— Ну я ж не спорю, — миролюбиво соглашается. — Но все пройдет в лучшем виде, Фай! Ты столько для этого сделала!
— Ой, да что я там сделала, — отмахиваюсь, глядя на идеально украшенный зал.
Вход в ресторан задекорирован как огромная раскрытая книга — энциклопедия о редких животных, а внутри гостей ждут самые настоящие страницы с приключениями.
Мы будем не только спасать редкие виды, но и полностью “погружаться” в среду. Поэтому угощение будет тоже тематическим: песочное печенье для обитателей пустыни, синее желе для всех жителей океанов, ну и шоколадные капкейки сомнительной формы для всех лесных жителей… Не моя идея, Тамарина.
Наш поход по магазинам и разговоры по душам возымели на нее поистине терапевтическое действие. С нее будто оковы сняли и она вспомнила, что является обычной девочкой семи лет, которой не чужд туалетный юмор и прочая чушь, что веселит детишек ее возраста.
Я все жду, когда получу по шапке от ее отца, но он, кажется, счастлив, что его дочь ожила и даже по имени-отчеству домашние продолжают к ней продолжают обращаться скорее по привычке.
Тамара с Севасом появляются первыми, а у меня глаза разбегаются в стороны потому что не могу решить чем любоваться. Реакцией девочки на все декорации или все-таки костюмом Бойнича. В итоге решаю, что восторги Тамары потом пересмотрю на видео, а вот Севаса натурально пожираю глазами. И мне не стыдно. Абсолютно.
— Ты проигнорировал дресс-код, — замечаю с укором и облизываю вмиг пересохшие губы.
— Тебе не нравится? — подмигивает он. — Тема — редкие животные, а я их, знаешь ли, изучаю. Все честно. Будешь хорошо себя вести, выделю тебе отдельную страничку в своей красной книге.
— А если буду плохо себя вести, накажешь? — подмигиваю, рассматривая его костюм подозрительно смахивающий на одежду Индиана Джонса. И тот, насколько я помню, был охотником за редкими артефактами, а не животными. Но кого это волнует, когда на твоем мужике жилетка на голое тело и шляпа! А на поясе настоящая кобура…
— Твой костюм я тоже что-то не узнаю.
Его взгляд жадно скользит по обтянутой в черное платье фигуре с каплеобразным вырезом на пышной груди.
— Пардон, — сокрушаюсь и достаю из сумочки ободок на голову со свисающей с него миниатюрной лампочкой. — Жаль, что ты не океанолог, потому что я — глубоководный удильщик. Заманиваю жертв в свои сети ярким светом.
Щелкаю по включателю на ободке и удовлетворенно наблюдаю, как этот “искатель приключений” тут же попадается в мою ловушку. Потому что свет от лампочки подсвечивает аккурат в мой вырез. Стратегический ход исключительно для Севаса, между прочим. Для того, чтобы увидеть “тот самый эффект” нужно быть выше меня ростом, так что детишкам травму я не нанесу. А вот Бойнича порадую.
Во-первых, он оплачивает этот банкет, а во-вторых, так-то он радовал меня каждую ночь на протяжении этих двух недель. Так что все честно, все справедливо!
Гости начинают потихоньку прибывать и я понимаю, что зря так переживала. Это со стороны кажется, что все богатенькие детишки уже пресытились праздниками и их ничем не удивишь. Мы со Светой долго обсуждали что будем делать если все придут без костюмов и как будем спасать положение. Но друзья Тамары с радостью сменили брендовые шмотки на костюмы животных. Кто-то просто купил, кто-то даже заморочился как мы и смастерил сам. Но главное, что каждая улыбка и восхищенный вздох при виде декора, ложится бальзамом не только на мою душу, но и на Томочкину. Она так рада, что детям понравилась ее идея, что аж светится изнутри.
Стол ломится от подарков, а мои щеки едва не трещат от того как широко я улыбаюсь. Прошел всего час праздника, а у меня попросили визитку уже человек пятнадцать. Чувствую, с такими темпами мы скоро переквалифицируемся с организации корпоративов и бандитских вечеринок на детские праздники.
— Ты же говорила, что твое агентство не занимается детскими праздниками! — грозно шелестит надо мной голос Бойнича, когда от меня отходит очередной папаша, “застолбивший” дату для своего ребенка через два месяца.
— Не занималось! — оправдываюсь слабо, прикидывая что с такими темпами точно закрою ипотеку раньше времени. Что ж они раньше-то молчали, что детский сегмент это золотая жила? Взрослые тоже, конечно, не скупятся на свои ивенты, особенно с корпоративов мы неплохо имеем, но вот эти богатенькие родители, кажется, любые деньги готовы отдать за счастье своих детей.
— Что-то ты как-то быстро переквалифицировалась, — хмурится.
Сходу не могу даже сообразить серьезно ли он возмущается. Ну шутит же, нет? Или действительно ревнует ко всем клиентам?
— У меня был очень убедительный заказчик, — делюсь по-секрету, — он сумел меня переубедить.
— Нельзя вот так вот сильно поддаваться влиянию, — продолжает упрямо настаивать. — А если заказчик тебе скажет с горы прыгнуть?
— С горы ладно, — отмахиваюсь лениво. — А вот если попросит стриптиз включить в план мероприятия…
— На хрен таких заказчиков, — рычит он, нависая надо мной.
Интересно, я когда-нибудь привыкну? Две недели прошло. Две недели ежедневных встреч, пикантных переписок и жарких ночей. А мое тело все еще трепещет от этого абсолютно нового для меня чувства — ощущения хрупкости рядом с мужчиной. И дело не только в его росте и размере. Здесь и отношение, и эти горячие взгляды, от которых кажется, что он хочет меня просто постоянно, и это сладкое, ни с чем несравнимое осознание, что ты желанна.
Среди гостей сейчас много и мам. В основном — модели с обложек, тонкие, звонкие, с идеальными фигурами и “сделанными” лицами. Но Севас смотрит только на меня. Его глаза не только пожирают меня с необузданным голодом все это время, но и обещают… так много мне обещают, что сразу становится ясно — этой ночью мы не уснем.
— Ну что, переходим к пожеланиям от друзей? — торжественно объявляю пока детишки отходят от очередного конкурса. — Вы сегодня молодцы! Помогли каждому детенышу найти свою маму, узнали кто прячется в тени, спасли редкие виды от вымирания и даже сами создали страницы нашей общей Красной книги. Так что теперь можно перейти к самой главной части нашего праздника — поздравлениям имениннице! И они у нас тоже будут необычными, конечно же! Я начну, а вы продолжите, идет?
Дети выражают согласие стройным хором и я неосознанно улыбаюсь, глядя как каждый норовит потрогать и обнять Тамару. Сегодня она поистине купается во внимании своих гостей и, кажется, ей это безумно нравится.
— Тамарочка, я желаю тебе столько счастья, сколько пятнышек на шкуре леопарда!
— Ой, я поняла, поняла, — кричит милая девочка в костюме панды и смешно тянет руку вверх, будто на уроке. — Можно я следующая? Я желаю тебе быть такой же миленькой как панда.
— А я желаю тебе быть сильной как муравей! — подхватывает мальчик - белый тигр. — Они могут нести на себе ношу в десять раз больше своего веса!
Дети продолжают сыпать пожеланиями по цепочке и вскоре очередь доходит и до отца.
— Дорогая моя, — начинает с улыбкой. — Я желаю тебе быть такой же любопытной, как обезьянка. Такой же бесстрашной, как мангуст, который даже змей не боится. Пусть у тебя будет столько счастья, сколько шерстинок на спине твоего любимого тапира. И столько же смелости, как у маленькой птичке, которая первой начинает петь на рассвете, даже если никто другой еще не проснулся. Ты самая редкая. Самая любимая. Моя бесконечность!
— Ну все, хана моему макияжу, — бурчу себе под нос, чувствуя как щиплет глаза. Мы так не договаривались, вообще-то. Это же праздник, все должны смеяться и веселиться. Какого черта этот суровый мужик заставил меня плакать?
И если после его слов я еще хоть как-то сдерживаюсь, то через минуту у моего макияжа не остается ни шанса.
