Таких Хугбранд никогда не видел, поэтому цвет казался ненастоящим. Волосы Геро были черными, но местами проглядывали красные пряди, будто герцога кто-то облапал по голове ладонью, вымазанной краской.

— Геро Боерожденный, — тихо произнес Хугбранд.

— Ого, знаешь его? — удивился Дитрих. — Он самый, герцог Альтцена прибыл на поле боя.

Солдаты и рыцари взрывались криками радости. Геро приехал! Если он здесь, значит, дни лефкийцев сочтены!

— Почему он не в доспехах? — крикнул Хугбранд, пытаясь перекричать шум.

— Это же Геро Боерожденный! Он не носит доспехи, только гномий нагрудник!

— Почему?

— Да его невозможно ранить! Поэтому он Боерожденный!

— А сабли?

— Геро сражается двумя саблями сразу! Никакого другого оружия!

Обоерукость была редким талантом, и дёт уважительно кивнул. Вспомнились слова отца о том, что он когда-то сразился с обоеруким бойцом Лиги, и всё встало на свои места.

Хугбранд решил подождать, когда шум утихнет. Геро проехал до шатра, слез с лошади и вошел внутрь — знать поспешила туда.

— Сегодня со мной Брюнет, — коротко бросил Дитрих, ясно давая понять, что Хугбранд может вернуться к наемникам.

«Когда я встретил Геро, он носил полные доспехи, — думал дёт, шагая к своим. — Маскировка. Геро был далеко от обжитых территорий Лиги».

То, что Хугбранда подобрал сам герцог у границы с Лефкией, было настоящим чудом. Но теперь правда открывалась. Только что герцог делал там в тот день?

— Вот это зрелище! Сам Геро Боерожденный! — почти кричал Форадо. Остальные наемники молчали, но на их лицах сияла радость. От вчерашнего уныния не осталось и следа.

— Армин, «гномий» — это как? — спросил у блондина Хугбранд.

Армин-Апэн как раз закончил пробивать шилом дырку в поясной сумке, не отвлекаясь на шум в лагере. В последнее время блондин занялся кожевенным делом, чтобы скоротать время — и другие наемники уже покупали его вещи.

— То, что сделали гномы, — пожал плечами Армин-Апэн.

— Кто они?

— Народец такой низкий, — нахмурился блондин, вспоминая все, что знает. — Жили под землей, искусно ковали.

— А. Дверги, — кивнул Хугбранд.

На Севере тоже были предания о низких кузнецах в горах. Их звали двергами, в сагах герои получали от них оружие — угрозами или как дар. Дверги были не только мастерами, но и скверными, злыми и жестокими существами. Договориться с ними было непросто.

Никто не видел двергов. Они существовали только в сагах, но раньше так Хугбранд думал и о троллях…

— И где эти гномы?

— Давно их нет. Никаких преданий или историй. Исчезли тысячи лет назад, только оружие с доспехами осталось. А, еще они с эльфами враждовали.

— Дай угадаю. Остроухие и бледные.

— Ого, — удивился Армин-Апэн. — Как у вас называют?

— Альвы. Похоже на ваше название. И что, эти тоже исчезли?

— Нет, живут в лесах. Но так глубоко, что никто их не видит.

— Так может передохли они все, — влез в разговор Хуго. — В своих лесах. Когда их видели, лет пятьдесят назад?

— Хуго, эльфы — долгожители. Каждый может и сто, и двести лет прожить.

— Тьфу ты, дрянь какая.

Разговор перекочевал в русло обсуждения кавалерии, спутников Геро и самого герцога. Хугбранд молчал, и только минут через десять он спросил у Армин-Апэна:

— И как их доспехи? Гномьи. Хороши?

— Говорят, лучше не найти, — неожиданно ответил Ражани, жуя кусок хлеба. — Хрен пробьешь, даже императорским латам далеко. И магия их почти не берет.

— Видал?

— Нет, куда там. Мало их осталось — все у богачей. Ты из-за Геро спросил? У него кираса гномья.

— Из-за него.

Форадо мечтательно вздохнул.

— Наверное, за цену этой кирасы можно дом себе купить, да еще и за стеной?

— Ты идиот? За эту кирасу можно замок купить, — сказал Ражани и хмыкнул, отчего крошки вылетели изо рта.

Форадо медленно кивнул, будто думая, как убить герцога и сорвать с него кирасу. Перед глазами наемника проплывали картины богатой светской жизни, где нет больше наемника Форадо, а есть господин Форадо. А может, даже лорд Форадо…

Дитрих вернулся через час. Ладонью барон подозвал Хугбранда, и оба они вошли в только что установленный каким-то маркитантом шатер.

— Через час выходим, Брандо, — начал с дела Дитрих.

— Бой?

— Если нам повезет, — усмехнулся барон. — Сам Геро Боерожденный прибыл сюда, чтобы вести нас в бой — разве этого недостаточно для финального штриха? Герцогу пора заканчивать войну.

— Почему? Деньги?

— Люди, Брандо. У Геро много сильных дворян и их копий, но на этом все. Знать не привыкла воевать долго. Лефкийцы знают об этом — и тянут, как могут. Так что это последний шанс отличиться для тебя, если ты еще хочешь отомстить.

Хубранд непонимающе уставился на барона.

— Отличиться?

— Конечно, Брандо! Ведь если у тебя большая цель — тебе необходимо большое положение, — снова усмехнулся Дитрих.

Войска выдвинулись в путь уже через час. Длинная колонна воинов растянулась на несколько миль, а маркитанты отстали, чуя возможное сражение.

— Впереди враги! — прокатились слова по строю бойцов.

«Стальные братья» никого не видели. Они вообще мало что видели — только спины других пехотинцев. Ситуация изменилась, когда пехота остановилась, и армия начала разворачиваться в боевые порядки.

— Вон они! — крикнул Хуго.

Вражеская армия стояла в пяти милях впереди. Атаковать лефкийцы не собирались, но было видно, что и они развернулись в боевые порядки совсем недавно: сержанты орали матом с такой силой, что обрывки их фраз доносились даже до войск Лиги.

— Всем построиться! В линию, волчья рвань! — рявкнул Ражани после кивка Хугбранда.

«Стальные братья» стояли на правом фланге — почти на самом его конце. И это совсем не радовало Хугбранда, как и Ражани, который хорошо понимал, что любым фланговым ударом их могут превратить в фарш.

И стоило войскам Лиги построиться, как войско Лефкии пришло в движение.

— Кобылово гузно, — ругнулся Ражани. — Не отставать!

Лефкийцы отступали строем. Войска Лиги быстро двинулись следом, и вперед вырвался центр — рыцарская кавалерия. Кони стали брать разгон, Геро хотел закончить все быстро, когда между армиями вспыхнули огненные стены.

— Проклятые маги! — крикнул Хуго.

— Много маны тратят, — добавил Баллисмо.

Маг ехал верхом прямо за наемниками. Никто не пустил бы сюда всадника, но по виду Баллисмо сразу становилось понятно, что он маг, поэтому пехотинцы не решались с ним спорить.

Кавалерия Геро объехала огненные стены слева и поспешила вдогонку. За лефкийцами оказалась небольшая заболоченная речка, через которую они перебрались. Всадники так не могли. Они повернули вправо и поскакали вдоль речки, потому что чуть ниже по течению можно было перейти вброд.

Лефкийцы знали, что делают. Когда кавалерия добралась до мелководья, полетели стрелы и заклинания. И тогда Геро остановился. Он мог наступать, но брод был слишком узким для хорошего удара, а терять своих воинов зря он не хотел: Геро стал ждать пехоту.

— Быстрее, быстрее, волчья рвань! — громко командовал Ражани, перекрикивая шум армии.

Враги не стали ждать и в этот раз. У них была отличная позиция на берегу речушки, обороняться там было просто, но лефкийцы ушли. Остался только отряд прикрытия, который не давал кавалерии переправиться. Стоило подойти пехоте Лефкии, как ушел и отряд прикрытия — кавалерия сразу начала просачиваться на другой берег.

Геро бросился в атаку. Пока пехота перебиралась через реку, кавалерия догнала врагов. Убить успели не больше сотни: когда рыцари разобрались с отставшими врагами, они увидели то, ради чего затевались маневры.

Враги успели сделать укрепления: насыпь, поверх которой установили телеги и связанные бревна, а прямо перед ними поставили заточенные колья. И рыцари тут же остановились.

Обойти было сложно, слева мешала река, а справа — обрывистый овраг, в который и спешенные бойцы не полезли бы.