— К тебе такой же встречный — ты сильно держишь в узде сестру? Может, хочешь заниматься этим на постоянной основе?

Стелла выдохнула и сжала губы, но промолчала, потому что момент вернулась Анжелика, таща за руку упирающуюся Арину.

Рыжая выглядела, как нашкодивший котёнок, но приободрилась, когда я ей улыбнулся и подмигнул. Обе девушки быстро юркнули ко мне на диванчик, под бок — Анжелика справа, Арина слева.

Я молча придвинул им бокалы. Арина тут же схватила свой и, видимо, для храбрости, выпила сразу половину.

Витковская чуть заметно улыбнулась уголками губ и выдвинула стул, грациозно усаживаясь напротив нас троих.

— Надо минимизировать ущерб, — произнесла она деловито, открывая свою папку.

— И вправить мозги, пока их не вышибло окончательно, — добавила Лада, садясь рядом с ней и пригубив вино.

Стелла осталась стоять у окна, нависая над нами троими, как меч правосудия. Её бордовое платье казалось знаменем грядущей расправы, а скрещенные на груди руки не предвещали ничего хорошего.

— Отец в ярости, — глядя на Анжелику, сказала она уже тише, но от этого не менее угрожающе. — Но он понимает, что джинна обратно в бутылку не загонишь. Ты запустила цепную реакцию, младшая!

— Давайте не будем оправдывать Марковых, — я поднял ладонь.

— Вы не просто устроили там шоу, Витюша, — Лада наклонилась вперед, и её привычный сарказм сменился профессиональной жесткостью. — Именно ты стал триггером политического кризиса, а потому именно ты теперь и есть главная мишень.

— Мишень? — испуганно переспросила Анжелика и сжала мою ладонь.

— Не в прямом смысле, а в медийном и юридическом, — пояснила кузина. — Силовой вариант после подобного шоу на всю страну я рассматриваю как маловероятный.

— Марковы не простят вам всем унижения их Ирины и потери министерских портфелей. Они будут бить, жестко бить. И не магией на треке, а компроматом, судами и, возможно, чем-то похуже, — дополнила Катя.

Я почувствовал, как напряглись девушки рядом со мной. Анжелика крепче прижалась к моему плечу, а Арина замерла с бокалом в руке.

— Подождите — так мой папа тоже потеряет портфель министра? — нарушила вдруг молчание рыжая и посмотрела на меня обалдевшим взглядом.

— Конечно нет — вы, Дроздовские, станете нашими союзниками! — я положил ладонь на её плечо.

— Это было бы самым оптимальным для всех вариантом, — поддержала меня Лада.

— Видно будет, всё зависит от результата голосования, — произнесла Стелла. — Марковы будут стоять до конца, они были готовы к такому варианту.

«Надо бы прояснить роль Иры в этой ситуации поглубже», — мелькнула мысль. — «Да и Лизка в этом кодле остаётся — ей тоже там не место».

— Это уже стало понятно абсолютно всем — они никак не меньше нас повинны в этом кризисе, — кивнул я, сохраняя спокойствие. — Досрочные выборы назревали несколько месяцев, так что их запускал не я и не Энджи — случай на треке стал просто поводом, вы же понимаете это?

— Вы головой должны думать, а не жопой. Я до сих пор от стыда краснею, когда вспоминаю тот эфир, — повысила голос Стелла.

— Ты — от стыда? — махнула ладонью Анжелика. — Ой, не смеши!

— Успокойтесь, леди! — я сжал ладонь брюнетки. — Нужно думать о будущем!

— Это ваша Ирина первая назвала нас… — встряла Арина, но под тяжелым, сканирующим взглядом Стеллы осеклась и вжала голову в плечи.

— Это они вдруг припёрлись на гонку, — дополнила Анжелика. — Если бы я знала, что они там будут, то не поехала бы вообще.

— Следствие разберется, кто первый начал. Факт в том, что победителей не судят! — я пресёк оправдания.

Анжелика судорожно вздохнула, Арина на миг перестала дышать.

— Вот именно — победителей! Вот только где они в этой ситуации? — Стелла посмотрела на сестру с суровой жалостью, в которой, впрочем, мелькнул страх за неё. — Ты, дурочка, подумала, что выиграла гонку? Ты же начала политическую войну.

— Я начала? Это устроила сучка Маркова! — тут же возмутилась Анжелика. — Она первая начала швыряться огнём, а мы только защищались!

— Защищались⁈ — Стелла сделала шаг в нашу сторону, её глаза сверкнули. — Ты разбила ей мотоцикл! Это превышение пределов необходимой обороны, как минимум!

— Войну начали не мы с Анжеликой, — твёрдо сказал я, глядя в глаза Стелле. — Это было пари, кто его предложил?

— Я не знаю, — промямлила рыжая.

— Может, что и они, — фыркнула Анжелика, — а может, что и я.

— Получилось, конечно, грубо и с перебором, — я повысил голос, — но теперь у нас есть медийное преимущество, которого нет у них. Я спас ребенка и я теперь — народный герой, пусть и немного скандальный.

— Немного… — засмеялась Лада.

— Общественное мнение на моей стороне — я спас ребенка, — повторил я. — Анжелика у нас будет в роли принцессы-воительницы, а Арина… ну, это Арина! — я похлопал рыжую по ляжке.

— Смотрю, ты всё продумал, — сверлила меня взглядом Стелла. — Спас ребёнка из пожара, который вы сами же и устроили?

— Это Марковы, наверно, разгоняют подобную чепуху, — я махнул рукой. — Нужно придерживаться и разгонять нашу версию, крутить выгодные для нас моменты из репортажа…

— Как ни странно, кузен дело говорит, — кивнула Лада. — Именно это и будет нашей стратегией.

— А что странного? Я — политик, а вы…

— Обслуга, да? — ухмыльнулась Катя.

— Нет, — я поднял ладонь и ощутил, что поймал кураж, — очень компетентные и опытные аналитики и оперативники. — Мы — команда, разве не так?

Мой вопрос заставил всех задуматься.

— Предположим, что так, — поморщилась Стелла. — Если команда состоит из…

— Нас, ты хотела сказать? — я улыбнулся и перебил её. — Да, мы разные, но если соединить наши компетенции и подчинить их единой цели, результат будет умопомрачительным! — провозгласил я.

— Это какие же компетенции у вас имеются? — ехидно поинтересовалась Витковская, оглядев меня и девушек. — У одной — компетенция тратить деньги со скоростью звука, у другой — способность генерировать хаос в промышленных масштабах. А у тебя, Виктор Колчак? Компетенция попадать в неприятности?

Анжелика переглянулась с Ариной, тяжело вздохнула, набрала воздуха в грудь и явно вознамерилась ответить что-то резкое, но я сжал её ладонь — сейчас было не время для «кошачьих боёв».

— В ваших оперативных и аналитических умениях я не сомневаюсь, а потому и вы, леди, — я поднял палец, — можете положиться на моё политическое чутьё и острое понимание момента. Как я уже говорил — моя склонность к политике идёт с детства, и сейчас я в полной мере осознал своё предназначение…

— Я бы сказала, к чему у тебя склонность с детства, — засмеялась Лада, — но это будет непродуктивный разговор.

— К чему же? — я выразительно посмотрел на неё.

— В детстве твоим главным талантом было врать бабушке, куда делось варенье, когда у самого вся рожа липкая. И далее ты выдавал такое, благодаря чему и оказался в текущем, очень сложном, положении. Но речь не об этом — сейчас надо думать о том, как решать нарастающий вал проблем! — кузина отпила вино.

— Ну, это называется «управление информационной повесткой», — парировал я. — Я был сообразительным ребёнком.

— Не в ту сторону сообразительным, увы. Это называется «наглость», — отрезала кузина. — А между тем надо думать о том, как решать нарастающий вал проблем! — она потянулась к бутылке красного и плеснула в бокал ароматную жидкость, которая маслянисто качнулась, оставляя на стекле тяжелые «ножки».

— Вином проблем не решить, — приподняла бровь Стелла.

— Это анестезия, — мрачно буркнула Лада, делая глоток. — Чтобы слушать Виктора на трезвую голову, нужно иметь нервы из вольфрама. А у меня они обычные, человеческие.

Стелле, видимо, надоело стоять около подоконника — она тоже села за стол, налила себе вина и положила закуску на тарелку.

Если не считать гудение холодильника и звон вилки о тарелку, на кухне повисла та самая тяжелая неловкость, которая бывает, когда вечеринка закончилась, а проблемы остались.