- Возможно, они есть, но их так мало, что мы о них просто не знаем.

Я усмехнулся.

- Вот именно, не знаем. Если бы они существовали, мы должны были бы знать о них.

- Если такое возможно, то это держится в строгом секрете, чтобы люди не узнали об этом и массово не начали обращаться в нас подобных. Тогда бы начался хаос! - Вильем закатил кверху глаза.

Наш разговор прервал голос Наташи:

- Эмиль, ты где?

Уходя я повернулся к брату.

- Вильем, ты и правда, считаешь, что это возможно?

- Эмиль, почему бы и нет? Ведь этот феномен никогда не изучался нами.

Я кивнул головой и вышел из библиотеки.

- Как дела? Что сказали родители? - спросил я у Наташи.

Она взяла меня за руку.

- Завтра они выезжают и утром будут здесь. Мама сильно расстроилась, боюсь, как бы ей самой плохо не стало.

Я обнял её за плечи.

- Всё будет хорошо, детка. А теперь нам надо собираться в больницу. Завтра поедем встречать твоих родителей на вокзал.

Наташа доверчиво прижалась ко мне.

- Эмиль, я знала, что на тебя можно рассчитывать, спасибо.

- Пока ещё не за что, - погладил я её по голове. - Собирайся, поехали.

Дорога до областной больницы города Лахденпохья, заняла два часа, после обеда мы были уже там. Нас встретил мужчина лет пятидесяти, с довольно внушительной внешностью, толстым животом и заметной лысиной на голове.

- Приветствую вас, проходите! - он шёл впереди, иногда останавливаясь и вытирая пот с лица и шеи. - Мы очень рады такому высокому гостю, как вы, господин Кейн. Не часто к нам заходят такие знаменитые люди! Чай, кофе, а может что-нибудь покрепче? - услужливо предложил он.

- Нет, спасибо. Мы хотели бы увидеть Марию Михайловну, а позже мне надо поговорить с вами, - сказал я.

- Конечно, конечно, господин Кейн, как скажете. Вот, прошу, это в реанимацию, - он указал нам на белую дверь в коридоре. - Люда, принесите два новых халата, - крикнул он в одну из открытых дверей, и как-то виновато посмотрел на нас. - Простите, порядок есть порядок.

Я кивнул головой, и мы стали ждать медсестру. Она вернулась быстро, неся в руках два белоснежных медицинских халата. Как только мы вошли в палату реанимации, Наташа бросилась к бабушке.

- Бабуля, милая, как ты?! - её губы задрожали, она была готова расплакаться.

- Наташенька, внученька, пришла родная, - еле слышно произнесла Мария Михайловна.

Она выглядела бледной, правый угол её рта скосило набок, и слова она произносила с трудом.

- Старая я стала, пора... - она закрыла глаза, не договорив.

- Бабуля, ты, что такое говоришь?! Ты поправишься, вот увидишь, - она посмотрела на меня. - Вот и Эмиль готов тебе помочь.

Мария Михайловна повернула ко мне голову.

- Эмиль, ты тоже пришёл. Я рада видеть тебя, - она замолчала, переводя дыхание. - Только чем ты можешь мне помочь? - продолжила она, через некоторое время.

Я шагнул к постели и нагнулся над старушкой.

- Мария Михайловна, я врач, и сделаю всё, что в моих силах, вы поправитесь.

- Врач? - тихо произнесла она. - Наташа мне не говорила об этом. Это хорошо, что ты врач, хорошая профессия, - она устало откинула голову на подушку.

Я положил ей руку на лоб и сразу увидел очаг поражения головного мозга. Я направил свою энергию на поражённые участки сосудов. Через пять минут я увидел улучшение и убрал руку.

- Я буду приезжать к вам каждый день, и мы поставим вас на ноги, - улыбнувшись, сказал я.

- Спасибо, Эмиль, мне стало лучше, - она улыбнулась мне, и румянец появился на её щеках.

- Бабуль, тебе лучше?! - наклонившись к ней, спросила Наташа.

- Да, дорогая, мне лучше. У Эмиля волшебные руки, - хоть она и сказала о моих руках образно, но она попала в точку, сама этого не понимая.

- Наташа, ты посиди с бабушкой, а я пойду, схожу к главврачу, - сказал я.

Она кивнула мне и сжала мою руку.

- Узнай у него всё, о здоровье бабушки.

В кабинете главврача, к моему приходу, уже был накрыт стол. Колбаса, сыр, фрукты, нарезанный лимон, коньяк и кофе - красовались на столе. Увидев меня, он встал из-за стола и направился ко мне с протянутой рукой.

- Очень рады, очень рады, просим к нашему скромному столу, господин Кейн.

- Зовите меня - Эмиль, - попросил я. - А, как к вам обращаться?

- О, я не так знаменит, как вы, Эмиль. Зовите меня Тимофей, моя фамилия Спиридонов.

Я пожал ему руку и сел за стол.

- Я хотел бы обсудить с вами вашу пациентку, Шведову Марию Михайловну, - начал я.

- О, не волнуйтесь, Эмиль, мы делаем всё, чтобы поставить её на ноги.

- Я верю вам. Но у меня к вам будет одна просьба.

Он наклонился, внимательно слушая меня.

- Обеспечьте ей, пожалуйста, самый лучший уход, и если можно VIP палату. Я буду приезжать сюда каждый день, и следить за ходом лечения. А теперь, попрошу вас её карточку, хочу ознакомиться с курсом лечения, который вы ей назначили.

Он тут же встал, подошёл к шкафчику и вынул из ящика историю болезни.

- Прошу, - он протянул карточку мне.

Пробежав глазами по списку назначенных медикаментов, я удовлетворённо кивнул головой:

- Неплохо. Вы знаете толк в лечении.

Он расплылся в улыбке.

- Очень приятно, слышать похвалу, от такого человека, как вы, Эмиль, - он привстал, показывая на бутылку коньяка. - Может по рюмочке, так скажем, за знакомство?

- Нет, спасибо, я не пью, - я встал и протянул ему руку. - Мне пора, рад был познакомиться, увидимся завтра.

- Я провожу вас, - главврач встал из-за стола.

- Спасибо, не надо, мы найдём выход, - ответил я.

Выйдя из кабинета, я с удивлением обнаружил в коридоре, человек десять медсестёр. Увидев меня, они замолчали, и стали быстро расходиться, как ни в чём не бывало, искоса бросая на меня взгляды. Наташу я не сразу заметил, она сидела на стуле за дверью.

- Наташа, ты чего здесь сидишь? Почему не зашла в кабинет?

Она смущённо улыбнулась.

- Не хотела мешать вашему деловому разговору, вот и решила подождать тебя здесь.

- Как Мария Михайловна? - спросил я.

- Нормально. Она сейчас уснула. Я обещала ей приехать завтра с родителями. Эмиль, ей и правда, стало легче после того, как ты положил ей руку на голову, спасибо тебе.

Я обнял её.

- Я обещаю, что поставлю её на ноги. А теперь, поехали домой.

Мы направились к выходу, и в холле, чуть не наткнулись на группу медсестёр. Они отскочили, и быстро стали расходиться, как и в первый раз, перешёптываясь между собой и хихикая. Наташа недовольно посмотрела на них.

- Чего это они наблюдают за нами?

Я обнял её за талию.

- Не обращай внимания, женское любопытство.

На обратном пути, Наташа спросила у меня:

- Эмиль, почему главврач назвал тебя "господином" и "великим человеком", ты что, так знаменит?

Я посмотрел на неё и улыбнулся.

- Ну да, наверно. Но я себя таким не считаю, хотя меня знает весь мир, как талантливого нейрохирурга.

- Ого! - воскликнула она. - А ты мне про это не рассказывал! Тебя и правда, знают во всём мире? Ты знаменит?!

Я пожал плечами.

- Знаменит. Но я не считаю себя, среди людей, кем-то особенным. Ведь люди со своими способностями не могут тягаться со мной. Вся моя заслуга, в нечеловеческих способностях, поэтому, я не считаю себя великим человеком, так как я не человек. Хотя, будь я человеком, я действительно мог бы считаться великой знаменитостью.

Наташа заулыбалась.

- Понятно, звёздной болезни у тебя нет.

- Согласен, нет, - подтвердил я. - Я думаю, что слава мне не нужна, я ведь не старею, поэтому мне придётся оставить эту профессию.

- И кем ты хочешь стать, после нейрохирурга? - спросила она.

- Не знаю пока, но я подумаю.

На следующий день, мы поехали на вокзал встречать её родителей. Наташа заметно нервничала, то и дело ломая пальцы и кусая губы.