— … говорят, ты самолично перерезал горло нескольким драконам. Вот уж не подумал бы, что у тебя, Ленн, сил на то хватит.

— Да там не надо силы. Они в спячке ровно живые куклы — только что дышат, а ничего не чуют. Даже не пошевелились, как я их ножом резал.

— Надо же! А не засыпа́ли б на зиму — хрен бы вы что им сделали. И по сей день золото отправляли ненасытным ящерам.

— Не говори! И девок в служанки больше отдавать не надо, а то, видишь ли, не по рангу им самим полы мыть да одёжу стирать! Тьфу, одним словом.

— Значит, Ленн, не жалеешь, что мир от тварей избавил?

— Спрашиваешь! Вернуть бы время вспять — опять бы на гору полез и всех там прикончил. До последнего хвостатого.

Я стояла с мокрой тряпкой в руке, забыв её выжать, и вода стекала на пол. Да что драконы вам сделали, что вы так восторгаетесь их резнёй?

— Гляди, чего это с ней, — толкнули в бок Ленна. — Странная баба, всё пялится и пялится.

— Я не пялюсь, но вы говорили о драконах, — лихорадочно соображая, начала сочинять. — Моя… сестра прислуживала им пару лет назад.

Стражники взглянули на меня с интересом, и я решила усилить впечатление.

— Одна крылатая тварь хотела её изнасиловать. Слава богам, всё обошлось, но до сих пор сестре снятся кошмары.

Ленн понятливо кивнул, видимо, начиная проникаться выдуманной историей.

— Ты из Кирака?

— Из Тренея. Сестра осталась с родителями, а я слышала, что в столице можно скопить деньжат, вот и пришла сюда.

— Ну, здесь ты много не скопишь, — хмыкнул безымянный стражник. — Может, получишь пару золотых, коли до праздника осеннего урожая доработаешь. Вот если пойти в орхидеи…

Тут уже Ленн толкнул его, и стражник виновато замолчал.

— Ничего, я не в обиде, — заверила наёмников, положив тряпку в ведро.

Вода разлилась по полу, но мне было всё равно. Я ещё на шаг приблизилась к цели и должна сдержаться и выяснить всё, что можно.

— Лиала, моя сестра, — назвав имя подруги, я хотела добиться печали во взгляде, — очень страдает, и я рада, что драконы сдохли этой зимой. Хочу знать имена благородных воинов, что избавили нас от крылатых ублюдков. Ты, похоже, был там, Ленн.

— Имена? — нахмурил брови он. — Я сам не знаю всех имён. Только тех, кто из Анерона, из личной охраны князя.

Он воровато оглянулся по сторонам, понизил голос до шёпота.

— Тех троих заменили, отослали куда-то, оставили только меня, потому что я наёмник и служу в замке лишь временно. Так что можешь поблагодарить меня, девица. Как твоё-то имя, красавица?

— Марика. Позволь вместо благодарности поцеловать тебя.

— Ну, я, пожалуй, выйду на минутку, покараулю снаружи.

Второй стражник улыбался во весь рот, видно думал, что Ленну перепадёт что-нибудь. Пусть его думает, только я не этого добивалась. Поцелуй, если всё пойдёт, как надо, отвлечёт наёмника, заставит забыть о моих настойчивых вопросах. Кое-что я узнала, а остальное выпытаю у Герберта.

Дверь за вторым стражником закрылась, а Ленн сам подошёл ко мне, притянул за талию ближе. Запах спиртного шибанул в нос, и я едва не задохнулась. Подавив отвращение, я закрыла глаза и прикоснулась к твёрдым, чётко очерченным губам наёмника.

Это был мой первый поцелуй, раньше меня не очень интересовали отношения, хотя были драконы, которые пытались за мной ухаживать: приглашали танцевать на праздниках или полетать вместе над горами Вирхарда. Но мне больше нравилось смотреть в одиночестве на звёздное небо и мечтать о том, как однажды я увижу другие страны и континенты. Возможно, скоро моя мечта сбудется.

Я шевельнула губами, инстинктивно их приоткрыв, а он вдруг засунул язык в мой рот, словно собирался съесть меня. Поцелуй всё длился и длился, а руки стражника шарили по моему телу, и даже сквозь ткань его прикосновения обжигали. И нет, ничего приятного в этом не было, и я упёрлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

— Ты ведь сама полезла, Марика, — оторвавшись от моих губ на миг, резонно заявил Ленн. — Я сразу понял, ты изголодалась по ласке. Верно, в Тренее мужики слабые на это дело. Ну а меня девки хвалят, не бойсь.

И он резким движением потянул мои юбки вверх. Не выдержав такого нахальства, я шлёпнула ему по рукам, а потом со всей драконьей силы врезала между ног.

Крик, наверное, был слышен на всех этажах, за дверью раздался топот ног, и в сторожку вбежал второй стражник и почему-то Адрес.

— Что у вас тут происходит? — бегая взглядом от меня к скорчившемуся от боли стражнику, спросил мой старый знакомый. — Ленн, с тобой всё в порядке?

— Зараза! Сука! Овца глупая! — ругался тот. — Сама же хотела, а потом со всей дури как треснет! Без детей меня оставила, дура!

— Не преувеличивай, — внешне спокойно сказала я. — И ты сам полез мне под юбку.

— Что? Марика, он тебя обидел? — забеспокоился Адрес. — Может, добавить ему, чтоб неповадно было?

— Не надо, — отказалась я, поднимая ведро с водой. — Пойду лучше, итак задержалась.

И пошла на выход, крепко сжимая ручку ведра, боясь его выронить.

— Ну ты и штучка! — прилетело в спину от безымянного стражника. — Не баба, а чистый дракон, даром что человек.

Вздрогнув, я задержалась на миг, но тут же взяла себя в руки. Он не знает, кто я, лишь отдаёт дань моей вспыльчивости.

Марика ушла с видом победителя, и от Адреса не укрылось, как она стиснула ручку ведра, до побелевших костяшек пальцев. Мысленно сделал зарубку поговорить с девушкой, а сам выпытал у Ленна, как тот дошёл до того, что его ударила женщина. Когда узнал, чем Марика интересовалась, задумался, потирая подбородок с отросшей за день щетиной.

— Ты же не сказал имена, не сглупил так, Ленн?

— Да и сказал бы, сам знаешь, их здесь нет. Эта зараза напела нам про сестру. Кажись, дракон хотел её подпортить, но не успел.

Интересно, Эмма ничего такого не говорила. Зрело что-то нехорошее, возможно, Марика влипла по самые помидоры.

Адрес выбежал из казарм, пронёсся по коридору, но Марики и след простыл. На полу стояло забытое ведро, и в нём сиротливо плескалась тряпка.

Я прошла несколько десятков шагов и с раздражением бахнула ведром об пол. Человечки, эти похотливые создания, всегда норовят отхватить кусок побольше да послаще. Не знаю, как сдержалась, как смогла укрыть гнев внутри и не спалила полдворца. Ещё рано, я не имею права сорваться сейчас.

Из-за поворота выглянула Рамина, взглянула на меня и поманила за собой.

— Пойдём, Марика, на сегодня твоя работа закончена. Хочу кое-что обсудить с тобой.

Светлые волосы старшей служанки выбивались из-под белоснежного чепца, а коричневое платье в пол было застёгнуто на все пуговицы. Эта женщина держала себя с достоинством и никогда не повышала голос, но слуги и даже наёмники и стража слушались её беспрекословно.

Недоумевая, что ей от меня нужно, я шла за Раминой, оглядываясь по сторонам. Мне чудилось, что за мной наблюдают, но вокруг никого не было видно. Может, я просто слишком подозрительна, а может, за мной и правда следят.

Комната Рамины, светлая и почти без мебели, казалась островком уюта среди мрачной атмосферы дворца. Два кресла с мягкими пурпурными сиденьями, столик между ними, на который старшая служанка поставила чашки и чай в пузатом сине-белом чайнике, и узкая кровать у окна с идеально выглаженным покрывалом. Рамина приглашающе указала на одно из кресел.

— Садись, Марика, выпей чаю. Ты когда-нибудь ела пирожные с заварным кремом?

— Нет, — ответила, усмехнувшись, — никогда.

Что она делает, решила подсластить мне жизнь, что ли? Но ведь не просто же так, конечно.

— Попробуй, тебе понравится, — уговаривала Рамина, кладя на блюдце полоску витиевато закрученного теста. — Сегодня ты моя гостья, а гостей принято угощать самым лучшим.

Я молча отделила кусочек пирожного, положила в рот. Что ж, лакомство правда вкусное, и есть хочется нестерпимо, как и всегда.