— Ты не наводи тень на плетень, говори яснее, — медноволосая неприятно прищурилась. — Не испытывай моё терпение.

— После неминуемой победы на выборах, которую обеспечит моя новаторская программа «Республика для народа», мы создадим Республиканский Научный Центр Магической Стабилизации. Бездонное финансирование из бюджета, никаких ограничений от этических или контрольных комиссий Палаты — это всё мы проведём специальным законом, возможно даже — Конституционным. Ты станешь научным руководителем и будешь разбирать структуру магии на атомы, Стелляшечка! Ты станешь легендой — женщиной, которая приручила Магический Хаос.

— Стелляшечка? — весело засмеялась Лада. — Да, не зря я сегодня приехала… Ох, кузен, ты в своём репертуаре!

Стелла смотрела на меня так, будто я был пациентом буйного отделения, которому по ошибке выдали ключи от хранилища с лекарствами. Но это длилось недолго, и после этого я увидел в её взгляде научный голод — тот самый, который сильнее любой жажды власти. Это был взгляд ученого, которому предложили запретный плод познания, и она уже мысленно надкусывала его, не заботясь о последствиях. Её не интересовала политическая власть, и насколько я понимал эту опасную женщину — она хотела прославиться на научной ниве.

— Ты сумасшедший, Виктор Колчак, — тихо сказала она. — У нас нет коалиции и кабмина, и не факт, что вообще будет. Зато у нас есть только твоя наглая рожа и две тупых пигалицы в халатах. Сейчас ты торгуешь воздухом, и этот воздух воняет гарью от вашего сомнительного гоночного триумфа.

— Зато этот воздух будет гореть! — я ударил ладонью по подоконнику. — Людям в этой республике до смерти надоело болото — им нужен огонь, им нужен лидер, который не боится быть «неправильным». И этот лидер — я. А вы — моя команда.

Анжелика вскочила, подбежала и обняла меня за плечо, вызывающе глядя на сестру. Её халатик распахнулся, демонстрируя отсутствие приличий, но ей было абсолютно всё равно, да и мне тоже, в общем-то, ведь в её глазах светилась преданность, смешанная с торжеством — она наконец-то получила подтверждение того, что выбрала правильного мужчину — меня, который способен поставить на место даже Стеллу.

— Вит дело говорит — мы их всех порвем с таким подходом! Стелл, ну чего ты ломаешься? А ещё милый мне яхту обещал!

Я обалдел и вопросительно посмотрел на неё, но она скорчила озорную мину «невинной кошечки, которая точно не проливала то разлитое по всей кухне молоко».

«Ох и манипуляторша — решила воспользоваться подходящим моментом», — я удивился, но в целом от Анжелики и не такое можно было ожидать.

— Чего⁈ Какую ещё яхту? — поразилась старшая.

— Прогулочную и самую дорогую из всех, какая есть! Мы поедем в гости к Арине и будем там плавать вдоль побережья, — пояснила Анжелика. — Да, рыжая?

Я вздохнул, но решил пока промолчать, при этом побледневшая рыжая сжала ладони и не знала, куда деть глаза — такой подставы от подруги она явно не ожидала.

— Конечно, кто б сомневался — без рыжей бестолочи тут не обошлось, — констатировала Стелла.

— Возьмём в лизинг, — начала заводиться брюнетка. — В конце концов, летом надо проводить время на море и на яхте, а не тут, в тесной квартире.

— Яхту в лизинг тебе никто не продаст — ты же нигде не работаешь и не учишься, идиотка, — прошипела Стелла. — И она не твоя будет, а «представительский актив рода Корниловых», официально внесённый в налоговую декларацию. Не хватало нам ещё одного скандала в прессе как раз перед выборами.

— Плевать! Главное, чтобы на ней я выглядела, как королева, а мои фотки украшали модные журналы! — парировала Анжелика. — Можешь оформить хоть на своего кота.

— Ладно, — я прервал этот спор жестом руки, — хватит этой бытовухи. Арина, солнышко, прекращай жевать печенье — твой выход. Расскажи нашим мегерам-надзирательницам, как ты планируешь обуздать Деникиных. Это будет наш первый шаг в моём плане.

— Где ты мегер увидел, дорогой наш друг? — возмущённая Стелла даже поднялась. — Совсем уже охуел?

Однако Лада заливисто засмеялась, и через пару секунд её поддержала Катя. Стелла, сжав губы, метнула в мою сторону яростный взгляд, но села обратно и повернула голову к Арине:

— Что ещё за цирк с рыжей дурой?

Арина медленно доела половинку печенья. В её глазах, до этого испуганных, вдруг промелькнуло что-то холодное и расчетливое — отблеск того самого таланта, который я в ней периодически замечал и который она так тщательно скрывала под маской инфантильности. Ну или не скрывала, а не могла раскрыть в силу слабохарактерности и лени.

— Это не цирк, Стелла, — тихо, но твердо произнесла она, — это экономика. И я знаю, где у Деникиных слабое место.

— Блядь, что? — нервно засмеялась Стелла, потом налила себе остаток вина. — С вами всё тут хорошо, вы ничего не употребляли? — она посмотрела на меня с брюнеткой.

— Ты выслушать можешь, или умеешь только ругаться? — чуть подняла голос Арина. — Мы можем перекрыть им кислород, не нарушая ни одного закона — и я знаю, как это сделать!

Арина поднялась с дивана. Движение вышло резким и нервным, но в то же время в нём чувствовалась незнакомая мне ранее решимость — она как бы сбрасывала с себя образ «рыжей дурочки-приживалки», который давно и прочно приклеился к ней.

В её синих глазах вспыхнул тот самый огонь, который я видел в процессе сдачи экзамена на пляже, а ещё на финишной прямой гонки, когда она своим магическим вмешательством предопределила победу Анжелики. Тогда это была дикая, необузданная стихия, сейчас же — чистый расчёт.

Арина выпрямилась и одёрнула свой халат с таким видом, будто это был парадный генеральский мундир, и высокомерно вздёрнула подбородок. Стелла при этом саркастически поморщилась, но промолчала, лишь плотнее обхватив пальцами ножку своего бокала, в котором ещё плескались остатки багряного «Приората».

Я сильнее приобнял Анжелику, наблюдая за нашей с ней «воспитанницей» — очень интересно было видеть, как брошенное мимоходом зерно весьма безумной идеи прорастает в нечто амбициозное и перспективное с коммерческой точки зрения. Внутри меня заворочался тот самый огонёк азарта, который в реальной жизни заставлял меня докапываться до сути самых запутанных дел. Я не знал законов этого мира наизусть, но чувствовал его изъяны и пустоты, которые можно было заполнить деньгами и влиянием. Это было похоже на создание голема из легенд и сказок: ты лепишь форму, вдыхаешь жизнь, а потом с ужасом и восторгом смотришь, как творение делает первый самостоятельный шаг.

Арина сейчас напоминала молодую львицу, которая впервые вышла на охоту под присмотром более опытных членов прайда — меня с Анжеликой. Правда, хищницы в лице Стеллы, Лады и Кати тоже замерли в ожидании.

Рыжая боялась, конечно же — я отлично видел это по дрожащим уголкам губ, но страх быть высмеянной сейчас явно уступал место желанию доказать всем присутствующим свою значимость, поскольку в этом «террариуме магичек» каждая трепетно боролась за свой личный статус и авторитет. У Арины он был практически нулевой сейчас.

Моя интуиция — или, если называть вещи своими именами, мой юридический инстинкт — подсказывал, что именно этот проект может стать тем рычагом, которым мы перевернем политическую доску в столице. Или, по крайней мере, изрядно её пошатнём в нашу пользу, как я надеялся.

— Пока вы там с папами и дядями считаете вагоны с углем и тонны пшеницы, я посчитала маржу, — начала Арина, и в её голосе появилась та самая деловая хрипотца, которую я слышал на приёме в «Эскрайме» у многих гостей. — У нас, Дроздовских, есть косметическая линия: «Золотой колосок», «Кубанское здоровье», — она произнесла эти названия с пренебрежением, — и прочие подобные позиции. Упаковка — убогая и дешёвая, этикетки отклеиваются ещё на складе, названия — для сельских аптек, где продают на развес порошки для лечения коров и свиней. В детстве я видела самые ранние из этих баночек в ванной у Элины — они действительно выглядели как привет из прошлого века, когда дизайн считался чем-то ненужным…