— Предлагаю выполнить пожелание твоего отца и ни в чем себе не отказывать.

Я не настаиваю на том, чтобы Тамара радикально меняла имидж, поэтому мы даже не смотрим на рваные джинсы и все эти стразики и рюши. Поэтому спустя час у нас всего три пакета на двоих. В одном — роскошное платье цвета марсала для меня и в двух других, пара футболок для Тамары, светлые джинсы с перьями на окантовке клеша и кожаная курточка.

— О! — замечаю вывеску магазина с очками. — Не хочешь добавить какой-нибудь яркий акцент?

— Какой? — уточняет. Не нервно так, а скорее с любопытством. Будто ей и вправду интересно что еще ей может предложить сумасшедшая тетя Фаина.

— Можно подобрать тебе новые очки. Я всегда мечтала о крутой леопардовой оправе, но зрение, как назло у меня великолепное.

— А можно красные очки? —спрашивает осторожно. — Я такие в мультике видела.

— А почему нет? — хмыкаю, раскрывая перед ней двери.

— Ну…, — мнется она, — вызывающе.

— Ага, — веселюсь, — этот цвет вызывает зависть и восхищение. Разве что так.

Как в воду глядела! Впрочем, насчет зависти пока неясно, это надо будет выяснить у тех самых одноклассников, которые ее не жалуют. А вот насчет восхищения я явно попала в точку. Красная оправа на ее лице смотрится просто отлично. Добавляет тот самый акцент, для которого обычно взрослые женщины используют красную помаду.

— Нравится? — с надеждой заглядываю в ее глаза и одним взглядом прошу консультанта заткнуться. Нет, нам конечно приятно, что комплименты из ее рта сыплются как из рога изобилия, но сейчас мне крайне важно услышать мнение самой Тамары. Без влияния извне.

— Очень, — искренне улыбается.

— Ну все, идем сдаваться папе?

Отмечаю про себя, что испытываю какой-то особый уровень удовлетворения, в очередной раз прикладывая банковскую карту Севаса к терминала. Вот вроде и не свою покупку оплачиваю, но сам факт растраты средств из его кошелька благотворно влияет на мое настроение. Никогда не думала, что мне так зайдет быть “содержанкой”.

— Подожди, — тихо просит девочка. — Я хочу еще одну яркую деталь. Мне понравилось

— Все что угодно, — величественно киваю.

— Я тоже хочу зеленые волосы.

Упс… Хьюстон, кажется у нас проблемы.

Глава 14

— Это просто накладная прядь, — закатываю глаза. — Господи, ты бы видел себя со стороны!

— Я просто удивлен, — оправдывается Севас. Но челюсть с пола все-таки прибирает.

— Приятно удивлен или не очень? — тихо спрашивает Тамара.

— Тобой - всегда только приятно, — отвечает уверенно. — Что бы ты ни сделала. Даже если бы всерьез решили покрасить в зеленый всю голову.

— Я не такая смелая как Фаина, — вздыхает девочка.

— Я в твоем возрасте тоже такой не была, — успокаиваю. — Ни смелой, ни умной. Тогда я, наоборот, боялась выделяться и делала все что угодно лишь бы “слиться” с толпой.

— Зря, — пожимает плечами Бойнич. — Тебе идет “выделяться” из толпы.

— Это комплимент? — удивленно стреляю в него взглядом.

— Он самый, — хмыкает как ни в чем не бывало. Будто это вполне обычное явление. А я, между прочим, не привыкла к комплиментам. Поэтому сердце на них как-то странно сейчас реагирует. Крутит тройное сальто в груди и того и норовит скатиться в живот в компанию к бабочкам, которые устроили там настоящую вакханалию.

— Я просто хотела быть немного похожей на Фаину, — тихо шепчет девочка.

— Понимаю, — хрипло соглашается ее отец.

— Она мне очень нравится, пап.

— Мне тоже, доченька, — улыбается от уха до уха. — Мне она тоже очень нравится.

Чувствую, что становлюсь одного оттенка с новыми очками Тамары, но глядя на эту семейку почему-то совсем не хочется смущаться. Такие искренние они. И на самом деле, жутко простые.

Если в первую нашу встречу они оба показались мне невероятно пафосными, то сейчас я понимаю, что все их выпады были направлены исключительно на то, чтобы защитить друг друга.

Тамара Всеволодовна пряталась за сарказмом и прикидывалась скромной гимназисткой, чтобы не разочаровать папочку, а отец-дикарь по-хамски вел себя со мной, чтобы порадовать дочь идеальным праздником.

А так-то, вполне нормальные люди оказались. Особенно Томочка.

Над папашей ее еще, конечно, работать и работать… Но мы не ищем легких путей.

— Мы уже домой? — тоненько хнычет Тамара, когда мы выходим из торгового центра.

— А ты куда хочешь? — мгновенно реагирует Севас всем своим видом показывая, что готов выполнить любое желание дочери.

— Не знаю, — пожимает плечами.

Ох уж эта молодежь… Мне бы личного джина с тарифом безлимит, я бы точно знала что загадать. Впрочем, что-то мне подсказывает, что конкретно с этим джином, мы даже из спальни не вышли.

Оглядываюсь по сторонам и с видом Ньютона, которому только что на голову упало яблоко, кричу:

— Я знаю! Помнится, ты Тамара Всеволодовна, говорила, что в детских комнатах скучно.

— Ну? — хмурится она.

— Сейчас я тебе докажу, что это не так.

— Хотите спихнуть меня подальше, а сами там по углам зажиматься? — упирает руки в боки. — Что, думаете я слепая и ничего не вижу?

— Мы думаем, что ты очень зрячая, — смеюсь неловко. — Особенно в этих новых крутых очках. Но вообще-то я планировала идти в игровую комнату с тобой.

— Правда? — хором восклицает эта семейка.

— Ну еще бы! — рукоплескаю в сердцах. — Если Тамара считает их скучными, значит ты неправильно их ей “подавал”. Сейчас я все исправлю.

— Насколько я знаю, там есть ограничения по возрасту, — хмыкает Севас.

— Мы не будем кататься с горок и прыгать в пластиковые шарики, — закатываю глаза.

— А что же мы будем там делать?

— Веселиться, конечно!

И мы веселимся. По полной.

Тушим огромный пожар в городе профессий, разносим в пух и прах команду противника в лазертаг и варим какое-то ядреное зелье в лаборатории безумного ученого.

К концу дня на подоле моего платья зияет прожженная дыра, дизайнерский пиджак Севаса покрыт зеленой слизью от наших опытов, а у Тамары в волосах мука и соус для пиццы, которую мы приготовили на мастер классе и съели полусырой потому что не хотела ждать пока она полностью пропечется.

В общем, выглядим потрепанными жизнью, но безумно счастливыми. Громко смеемся, дурачимся и постоянно обнимаемся.

— Семейное фото на память? — подлетает к нам фотограф центра.

— Эм.. я здесь подожду, — киваю в сторону зоны отдыха.

— Что значит подождешь? — ахает Тамара. — Я хочу фото с тобой тоже!

— Иди сюда, — Севас притягивает меня к себе и обнимает одной рукой, а второй обхватывает Тамару за плечо.

— Какая красивая семья, — лепечет фотограф. — На выходе можно будет приобрести рамочки и даже магниты с вашим снимком для семейного архива.

— Обязательно приобретем, — серьезно кивает Бойнич. — И рамочки, и магниты, и даже брелоки.

Фотограф, почувствовав золотую жилу, принимается за работу с двойной силой. Затвор камеры щелкает как автоматная очередь, но в данный момент даже яркая вспышка меня не раздражает.

Нравится мне это. Безумно нравится. Чувствовать себя частью этой сумасшедшей семейки.

Эпилог

— Все готово? — нервно спрашиваю у Светки.

— Ты же сама все триста раз проверила, — хмурится подозрительно.

— Ну значит нужно проверить триста первый раз, — ворчу беззлобно. Неужели непонятно, что я хочу чтобы все прошло на высоте?

— Ты даже на той вечеринке для братков так не волновалась, — подшучивает подруга.

— Ну ты сравнила! — возмущаюсь. — То братки, а это Тамарочка.