— Что именно тебе снилось? — она выдохнула, бедра уже начали требовательно покачиваться.

Его фиолетовые глаза метнулись к ней, яркие и танцующие, словно северное сияние. Он не произнес ни слова, но не отпускал ее взгляд, пока не склонился, чтобы завладеть ее грудью. Молли ахнула и выгнулась, когда обжигающее пламя его языка опалило ее. Он зажал сосок между зубами и языком, пропуская его по острию клыка, и всплеск сладостной боли отозвался глухой пульсацией в ее лоне.

Молли извивалась на постели, охваченная лишь одним ощущением, пока его умелая рука щипала и мяла ее грудь, а губы играли с другой, словно с инструментом. Она впилась ногтями в его бока, не зная, хочет ли оттолкнуть его или притянуть ближе.

Он высвободил ее плененную грудь с влажным звуком, прежде чем переключить внимание на другую. Молли едва успевала отслеживать все чувства и ощущения, но это не было игрой воображения, когда что-то, кроме его руки, принялось ласкать ее чувствительную грудь.

Его магия.

Пока его рука скользила вниз по ее животу, его магия скапливалась на ее коже, пузырясь, словно шампанское. Она дразнила нижнюю сторону и обводила сосок, оставляя за собой шлейф искрящихся ощущений. Это было почти невыносимо, особенно когда…

Эти длинные пальцы проложили путь вниз по ее животу, миновали лоно, чтобы погрузиться в ее влажный жар. Молли раздвинула дрожащие бедра, жаждущая его прикосновения там.

Еще один стон отозвался жужжанием на ее коже.

— Ты пылаешь для меня, — прорычал он, и в его голосе звучала жестокая услада.

— Не останавливайся, — потребовала она, вращая бедрами под исследующими прикосновениями его пальцев.

— Никогда, — его рот вновь приник к ее груди, и зубы впились ровно настолько, чтобы растерзать ее рассудок. Меж его ртом и его магией Молли едва могла дышать, но затем те пальцы нашли ее клитор, и все остальное перестало существовать.

Молли рассыпалась под его ласками, всем свои существом возносясь к пику и за его грань. Она сорвалась с той кручи в наслаждение столь всепоглощающее, что забыла, кто и где она есть. Она была лишь струной, натянутой до предела, мастерски перебираемой для извлечения совершенного звука.

Она вскрикивала, стонала и издавала иные звуки, никогда прежде не срывавшиеся с ее губ, бедра вздрагивали, устремляясь навстречу каждому касанию и движению его пальцев. Когда же она откинулась на кровать, с влажным от пота лбом и тяжело вздымающейся грудью, он не отступил.

Он зарылся лицом между ее грудей, его магия прижала их к его щекам.

— Еще раз, — сказал он, хотя Молли недостаточно соображала, чтобы понять.

Но она вздрогнула, когда эти пальцы погрузились глубже в ее источающее жар лоно, отыскали ее страждущую плоть и раздвинули ее шире. Ее дыхание захватило в легких — что он…

Еще один усик магии взвился над нижней частью ее живота, спускаясь по раскрытым складкам и меж его пальцев. Молли подавилась вздохом, когда магия закружилась вокруг ее входа, прежде чем войти внутрь.

Алларион содрогнулся над ней. Его рука скользнула под нее и обвила, чтобы завладеть грудью, освобождая его рот для поцелуев, поднимающихся по ее груди к шее, где он устроился клыками у ее горла.

Молли не могла сосредоточиться ни на чем одном, ее чувства были перегружены. Она вцепилась в его шелковые волосы и впилась ногтями в его кожу головы. Другой рукой она подцепила себя под колено, раскрываясь еще шире для магии. Ее рот распахнулся от изумления при чувстве наполненности — ее глаза не видели ничего, кроме воздуха вокруг них, колышущегося, как над раскаленным мостовой, и все же она ощущала тот призрачный член, входящий и выходящий, растягивающий ее.

Она ущипнула его за кончик уха и прошипела в висок:

— Сильнее — трахни меня сильнее.

Рычание вырвалось у Аллариона, и внезапно два его пальца соединились с магией. Он толкнулся внутрь, не давая ей пощады. Его пальцы и магия поддерживали противоположные ритмы, постоянно отступая и толкаясь, толкаясь и отступая. Ее бедра неистово раскачивались, давление сжимало живот, пока…

Вскрикнув, Молли снова распалась на части.

Когда она пришла в сознание, к ней сначала вернулись звуки. Ее собственное дыхание с трудом вырывалось из ее отчаявшихся легких. Странное, но манящее рычание Аллариона, пронзительное, как его клыки, грозящие вцепиться ей в горло.

Молли, моргая, уставилась на потолок под балдахином.

Милостивые боги, я могу заниматься этим всю жизнь.

Ее внимание сузилось, когда она почувствовала, как острие клыка укололо ее кожу. Сердце Молли, пытаясь наверстать упущенное, дрогнуло — он собирается меня укусить?

Она замерла, ожидая, что он сделает, и удивляясь, почему эта идея не вызывает у нее еще большего отвращения. Молли нравилось немного пощипываний или шлепков, но она не любила настоящую боль, в сексе или вне. Она напряглась в ожидании, Алларион был неподвижным, согнувшись над ней.

— Алларион? — она тихо позвала его по имени.

Одна за другой его мышцы расслаблялись. Это заняло несколько мгновений, но когда он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, это был ее фэйри, а не зверь, угрожающий укусить. Ей показалось, что она заметила проблеск стыда в его глазах, но он быстро уложил ее в постели и накрыл их одеялом.

— Богини благословили меня тобой, — пробормотал он, нежно целуя ее в висок.

Повернувшись на бок лицом к нему, Молли спросила:

— А как насчет тебя? — проведя рукой по его боку и бедру, ей не потребовалось никаких усилий, чтобы найти выпуклость, напрягшуюся в передней части бедер. Сказать, что ей было любопытно узнать о нем и о том, что он скрывал, было бы преуменьшением.

И хотя она, конечно, все еще чувствовала усталость после дня и двух своих восхитительных оргазмов, Молли тоже не сдавалась.

Алларион застонал и обхватил рукой ее запястье.

— В этом нет необходимости, — настаивал он. — Это было для тебя. Я доволен.

— К черту все это, — усмехнулась она, отбрасывая покрывало в сторону, чтобы открыть его мягкому свету свечей. — Я хочу увидеть твой фэйрийский член.

Удивленный смешок сорвался с его губ, когда он наблюдал, как она садится. Она видела, что он снова собирается спорить, поэтому Молли использовала один из своих лучших методов, чтобы добиться своего. Перекинув ногу, чтобы оседлать его ноги, она улыбнулась про себя, увидев, как его взгляд приковался к ее колышущейся груди.

Она выгнула спину и слегка свела их вместе предплечьями, быстро распутывая завязки его брюк. Вопреки себе, его руки скользнули по ее ногам, к бокам и выше, обхватив талию.

Когда узлы ослабли, Молли с жадностью принялась искать свой приз. Его горячая плоть чуть не ошпарила ее, когда она вытащила его член из-за пояса белья.

Она одобрительно заворковала при виде него. Длинный, но не слишком, толстый, но не сильно, у него был самый совершенный член, который она когда-либо видела. Даже если он был темно-фиолетового цвета. И что самое интересное, возле головки поблескивал серебряный шарик.

Проведя пальцем по пирсингу, она усмехнулась, увидев, как он подпрыгнул и дернулся от ее прикосновения.

— Это будет потрясающе ощущаться внутри, — задумчиво произнесла она. — Ты сделал это специально для меня?

— Тогда я этого не знал, но да, — выдохнул он. — Все всегда было для тебя.

Она замурлыкала от удовольствия.

— Мне нравится. Думаю, это мне тоже понравится.

Сочный томный смешок вырвался из его горла, и Алларион поднял руку, чтобы взять ее за подбородок большим и указательным пальцами. Этот большой палец надавил на мягкую плоть ее нижней губы, его глаза восторженно наблюдали, как он погружается в ее рот.

— Что только не вылетает из этого маленького порочного ротика…

Молли улыбнулась, прихватывая зубами его большой палец.

— И это все, что ты хочешь сделать с моим ртом?

Его ноздри раздулись.

Не сводя с него пристального взгляда, Молли опустилась к нему на колени. Ей понравился его сдавленный стон, когда она поймала языком головку его члена. Перекатывая пирсинг на языке, она обхватила свои груди обеими руками, чтобы зажать ствол между ними.