Ну зато теперь он выглядит вполне мужественно, вон девки даже заглядываются — выбирай, не хочу. Неважно, что лицо в мелких шрамах после оспы, а лоб стянули первые морщины. Здесь, в Кираке, мужиками не разбрасывались.

— Когда сменимся-то? — снова завёл жалобу Байрд. — Мочи нет ждать!

И тут же расплылся в улыбке, одновременно вытягиваясь в струнку, — со стороны площади к ним шли Рэм и Дэнис.

— Ты, Байрд, хоть бы лицо посерьёзней состроил, — пожурил командир. — Не деваху, чать, приманиваешь. А ты, Адрес, больно смурной, из-за дождя, что ли? Да плюнь ты на него, что нас, в полях не мочило?

— Люди устали, Рэм, — тихо сказал Адрес. — Руки чешутся, драки просят.

— Ничё, почешутся и перестанут. Рано нам удочки сматывать. Ты вот лучше с Байрдом выпей сходи, пива там или грога. День холодный, зябко. Часы ваши кончились.

Адрес кивнул и, схватив за локоть друга, потащил его под дождь.

Три недели я каждый день мыла, чистила, скребла и скоблила. Руки мои покрылись мозолями, а с тыльной стороны ладоней не сходили цыпки — за полотенце хвататься каждый раз времени не было. Я, кажется, освоила все виды унижающих драконье достоинство работ и даже на время забыла о цели моего пребывания в столице, пока в один знаменательный день мне не напомнили.

В то утро Эмма радостно сообщила, что я готова изучать новые обязанности — обязанности подавальщицы. Мне так захотелось придушить её на месте, но я помнила — это для моего же блага. Мне ведь надо будет достоверно изобразить служанку.

Посетителей с утра было немного. В углу с кружкой пива пристроился постоянный клиент — пьяница из соседнего дома, тихий и незаметный, как невидимка. За столиком у окна сел высокий мужчина богатырского даже для человечка сложения — спросил отбивную и штоф и молча принялся жевать, уставившись на городские улицы, омываемые дождём. Здесь вообще часто шёл дождь, я ни разу не видела мостовые Кирака просохшими от луж и грязи.

Когда богатырь почти доел и допил, в трактир зашли они — дюжие парни с кинжалами за поясами. Их было двое: один постарше, с чуть заметным брюшком и рыжими усищами в пол-лица, второй — помоложе, тоже с усиками и аккуратно подстриженной бородкой, с цепким взглядом карих глаз.

Посетители выбрали столик у двери, сели друг напротив друга, и молодой всё время озирался по сторонам, оценивая обстановку.

Я нацепила улыбку на лицо, как учила Эмма, слегка наклонила голову — сойдёт за поклон.

— Что брать будете? Баранина, козлятина, свинина.

Получилось монотонно и уныло, потому что на самом деле мне хотелось двинуть в рожу свидетелям моего унижения. Где это видано — драконица прислуживает каким-то мужланам!

— Ну, с таким лицом, красавица, подашь, и говядина поперёк горла встанет, — хохотнул тот, что постарше. — Кто тебя так улыбаться-то учил, болезная?

Я стиснула зубы, чувствуя, как клокочет внутри пламя. Нормальное у меня лицо, и никакая я не болезная! Потерял бы сам близких, ещё и не с таким лицом ходил бы.

— Вы заказывать собираетесь или только зубоскалить горазды? И побыстрее, ждать мне некогда.

Мужчина с сомнением обвёл взглядом зал: богатырь ушёл, и теперь лишь два столика были заняты.

— А чего тебе делать-то? Всё одно клиентов нет.

— А это уж не твоё собачье дело, чем я занята! Выбирай или проваливай, пока цел!

Он вскочил с места, схватился за нож, но тут же отпустил его.

— Девка ты, а то б не стерпел оскорбления. Мне, Байрду Отчаянному, не пристало выслушивать такое от простой служанки. Хоть и личико у тебя смазливое.

Меня так и подмывало достойно ответить, но тут в разговор включился молодой приятель Байрда, до этого отрешённо смотревший в окно.

— Сядь, Байрд, успокойся. Вот всегда ты на рожон лезешь. Может, у неё умер кто или другое несчастье случилось. А Вы, девушка, принесите нам две отбивные из свинины и два грога. Варят у вас грог?

— Варят, — буркнула я, слегка смягчившись. — Ждите.

Резко развернувшись на деревянных башмаках, стремительно ушагала на кухню, отрывисто передала повару заказ. Эмма затеяла уборку на втором этаже, так что я сейчас должна одна справляться с проблемой. Да и не проблема это, ну пошумел человечек немножко, не убивать же его за это.

А вот молодой парень — интересное существо. Как он угадал мою боль, которую, мне казалось, я так тщательно прячу внутри?

Через десять минут заказ был готов, я поставила еду и две кружки на поднос и отнесла в зал. Молодой поблагодарил, Байрд хмыкнул, но больше ко мне не лез. Я взяла щётку и принялась подметать пол — хотелось подслушать, о чём они будут говорить.

Некоторое время они молчали, набивая животы, потом Байрд заговорил, глядя на дождь за окном.

— Усиливается. Обратно пойдём — насквозь промокнем.

— Ничего, не сахарные, что ты ноешь всё утро, как баба.

— Надоело, понимаешь, Адрес, — не унимался Байрд. — Руки по мечу тоскуют, а сердце по битвам. Долго нас Рэм тут мурыжит.

— Говорили уж, ты опять, — вяло ответил Адрес, отхлёбывая из кружки.

Когда он пил, то забавно морщил переносицу.

— Да всем надоело, молчат только. И Рэма я уважаю, но неправильно он приоритеты расставляет.

— Чего? Приоритеты? Ты где таких слов-то нахватался, Байрд?

Приятель Адреса тут же умолк, уставился в свой грог. Будто сказал что-то лишнее и теперь жалел об этом.

— Нахватался и нахватался. Лады, больше не жалуюсь. А всё-таки с драконами повеселее было.

Мои уши насторожились, а щётка прекратила шаркать по полу. Им что-то известно.

— Тише! — шикнул на него Адрес. — Знаешь ведь, что тема эта запретная.

— Да чего ж мне-то нельзя поговорить? Я на той горе не был и ты не был, а вот Ленн…

— Ты бы ещё на площади его имя выкрикнул, идиот! Не ждал я от тебя такой подставы, Байрд. Давай ешь уже и пойдём!

Так-так-так, значит, этот Ленн и есть исполнитель, убийца драконов. И эти двое его хорошо знают. Я с удвоенной энергией принялась подметать, одновременно обдумывая план. Эмма обмолвилась, иногда в замок попадают через городской рынок услуг. Значит, в ближайший четверг я там буду, и пусть попробуют меня не взять! Ну а в замке я найду этого Адреса или Байрда, а они выведут меня на нужного человека. Не сами, конечно, но я буду не я, если не выясню всё.

Посетители доели и вышли, бросив деньги на стол. Проходя мимо меня, Адрес задержал на мне задумчивый взгляд.

— Что? Отбивная суховата?

— Нет, не суховата. Благодарю за обед.

— Всегда пожалуйста. Приходите ещё, — добавила я фразу, которую Эмма говорила клиентам.

Только у неё выходило легко и непринуждённо, а у меня натужно и со скрипом. Тем не менее его это не смутило, и он добавил, понизив голос до шёпота:

— Время всё исправит. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Он вышел, хлопнув дверью, промелькнул в окне и скрылся с глаз. Странный человечек, очень, очень странный.

— Если ты будешь так разговаривать со всеми клиентами, они больше сюда и не заглянут, — укоряла меня Эмма вечером, когда я перемыла горы посуды и дважды протёрла полы, избавляясь от липкой грязи.

Нет, я ничего ей не рассказала об утреннем случае, но повар, имя которого я никак не могла запомнить, — то ли Джон, то ли Джек, — передал всё в красках. Кроме фразы, сказанной Адресом лично мне.

— Я улыбалась, как ты и хотела, что тебе ещё? Эти людишки сами не знают, чего им надо.

— Ты хотела работать в замке, — напомнила Эмма. — И как тебя туда возьмут, если смиряться не умеешь?

Смиряться? Перед кем? Перед теми, кто обрёк мой народ на смерть? Перед князем, пославшим убийц в долину?

— Если не хочешь смиряться, притворись, — посоветовала Эмма, протирая барную стойку. — Я хочу помочь тебе, Марика, а ты не слушаешь.

Наверное, и правда мне стоит вести себя осторожнее, иначе мой секрет перестанет быть секретом, и я не смогу отомстить. Подобраться ближе, уничтожить наёмников и, самое главное, организаторов убийства — вот моя цель! Ради этого я буду услужливой, как Рейла, буду искренне улыбаться и трудиться в поте лица. И в решающий момент огонь настигнет всех виновных, или я не последняя драконица Вирхарда!