Нет, самое главное-то я помню. Боюсь, я даже когда сморщенной старушкой на смертном одре буду рассказывать детишкам о самых значимых моментах своей жизни, им не избежать подробностей о том, чем именно меня не разочаровал Бойнич.

Но вот несколько моментов “до” размываются в моей памяти ярким бликующим пятном.

Я помню клуб, помню подворотню и то как Севас набросился на меня. Но дорогу сюда хоть убей не помню.

А потом резко вспоминаю.

Так резко, что едва не падаю от прилива крови к лицу.

Впрочем, вспоминаю я не дорогу, а причину по которой я ее не видела.

Скажем так… мои глаза, как и вся остальная голова, были ниже уровня лобового стекла.

Каааапец!

— У меня дома, естественно, — закатывает глаза, будто это самое очевидное из всех мест в столице.

— Ты привез домой девицу из клуба? — удивляюсь. — Здесь же твоя дочь и эта, как ее, Оса с талией. У тебя что, отдельной хаты нет для таких случаев?

— Есть у меня хаты, — заявляет гордо. — Три штуки по всей столице.

— Ну? — упираю руки в обмотанные одеялом бока. — В следующий раз туда вези значит.

Его лицо заметно вытягивается, будто я ему тут в любви призналась и потребовала жениться, поэтому поспешно добавляю:

— Я имела в виду не себя, а других девиц, конечно!

Сбегаю в ванную и пытаюсь убедить себя, что все не так плохо. Такая уж у меня с детства привычка — во всем искать позитив. Зато теперь не нужно париться о празднике в стиле тапира. Деньги, конечно, немалые потеряю, но хоть на нервах сэкономлю. Говорю же — сплошной позитив.

Какая-то часть меня надеется, что пока я приводила себя в порядок, Севас успел свалить. Если не из собственного дома, то хотя бы из спальни. Но к моему великому разочарованию, он ждет меня сидя на кровати. Которая, кстати, слегка покосилась после вчерашней ночи… Впрочем, спасибо, что и вовсе не развалилась. После всего-то, что мы на ней вытворяли.

— Веди себя естественно, — командует он, распахивая передо мной дверь.

Я в шаге от того, чтобы попроситься спрятаться в его комнате до ночи и свалить когда вся прислуга и, главное, Тамара Всеволодовна лягут спать, однако тут же понимаю чем это может закончиться… Ну уж нет, хватит с меня подвигов. Фаине Валерьевне пора домой, баиньки.

— Легко сказать, — шиплю на него и мысленно перекрестившись, переступаю порог комнаты.

Севас бросает на меня какой-то странный взгляд, но вслух ничего не говорит, лишь напряженно дергает правой бровью. Или это она сама? Нервный тик у него что ли…

— Пусто, — с заметным облегчением выдыхаю, оказавшись в пустом коридоре.

А уже в следующее мгновение ближайшая к нам дверь распахивается и из нее выплывают Тамара с блондинистой подружкой Бойнича.

— Здравствуйте, — ошарашенно здоровается со мной девочка. — А вы что, уже сценарий принесли? Так быстро?

— Да, — поспешно киваю. — Всю ночь над ним работала, глаз вообще не сомкнула.

Блондинка сдавленно охает, а Севас за моей спиной то ли давится смехом, то ли помирает от инфаркта. Надеюсь, все-таки второе. Я же уже говорила, что он меня бесит? И раздражает! И нервирует!

Глава 7

— Но Тамара хотела праздник в стиле тапира, зачем сюда всех редких животных приплетать? — хмурится Севас.

— Не редких, а необычных, — поправляю его.

А счастье было так возможно… Я ведь реально думала, что после произошедшего он предложит дочери подыскать другое агентство, но видимо его любовь к дочери сильнее неловкости.

Господи, там же сотня мужчин была вчера в клубе! Почему меня угораздило переспать именно с ним?

“Ну-ну, надо было Алика брать, — уныло гундит внутренний голос. Тогда ты бы сейчас с полицией объяснялась за то, что слегонца его покалечила в порыве страсти, а не вот это все… красота!”

— Потому что во-первых, где я по-вашему, возьму костюм аниматора-тапира? — начинаю раздраженно.

Мужчина открывает рот, чтобы наверняка напомнить мне, что это не его проблемы, но я его перебиваю:

— А во-вторых, подумайте о гостях. Ну кто из них знает тапиров? А так, каждый может нарядиться хоть капибарой, хоть горным козлом.

На последней фразе я делаю особый акцент и выразительно смотрю на хозяина дома. Не то чтобы намекая, но… козел, он и в Африке козел. Как он может сейчас так спокойно вести переговоры после всего, что между нами произошло? Да я еле сижу, понимаете ли, а он как ни в чем не бывало рассуждает тут о животных. Зоолог, хренов!

— Думаю, стоит поискать другое агентство, — пренебрежительно заявляет блондиночка.

— Согласна, — киваю с готовностью, в то время как Севас с Тамарой одновременно и практически с одинаковой интонацией выдают упрямое:

— Нет!

— Мне нравится ваша идея, Фаина Валерьевна, — задумчиво протягивает Тамара. — Пусть каждый придет в костюме какого-то необычного животного. Но я буду тапиром!

— Да хоть чертом лысым, — бормочу сквозь зубы и начинаю шустро собирать разложенные по столу наброски.

Мне бы радоваться, что заказчица согласилась с моим предложением, однако я все равно почему-то злюсь.

Потому что я мечтала о расторжении договора вообще-то!

А еще потому что пока я собираю бумажки, Севас зажимается в углу со своей блондиночкой. Ну ладно, не то чтобы прям зажимается, но явно уединяется. Вчера он о ней что-то не вспоминал… Или все дело в том, что она рано уехала из клуба?

Задержалась бы — и не было бы у меня в анамнезе этой постыдной (очень горячей) ночи. Все, решено, отныне во всех своих проблемах буду винить именно ее! Тогда и злиться на нее официально можно. А то по-другому выходит это я что, ревную что ли? Ну нет, это невозможно. Фаина Валерьевна тертый калач. Ни к осам, ни к воблам сушеным ревновать не станет!

— Пап! — взывает к чересчур увлеченному отцу. — Мне нужно будет сегодня пройтись по магазинам, поискать костюм.

— Анжелика свозит тебя, — обещает он.

Неожиданно морщусь, осознав, что речь идет об Осе. Вчера, между прочим, ее имя не вызвало у меня таких чувств. А сейчас я внезапно злюсь, вспоминая что тоже в детстве мечтала чтобы меня назвали красивым именем Анжелика. Даже с мамой как-то поделилась этими мыслями и закатила скандал с требованием поменять имя в свидетельстве о рождении.

— Ну какая из тебя Анжелика, милая? — спросила тогда мама. — Все бы сравнивали тебя с утонченной книжной красавицей. Зачем это? Фаина тоже красивое имя.

И в принципе, я была с ней согласна. Красивое имя, да. По крайней мере, так мне казалось до того как одноклассники посмотрели Шрека и начали за глаза называть меня Фионой.

Что ж, надо признать, что на зеленого тролля принцессу я похожа гораздо больше, чем на утонченную Анжелику, которая своей красотой сражала наповал королей.

Мне казалось, что я давно переборола свои комплексы. Не скрываю фигуру за оверсайз одеждой, не пытаюсь прятать свой, скажем прямо, не милый характер. Даже волосы в универе красила в зеленый цвет, решив раз и навсегда отсечь любые шуточки и показать, что меня это нисколько не задевает.

Но почему-то именно сейчас, в этом пафосном кабинете, я снова превращаюсь в маленькую девочку, которая только начала познавать жестокость окружающего мира.

— И где мы, по-твоему, должны искать костюм тапира? — ахает женщина. — У таксидермистов?

— У каких таксистов? — испуганно лепечет Тамара. — У меня же водитель есть.

— Вот с водителем и поедешь по магазинам, — обиженно рычит Анжелика. — А у меня дела поважнее есть.

— Пап? — бросает на него жалобный взгляд.

Я жду, что он сейчас применит к своей подруге те же методы убеждения, что и ко мне вчера, но Севас лишь обреченно выдыхает и обещает: