“А я? Я-то чем это все заслуживаю? — произношу мысленно молитву. — За что мне это, Боже? Я же была хорошей…”. Дальше фразу, даже мысленно, продолжить язык не поворачивается. И вот, судя по всему, судьба решила, что мне должно воздасться за все грехи тяжкие и послала на мою голову эту семейку.

Потому что Всеволод, вместо того чтобы образумить свою дочь, согласно кивает и не менее торжественно предлагает подписать договор.

Скрупулезно перечитываю пункты документа, который сама же и составляла. И боюсь даже не того, что эта семейка кинет меня на деньги, а что не замечу мелкий шрифт и случайно продам этому лесорубу свою душу. Грешную да, но другой у меня, знаете ли, нет.

— Я вас провожу, — цедит он, едва я убираю ручку с бумаги.

— Но нам нужно обсудить детали! — настаиваю, с надеждой глядя на его дочь. Ну же, спасай меня, любительница всех кривых, косых и обездоленных. Неужели я хуже дурацкого тапира?

— У Тамары фано по расписанию, — угрюмо бросает ее отец и снова подхватывает меня под локоток.

— Я только панно знаю — невинно хлопаю ресницами. — Это картинки такие на стенах.

Нет, даже такая темень необразованная как я в курсе, что фано это сокращенно от фортепиано, но я не теряю надежду, что эта славная семейка сочтет меня недостойной организовывать их праздник. Лучше минута позора, чем выстригать “милый ирокезик” на костюме гориллы и пришивать хвост вместо хобота…

— Я надеюсь, мы друг друга поняли, — сверлит меня взглядом.

— Конечно, конечно, — отмахиваюсь, спеша поскорее смыться из этого замка Синей Бороды. Шутки шутками, но по словам девочки мамы у нее нет, а вот папа, похожий на серийного убийцу, имеется.

Однако еще до того как я успеваю добежать до конца коридора, мужчина резко дергает меня на себя и я по инерции влетаю ему в грудь.

— Все должно пройти идеально! — каждое слово, словно удар молотом. По крышке моего гроба.

— Если так сомневаетесь в моей компетенции, — упрямо цежу и распрямляю грудь, еще больше впечатываясь в него, — то найдите кого-то другого.

— Я бы с радостью, — скрипит пренебрежительно и усилием воли пытается собрать в пучок глаза, которые предательски съезжают ниже моего лица. — Но Тамара выбрала вас. Будь моя воля…

Уверена, он собирался выдать что-то жутко пафосное, но в этот момент та самая “воля” покидает его окончательно и Всеволод проигрывает битву со своими глазными мышцами. Потому что они отказываются ему подчиняться и довольно дерзко упираются в ту часть меня, которая, простите за каламбур, упирается в их хозяина.

Я уже говорила, что люблю это платье с маками? И вовсе не за яркий дизайн, а за то как выгодно оно подчеркивает мои формы. Не прячет, как большинство моделей плюс сайз, а наоборот, акцентирует самые «важные» моменты. И судя по поплывшему мужскому взгляду, заказчик оценил все по достоинству.

Что ж, теперь мой черед показать этому снобу, что он мне не ровня! Позволяю бюсту трепетно колыхнуться ещё разок, а затем резко отстраняюсь и холодно бросаю:

— Все будет идеально, не переживайте.

— Не сомневаюсь, — хрипло роняет он.

И мне бы радоваться, но что-то мне подсказывает, что мы с ним сейчас снова говорим о совершенно разных вещах…

Пренебрежительно веду плечом и разворачиваюсь на каблуках, чтобы как можно скорее оказаться подальше от этого мужлана, но вместо двери мои пальцы хватаются за что-то мягкое и теплое.

— Вот ты где! — удивленно восклицает смазливая блондинка, глядя, естественно на Всеволода, а не на меня. Не просто глядя. Влюбленными глазами, в которых разве что мультяшных сердечек не хватает.

На девушке изящное желтое платье, перетянутое на осиной талии черным кожаным ремешком, от чего она еще больше похожа на это полосатое насекомое. Тонкая, изящная, породистая…. В общем, прямая противоположность мне. Идеально подходит этому снобу-лесорубу. У которого, кстати, хватает совести делать вид, что не глазел какую-то минуту назад на мой бюст!

Только спустя пару мгновений блондинка замечает меня. А меня, знаете ли, довольно сложно не заметить…

— Это кто? — ревниво таращится в мою сторону. Аккурат в то место, на котором остались ожоги от взгляда ее Всеволода.

— Это Фаина, — сухо цедит он. — И она уже уходит.

Глава 4

— Нет, ты можешь себе это представить? — в сотый раз за вечер обращаюсь к Денису. — Тапир, млин!

— Да ладно, — ржет он, — по-хозяйски оглядывая свои владения со второго этажа ночного клуба. — Прикольный такой зверек. Надо Ритке показать, она наверняка о таком и не знает.

— Чтобы она следующую днюху тоже в таком стиле заказала? — с ужасом восклицаю.

— Ну а что, все равно у тебя атрибутика останется с праздника этой твоей Тамары Всеволодовны.

— То есть ты просто хочешь сэкономить? — подкалываю его.

— Сэкономишь с тобой! — театрально возмущается. — Ты мне всегда тариф “для своих” подсовываешь, с наценкой шестьдесят процентов.

— Это компенсация за наше первое знакомство, — напоминаю с улыбкой.

— А нефиг было в тот дурацкий костюм наряжаться! — закатывает глаза. — Я принял тебя за мужика и приревновал к Светке.

— Ой, вы тогда и знакомы толком не были, — отмахиваюсь от него. — Отелло недоделанный.

— Знакомы не были, а ребенок у нас общий уже был, — хмыкает он. — Санта-Барбара, млин!

— Ну согласись, лучше Санта-Барбара, чем сплошные деловые встречи и фано по расписанию, — бурчу беззлобно. — Жуть, а не жизнь!

— Ниче, ниче, — успокаивает друг. — Ты внесешь в их жизнь яркие краски, я в тебе не сомневаюсь!

— А вот я уже сомневаюсь… в своей адекватности, — протягиваю растерянно, когда замечаю знакомую фигуру у барной стойки.

Да нет, бред какой-то. Я хоть и говорила, что мужиков такого размера на всю Москву раз, два и обчелся, но все-таки Бойнич не единственный богатырь на столицу. Он уже, небось, давно видит десятый сон. Не удивлюсь, если у этой скучной семейки и отбой по расписанию.

Но следом мой взгляд выхватывает “осиную талию” все в том же желтом платье и я устало протираю глаза. Серьезно? Она бы еще в бальном платье сюда приперлась!

Парочка забирает напитки у бармена и словно два ледокола в открытом море шествует к столику в углу.

Ну ладно, один ледокол и байдарка… Потому что пока Всеволод прорезает массивной грудью толпу в зале, его блондиночка мелко семенит позади, словно кучерявая болонка за хозяином.

— Тебя подвести? — спрашивает Дэн.

— Нет, я задержусь еще немного, — бросаю не глядя. — Попробую накидать сценарий праздника. Почитаю об этих тапирах, мать их…

— Ладно, я скажу ребятам, чтобы отвезли тебя домой потом.

— Ой, знаю я твоих ребят, — закатываю глаза. — Они только к себе домой могут отвезти, обойдусь как-нибудь.

— Ты девушка свободная, пользуйся, — ржет он.

— Я ж если попользуюсь, то тебе потом новых охранников искать придется, — бросаю с издевкой. — Пущай живут, так и быть. Тетя Фаина сегодня не в настроении.

— Злой дядя Всеволод испортил ей настроение? — интересуется со смешком.

— Злой дядя Всеволод и его вобла, то есть оса, — отвечаю и машу рукой в его сторону, дескать, ступай, холоп, надоел ты уже барыне.

Дэн уезжает домой к своим девчонкам, а я открываю на телефоне статью об этих дурацких тапирах. Нет, сами животные вовсе не дурацкие, тут девочка права. Но сама идея… Ох и намучаюсь я с этой семейкой!

От этих мыслей взгляд непроизвольно возвращается к танцполу внизу и цепляется за знакомую фигуру. Оса сидит ко мне спиной, а Бойнич вместе с тремя другими мужиками — лицом. Вот только меня он, естественно, не видит и я этим бесстыдно пользуюсь, с интересом рассматривая его.