд подходит, - она вышла из машины и направилась в зал ожидания, я последовал за ней.

В зале ожидания, навстречу нам направились мужчина и женщина, с большой чёрной сумкой. Увидев нас, женщина всплеснула руками.

- Наташенька, доченька, как я рада тебя видеть!

Они обнялись, а мужчина искоса посмотрел на меня и сказал дочери:

- Наташа, познакомь нас со своим спутником.

Она отстранилась от матери и взяла меня за руку.

- Мама, папа, это мой друг, Эмиль Кейн.

Эмиль, познакомься с моими родителями: Николай Андреевич и Ольга Евгеньевна.

Я протянул руку, и отец Наташи пожал её.

- Очень приятно, - произнёс он, подозрительно глядя на меня.

Мама Наташи тоже пожала мне руку.

- Наташа рассказывала мне про вас, рада познакомиться.

- Я тоже рад, познакомиться с родителями Наташи, - я указал в сторону выхода: - Прошу вас, там стоит мой автомобиль, я отвезу вас, куда скажете.

Когда мы подошли к машине, Николай Андреевич удивлённо поднял брови.

- Бентли?! Дорогая машина! - и вопросительно посмотрел на дочку. - Эмиль, будьте любезны, отвезите нас в деревню, - попросил он.

Я кивнул, помог загрузить багаж и сел за руль

- Так что там произошло с бабушкой, Наташа? Расскажи, - попросил он дочь, когда мы выехали с территории вокзала.

Наташа вкратце рассказала о происшедшем, и добавила: - Эмиль будет ездить с нами в больницу каждый день, и лечить бабушку.

- Эмиль будет лечить бабушку? - переспросила Ольга Евгеньевна.

- Да, мама. Эмиль врач, работает в Москве, а сюда приехал к брату в отпуск, я тебе уже говорила, кем он работает.

- Вы работаете врачом в Москве? - удивлённо спросил меня Николай Андреевич.

- Да. Нейрохирургом, - подтвердил я.

- И вы лечите нашу бабулю? - опять спросил он.

- Она лежит в областной больнице, её там лечат местные врачи. Я просто дал несколько рекомендаций главврачу, по поводу лечения, и дело пошло на поправку быстрее, чем мы ожидали, - ответил я.

- Это очень любезно с вашей стороны. Но позвольте узнать, почему главврач областной больницы, прислушивается к вам?

- Папа, Эмиль известный нейрохирург во всём мире, его знают везде! Если не веришь, можешь спросить у главврача Спиридонова, - вмешалась Наташа.

- Вот как?! Такой молодой, и уже так популярен? Браво молодой человек, вы поистине талантливы! - он одобрительно посмотрел на меня и добавил: - Теперь я понимаю, откуда у вас такая дорогая машина. А то я уже грешным делом, извините меня за прямоту, подумал, не бандит ли вы? - и он рассмеялся низким, хрипучим смехом. - Ну, мы ещё успеем с вами побеседовать, я надеюсь.

- Конечно, Николай Андреевич, обязательно побеседуем, - пообещал я.

- Эмиль, кем работает ваш брат в этой деревне?

- Он лесник. Его дом в лесу, в десяти километрах от деревни, - ответил я.

- Очень интересно! Дом в лесу, это замечательно! А, как зовут вашего брата? - Николай Андреевич засыпал меня вопросами.

- Вильем Кейн, папа. Хватит уже доставать Эмиля расспросами, как на допросе прямо, - недовольно сказала Наташа.

Ольга Евгеньевна мельком посмотрела на мужа и поджала губы, как часто делает и Наташа, и я улыбнулся такому сходству.

- Наташа, не сердись на родителей, они должны знать, с кем водит дружбу их дочка, - я повернулся и улыбнулся ей.

- Здраво рассуждаете, Эмиль. Я рад, что вы понимаете нас, - поддержал меня Николай Андреевич.

Я свернул на просёлочную дорогу, до дома оставалось километров пять. Около дома Марии Михайловны, отец Наташи выгрузил багаж.

- Эмиль, вы не могли бы завтра отвезти нас в больницу?

- Конечно, отвезу. Я и сам хотел предложить вам, тем более мне самому нужно будет там быть, чтобы проследить ход лечения, - ответил я.

Он пожал мне руку.

- Спасибо, что заботитесь о ней. Может, зайдёте к нам? Пообедаем, чаю попьём, а может и чего покрепче?

- Спасибо большое, но мне надо ехать, - как можно вежливей отказался я. Мне действительно было некогда, я обещал Вильему помочь в поисках браконьеров, что накануне убили медведицу с медвежонком.

- Ну, тогда до завтра, Эмиль. И ещё раз спасибо.

Родители Наташи направились в дом, а она осталась в машине.

- Эмиль, мне так не хочется с тобой прощаться, но я должна быть со своими родителями, - она грустно улыбнулась и уткнулась мне в плечо.

- Мы будем видеться каждый день, милая. Должен же кто-то возить вас в больницу, тем более, я обещал твоей бабушке, что буду навещать её каждый день, - я погладил её по щеке.

- Конечно. Но наедине, мы теперь не останемся, папа у меня уж больно бдительный. Вот увидишь, он ещё попытается выудить из тебя всю информацию, по поводу наших с тобой отношений.

- Я найду, что ему ответить, - я нагнулся и поцеловал её в губы. - Ну, всё, иди, а то это уже неприлично, ты слишком долго задержалась в моей машине, родители будут волноваться, - я шутливо дотронулся до её носика.

- Эмиль, я люблю тебя, - быстро сказала она и выскочила из машины, прежде чем я смог ей ответить. Возле калитки она обернулась и послала мне воздушный поцелуй.

Я приезжал к ним каждый день и отвозил их в больницу. Родители Наташи восхищались VIP палатой, в которой лежала Мария Михайловна, и хвалили главврача за хороший уход за ней. Я попросил Тимофея, чтобы он не говорил, почему Мария Михайловна лежит в таких комфортных условиях, и он с большой охотой принимал всю похвалу на себя, всё время повторяя:

- Делаем всё что можем, пациент превыше всего.

Когда родители Наташи уходили из больницы, я под предлогом, что надо поговорить с главврачом, возвращался в палату к Марии Михайловне, и через свои природные способности, восстанавливал её повреждённые сосуды мозга. Она удивлялась, что после того, как я прикладывал к её голове руки, ей становилось лучше с каждым днём, но своих выводов насчёт этого не делала.

Через десять дней её выписали вполне здоровой. Главврач удивлялся, как она могла так быстро оправиться после тяжёлой болезни, но принимал это всё на свой счёт, нисколько не стесняясь хвалиться этим. Я был рад, что никто, ничего необычного за мной не заметил, лишнее подозрение мне было ни к чему. После выписки Марии Михайловны, всё семейство Шведовых, я привёз в деревню, и отец Наташи настоял, чтобы я присоединился к ним за ужином. Я знал, что он хочет со мной поговорить о наших с Наташей отношениях, и уже в голове обдумывал ответы на его вопросы. Женщины начали готовить ужин на кухне, а мы с Николаем Андреевичем расположились на веранде, где было прохладно и уютно.