Руками не шевелит, положение не меняет. Безобидно, казалось бы, стоит. Однако все в его позе говорит о том, что стоит мне рыпнуться и он тут же перехватит меня как какой-нибудь гепард беззащитную лань.

Вот только я не беззащитная. И уж точно не лань. Поэтому несмотря на то, что чувство самосохранения сейчас не просто аккуратно нашептывает, а благим матом орет мне не связываться, я все равно гордо задираю голову и надменно напоминаю:

— Рабство отменили полтора века назад!

— Причем здесь рабство? — нахально задирает брови лесоруб в костюме стоимостью в парочку моих зарплат.

— Она наверное имеет в виду крепостное право и реформу Александра второго, пап, — подает голос Тамара.

— И все равно не вижу связи, — невозмутимо парирует ее отец, пока я в полете ловлю свою челюсть. Вот это познания у малышки…

— Ладно, — медленно выдыхаю и поняв, что с непробивным папашей толку разговаривать нет, обращаюсь к девочке: — Произошло небольшой недоразумение. Признаюсь, мне льстит, что слава о моем агентстве праздников разнеслась так далеко, но дело в том, что я не занимаюсь организацией детских дней рождений. Вот подрастешь, Тамара… Всеволодовна и тогда приходи. Договорились?

— Пап? — игнорируя меня, девочка обращается к своему отцу: — Зачем она врет? Ей что, деньги не нужны? Или я так плохо себя вела, что не заслужила праздник?

— О господи! — закатываю глаза от такого драматизма. — Дело вовсе не в этом, просто…

Но ее папаша не дает мне закончить мысль и бесцеремонно подносит свою лапищу к моим губам, заставляя заткнуться на полуслове.

— Мы на минутку, милая, — ласково бросает в сторону дочери и… тащит меня за дверь.

Тело, не привыкшее к такому варварскому отношению, тут же обмякает и даже не пытается сопротивляться. Видимо, понимает, что если не сейчас, то “прокатиться на руках” у мужика ему больше не светит.

Нет, мужчины меня, конечно, вниманием никогда не обделяли ( особенно после того как я открыла для себя баскетболистов), однако на руках меня никто не носил примерно с младенчества…

И пусть нынешнее “перемещение тела в пространстве” даже с натяжкой нельзя назвать романтичным, организм все равно немного обалдевает и транслирует в мозг глупую детскую дразнилку про жениха и невесту.

— Значит так, — сурово начинает он, мигом вытравив из голоса те ласковые интонации, с которыми обращался к дочери. — Или ты соглашаешься, или я твое агентство с лица земли сотру. Будешь утренники в колонии организовывать!

— Ты меня, дядя, не пугай! — мигом отхожу от странного ступора в который меня повергли его крепкие руки. — Надо будет, я и Мисс Зэчка две тыщи двадцать шесть организую. Я свой бизнес не в наследство от богатого папочки получила, а создала с нуля. Так что можешь засунуть свои угрозы знаешь куда?

Обильно снабжаю свою речь испепеляющим взглядом, однако этот лесоруб-переросток отказывается тушеваться и вместо этого лишь ехидно уточняет:

— И куда же?

— Поглубже! — парирую не мигая.

— Да без проблем, — роняет невозмутимо. — С “поглубже” у меня проблем никогда не было.

И несмотря на то, что к сказанному он не добавляет никаких комментариев, по его взгляду сразу понятно, что имеем мы в виду абсолютно разные “глубины”.

— Вот и славненько, — громко сглатываю, не позволяя своим мыслям уплыть не в ту сторону. — С такими талантами вам не составит труда самому организовать праздник для своей дочери. Потому что еще раз повторяю: я детскими праздниками не занимаюсь.

— Занимаетесь! — выплевывает грозно. — Полгода назад Тамара была на дне рождения у девочки с танцев, Маргариты. И ее праздник организовывало ваше агентство.

— У Ритки? — таращу глаза, пытаясь понять каким образом эта семейка относится к празднику моей крестницы.

Почему-то мне кажется, что я бы их запомнила если бы мы встречались раньше. Мужиков такого размера в Москве по пальцам пересчитать можно, я бы точно не пропустила такой экземпляр.

Но ведь его дочь могла привести на праздник няня… И вот тут, надо признать, на память надежды мало. Ритка там миллион гостей пригласила и кроме имени в Тамаре Всеволодовне, боюсь, ничего примечательного нет. Девочка как девочка…. Неужели и правда она там была и поэтому хочет такой же праздник?

— Маргарита - моя крестница, — пожимаю плечами, мгновенно теряя запал. — Ее день рождения это исключение.

Я даже специально заказала ростовую куклу гориллы потому что Ритка хотела праздник в стиле Джуманджи. Думала, Геннадий, а именно так мы почему-то нарекли гориллу, покроется пылью в нашей подсобке, однако неожиданно этот двухметровый шерстяной герой обрел неимоверную популярность среди женской аудитории. Сначала мы его “выгуливали” на корпоративы, а затем он стал незаменимым атрибутом всех девичников и даже юбилеев дам постарше. А вот на детских утренниках Геннадию больше бывать не доводилось. Потому что не было этих самых утренников…

— Значит, сделаешь еще одно исключение, — мужчина разводит руками будто до сих пор не может понять в чем может быть проблема. — У моей дочери должен быть самый лучший праздник. И если уж она вбила себе в голову, что именно ты должна его организовать, значит придется тебе смириться.

Ну, положим, с девочкой я еще хоть как-то могу смириться, что ж я, зверь что ли? А вот с ее папашей… Каковы шансы, что все организационные вопросы будет решать няня или на худой конец та девица в порно-костюме, а этот амбал будет присутствовать чисто номинально? В идеале — на моменте оплаты счета.

Потому что интуиция довольно навязчиво подсказывает, что наше с ним сотрудничество ни к чему хорошему не приведет. А я, знаете ли, привыкла доверять этой капризной даме…

Глава 3

— Ты тоже хочешь праздник в стиле Джуманджи? — угрюмо уточняю, после того как папаша девочки под локоток заводит меня обратно в кабинет.

Нет, я конечно, стараюсь ей улыбаться, напоминая себе, что родителей не выбирают и Тамара не виновата, что родилась от такого хама. Но улыбка, признаться, выходит натянутой. Рука до сих пор горит огнем в том месте, где он схватил меня своими лапищами. Лесоруб поганый!

Пока девочка бросает вопросительный взгляд на своего отца, я делаю себе мысленную пометку сдать Геннадия в химчистку. Нельзя его к детишкам после того, что с ним вытворяли дамочки на девичниках, ох нельзя…

— Нет, — задирает подбородок до потолка. — Я не хочу гориллу.

— Уэнсдей? Майнкрафт? — начинаю бодро перечислять современные хиты и после двух неловко затыкаюсь. Потому что я не организовываю, черт возьми, детские праздники, и понятия не имею чем нынче дети увлекаются.

— Капибара? — это уже с сомнением. Понятия не имею где буду доставать костюм этого животного в случае чего. Но не детсадовский сладкий стол же мне устраивать! Коллеги засмеют!

— Капибара незаслуженно пользуется популярностью, — обиженно пыхтит девочка. — В этих животных, на самом деле, нет ничего примечательного. Тапиры, например, куда более интересные. Они жили одновременно с динозаврами и пережили несколько периодов массовых вымираний. А на голове у них милые ирокезики.

Последнее слово она выдает с таким умилением, что я даже неосознанно начинаю улыбаться.

Ровно до того момента, как девочка победно хлопает в ладоши и торжественно заявляет:

— Да, темой моего праздника будет тапир!

— Может лучше динозавры? — нервно сглатываю.

— Они и так достаточно распиарены, — возмущается девочка. — Нет, мы будем популяризировать тапиров. Они этого заслуживают.