- Милые бранятся, только тешатся. Ладно, не буду мешать, только не раздеритесь, - и вышла из комнаты.

Последняя её фраза меня рассмешила, и я рассмеялся во весь голос, упав на подушки. Наташа сердито посмотрела на меня, не понимая, чему я смеюсь? Она ударила меня по плечу.

- Ты надо мной смеёшься, Кейн?!

Но я не смог ей ответить, меня душил смех. Она стала бить меня, везде, где попадала, но это ещё больше забавляло меня. Наконец я не вытерпел и обхватил её руками, перевернув её на спину.

- Пусти! - пыталась она сопротивляться.

- Не-а, - я отрицательно покачал головой.

- Ты бессовестный и наглый тип, я тебя... - я не дал ей договорить, покрыв её рот поцелуем.

Наташа продолжала колотить меня по спине, но я не обращал внимания. Чем я дольше её целовал, тем слабее и реже были её удары, а затем и вовсе стихли. Она обняла меня и прижалась.

«Вот и хорошо, теперь она в порядке» - подумал я и отпустил её.

Она, как и раньше, посмотрела на меня непонимающим взглядом, потом сузила глаза.

- Я так и знала, что ты коварный, Эмиль, - но злости в её голосе уже не было.

- Пошли завтракать, а то мои братья и сёстры ничего нам не оставят, - я потянул её за руку, помогая встать с кровати.

Все сидели за столом и что-то жевали, стараясь не смотреть на нас, и делая вид, что они не знают о небольшой нашей ссоре. Я посмотрел на Аврору, которая с отсутствующим видом намазывала шоколадный крем на тост. Она заметила мой взгляд и, отложив тост, вопросительно посмотрела на меня.

- Что?

- Ничего, потом поговорим, - буркнул я, усаживая Наташу за стол.

Вильем не выдержал и улыбнулся.

- Как спалось, Наташа?

Она подняла на него глаза, не понимая, что он хочет этим сказать.

- Нормально, - ответила она.

Вильем попытался скрыть улыбку, но у него это плохо получилось.

- Я надеюсь, ты не сильно избила моего брата?

Все переглянулись, и смешок прокатился среди моих родственников.

- Ах, вот ты о чём! - Наташа закатила глаза. - Спроси у него, я надеюсь, что серьёзных травм я ему не нанесла.

Все рассмеялись, не в силах больше сдерживать смех.

- Спасибо, Аврора, теперь мы с Наташей стали объектом всеобщего внимания, - опять буркнул я.

- Не сердись, Эмиль, это было так забавно, я не могла не поделиться этим с ними, - она кивнула на родных.

- Наташа, лупи его почаще. Как говорится: «бьёт, значит, любит», - смеясь, сказал Эрик.

- Я так и сделаю, - она улыбнулась и подмигнула ему.

- Эмиль, может тебе надо обратиться к врачу? Снять побои? - подтрунила надо мной Фрейя.

- Ну, хватит уже ребята! - я не выдержал и рассмеялся сам. Моё негодование прошло, мне было приятно, что они с юмором восприняли нашу с Наташей небольшую ссору.

Завтрак закончился, все пожелали друг другу хорошего дня и разошлись по своим делам.

- Надо позвонить в больницу, - с задумчивым видом сказала Наташа.

Я подошёл и взял её за руку.

- Позволь, это сделаю я. Всё-таки я врач, и лучше смогу понять в каком состоянии твоя бабушка.

Она согласно кивнула головой, продолжая сидеть на стуле обняв одной рукой колени, потом тяжело вздохнула и продолжила:

- А ещё надо позвонить родителям, а то они меня не простят, если я оставлю их в неведение.

- Это лучше сделать тебе, меня они ещё не знают, - согласился я.

Она быстро посмотрела на меня и в её глазах отразилась радость. Сначала я не понял её реакции, но потом до меня дошло. Я сказал: «они меня пока не знают», ключевое слово тут «пока», а значит, я не исключаю возможности познакомиться с ними, и это её обрадовало.

Я позвонил в больницу главному врачу и представился. Он минуту помолчал, потом воскликнул:

- Это тот самый Кейн из Москвы?! Молодой, талантливый нейрохирург, о котором весь мир говорит?!

Я вздохнул.

- Да, это я.

Его голос приобрёл дружелюбные нотки:

- Чем могу служить, столь известной личности?

- К вам вчера поступила Шведова Мария Михайловна, с диагнозом инсульт. Я бы хотел узнать о состоянии её здоровья. И если можно, я с неё внучкой хотел бы навестить её.

- Минутку, - в трубке послышались чьи-то шаги, главврач позвал медсестру. - Анечка, принесите мне историю болезни Шведовой. Да-да, которая вчера поступила.

Через некоторое время он ответил:

- Всё верно, у неё произошёл инсульт. Она, в данный момент, находится в реанимации. Состояние стабильное, я думаю всё будет хорошо.

- Так нам можно её навестит? - опять спросил я.

- Господин Кейн, вам, как мировой известности, можно всё! Приезжайте, мы будем очень рады! Возможно, вы дадите нам несколько полезных советов, как быстрей поставить на ноги Марию Михайловну.

Его откровенная лесть мне не понравилась, но я был рад, что помог Наташе увидеться с бабушкой.

- Хорошо, мы подъедем сегодня после обеда, благодарю, - и я отключился.

Наташа стояла за моей спиной и с тревогой наблюдала за нашим разговором. Стоило мне положить телефон в карман, как она тут же спросила:

- Ну, как она?

- Всё хорошо, сегодня мы поедем к ней, - успокоил я её.

Она от радости подпрыгнула и захлопала в ладоши.

- Эмиль, ты самый лучший! - встав на цыпочки и обняв меня, сказала она.

- Ты хотела родителям позвонить, - напомнил я ей.

- Ах, да! - она начала глазами искать свой телефон. - Эмиль, я не знаю где мой телефон, - беспомощно сказала она.

- Наташа, он у тебя в сумке, во внутреннем кармане. Ты бываешь такой рассеянной, - подал я ей сумку.

Я не стал слушать разговор Наташи с родителями, и вышел из комнаты. Навстречу мне попался Вильем, он шёл в библиотеку и, увидев меня, кивком головы пригласил меня следовать за ним. Мы вошли в просторное помещение библиотеки.

- Эмиль, как Наташа? Как она восприняла новость о твоём бессмертии?

- Всё сложно брат. Она хочет поговорить с вами со всеми на эту тему.

Вильем поднял брови.

- Вот как? И что это ей даст?

- Не знаю. Она хочет найти какой-нибудь выход из этого, и продолжить наши отношения. Я тебе скажу больше, она серьёзно настроена и не собирается отступать.

Вильем похлопал меня по плечу.

- Ты ей говорил, что вам, возможно, придётся расстаться? Ты извини, Эмиль, я знаю как она дорога тебе, но представь её сорокалетней женщиной, у которой нет будущего с тобой, и вообще, ничего нет в жизни, потому что в её жизни ничего и никого не было, кроме тебя.

Меня передёрнуло от его слов. Я не мог представить Наташу сорокалетней женщиной, но я понимал, что время её не пощадит и это когда-нибудь произойдёт. Я буду всё таким же двадцатичетырёхлетним лелем, а она, на глазах у меня будет стареть, и это было невыносимо. Да и ей будет не легче, смотреть на меня вечно молодого. И тогда, хочу я этого или нет, мне придётся её оставить, оставить в одиночестве, до конца её жизни.

- Вильем, я не знаю что делать. Я боюсь, что если я её оставлю, то не дай Бог, она решит что-нибудь с собой сделать, ты же понимаешь в каком она человеческом возрасте. Я пытался с ней поговорить об этом, но её реакция была просто ужасна! И если её не станет, я не смогу прожить и дня.

Вильем понимающе кивнул головой.

- Сочувствую, брат. Но ты не сможешь жить и тогда, когда расстанешься с ней, ты просто продлишь свои муки и всё. Ты также не сможешь жить, когда она умрёт от старости. Вспомни нашего брата - Алана, он не смог жить, когда демоны похитили его Люси, и потом она умерла от горячки. Мы всё тогда сделали, чтобы сохранить ему жизнь, но он не смог. За всё наше существование, насколько я знаю, это второй случай, когда лель влюбляется в девушку. Не знаю, были ли ещё такие случаи? Хотя легенды говорят, что были. Но мы не можем быть уверены на сто процентов, что они заканчивались хорошо, хотя в легендах они все заканчивались хорошо, и даже больше того.

- Но я не встречал ещё ни разу леля или ладу, которые в прошлой жизни были людьми, Вильем.