Еще вчера это была тысяча. Кого-то настигли стрелы, но больше всего погибло в давке и от рук лефкийцев.

— Если бы не паника… — сказал Хугбранд, осматривая топор.

— Да, — согласился Армин-Апэн.

— Куда эта тропа ведет?

— Я не знаю, — пожал плечами блондин. — Никто не знает.

Нехоженая, пусть и широкая горная тропа вела куда-то на юг. По ней нельзя было выйти к лефкийцам — если бы это было так, то Лефкия охраняла бы тропу. И по ней нельзя было проникнуть в Лигу — тогда бы тропой воспользовались уже бойцы Лиги.

— Лезут, суки!

Хугбранд удивленно посмотрел в сторону расщелины. Враги не стали их здесь блокировать, они решили разбить и уничтожить наемников, чтобы освободить силы.

По тропе поднимались «Сыны Атота» — и их снова отбросили назад.

— Идем! — раздался крик Дитриха, и наемники встали, чтобы пойти вслед за бароном.

Никто не знал, куда он их ведет. Но Дитрих как минимум откуда-то разузнал о тропе — этого было достаточно.

Здесь давно не ходили люди. На неглубоком снегу Хугбранд видел следы животных и птиц, которые прекрасно чувствовали себя в горах. Через тысячу футов по обе стороны от тропы показались каменные ящики — футов пять в высоту и два в ширину.

— Что это? — спросил Хугбранд Армин-Апэна.

— Могилы местных.

— Местных?

— Да, — кивнул блондин тяжело. — Тех, кто жил в этих горах когда-то давно.

Наемники бросили усталые взгляды на могилы. Хотелось заглянуть, проверить, что в ящиках, да только сил не было, а враги наступали на хвост.

— Двадцать человек — остаться здесь! — прозвучал крик капитана Круста.

Никто не захотел останавливаться. Тогда Хугбранд быстро отыскал взглядом Ражани и подошел к нему.

— Старший сержант, может, лучники? Я могу остаться.

Ражани смерил Хугбранда своим фирменным презрительным взглядом и кивнул, даже не став ругаться.

Через две минуты старшие сержанты и сержанты пинками и матом согнали всех лучников. Набралось двенадцать человек: все укрылись за каменными могилами.

Место для стрельбы было идеальным. Чуть ниже — крутой подъем, по которому быстро не вскочишь. Стреляй туда и не промахнешься. Ражани сразу все понял.

Когда показалась первая голова, Хугбранд спустил тетиву. Стрела попала в шлем, враг покачнулся, но устоял.

— Стреляй! — прокричал кто-то из наемников, явно сержант. Полетели стрелы, враги закрылись щитами, но от всего не спасешься.

Хорошим стрелком Хугбранд не был. Выцелить глаз он не умел, зато был уверен, что попадает в голову или тело. Другие стреляли по-всякому, кто лучше, кто хуже, но были и уверенные лучники, которые ранили уже нескольких бойцов.

Один из врагов с криком сорвался вниз. Раненые пытались уйти, им на смену подходили новые враги, но в тесноте подъема сложно было это сделать.

Стрела Хугбранда неожиданно замерла в трех футах от головы лефкийца. В невидимую стену врезались и другие стрелы, а потом осыпались на землю как вишни.

— Там маг! — сказал кто-то с ужасом в голосе.

— Убираемся отсюда, — добавил Хугбранд и бросился бежать, на ходу выпуская две последние стрелы. Когда колчан опустел, дёт просто бросил его и лук в сторону.

Лефкийцы послали мага! Скорее всего, одного из тех трех. Дела были плохи, но свою работу лучники сделали и уже через два часа догнали остальных.

— О, Брандо. Присоединяйся, — сказал унылый Хуго, кидая что-то в котел.

Наемники поняли главное — еду взять неоткуда. Никаких маркитантов, только личные запасы. Хорошо, что в последнее время с подвозом были проблемы и что-то наемники хранили у себя. На день-два хватит, но на дольше.

Дитрих вел их дальше, а враги шли следом. Трижды арьергард «Стальных братьев» принимал бой и отбивал приступы, а на четвертый раз лефкийцы прорвались.

Бой получился коротким и жестким. Топором Хугбранд рубил врагов, но не они были главной угрозой, а маг. Заклинания, похожие на синие копья, разили наемников, выхлестывая их из строя. «Стальные братья» удержались только по одной причине — им некуда было отступать, загнанные в угол, они сражались за свои жизни, пока случайно не ранили кого-то важного. Атака ослабла, и «Стальные братья» ушли, а преследование ненадолго прекратилось.

С каждым шагом становилось холоднее. Там, куда не проникал ветер, приходилось идти по пояс в снегу. А там, где ветер сдувал снег, холод пробирал до костей.

У Дитриха оказался запас зерна и вина. Зарезали и лошадей. Иногда то тут, то там слышались разговоры о том, чтобы сдаться, но пошли слухи о том, что пленных Лефкия не берет. Ради их убийства послали даже мага — «Стальных братьев» должны были похоронить в этих горах.

Узкая горная тропа стала шире. «Стальные братья» вышли на открытое место, и Хугбранд увидел необычную постройку. Изогнутые деревянные балки, похожие на ребра, торчали из снега. Балки когда-то покрывала черная ткань, от которой остались только большие лоскуты, трепещущие на ветру. Увидеть такое в горах было необычно, наемники замерли, уставившись на странный длинный шатер, не понимая, что это и как оно сюда попало.

— Жабль, — уверенно сказал Хуго.

— Кто?

— Жабль, — кивнул алебардист. — Мне про них дядька рассказывал. Они по небу летают, в них человек сто помещается. Ведьмаки из Церхайма строят такие — говорят, один за двадцать лет получается.

— Так оно летало? — удивился Хугбранд.

— Дирижабль, — подал голос Армин-Апэн. — Никогда их не видел.

— Жабль, дирижабль, какая разница, — цыкнул Хуго.

Окинув взглядом «жабль», Хугбранд уважительно кивнул. Поднять такое в воздух и даже перевозить людей — сложно было не восхититься.

— Наверное, это «Роза Заура», один из пропавших дирижаблей, — задумчиво добавил Армин-Апэн.

— Все-то ты знаешь, — хмыкнул Хуго. — Может, лучше одну из тех тряпок снимем? С ней явно потеплее будет, почти палатка.

Голодные наемники побрели к «жаблю». Ничего ценного внутри не нашлось, но «Стальные братья» были рады и ткани. Кусок урвали себе и Хуго с Армин-Апэном, пока Хугбранд охранял их.

«Стальные братья» превратились в жалкое зрелище. Они уже были готовы сдаться, даже зная, что их убьют. Сражаться могли две сотни, еще сотня еле брела с обморожениями и ранами. И каждый мечтал хотя бы о ломте хлеба.

Наемники собрались в остове дирижабля. Это было хоть и плохое, но укрытие. Взгляд Хугбранда упал на сидевшего неподалеку мужчину, тот задумчиво смотрел на свою ногу, с которой стянул сапог. Нога была совершенно черной.

На ужин удалось поймать какую-то хищную зверушку, вместе с остатками зерна получилось неплохо. Хугбранд не замечал своей усталости, пока не закрыл глаза — он провалился в сон моментально.

Проснулся дёт лишь тогда, когда Хуго поднялся рядом.

— Что случилось? — спросил Хугбранд.

— Армин опять ушел.

— Спи. Придет.

Иногда ночами блондин вставал и уходил. Однажды Хугбранд проследил за ним и увидел Армин-Апэна, который медленно бродил и смотрел под ноги, бормоча какую-то бессмыслицу.

Наутро наемники двинулись дальше. Уходить из «брюха» дирижабля не хотелось, возникало чувство, будто он дает и кров, и защиту. Но остаться на месте было равносильно смерти.

— Мы умрем, — меланхолично сказал Хуго, не вкладывая в свои слова никаких эмоций.

Хугбранд ничего не сказал в ответ.

Наемники то поднимались, то опускались по горной тропе и надеялись лишь на одно — чтобы впереди не оказалось тупика. Но некоторые думали, что так будет лучше…

Кто-то сбежал ночью. К врагам или куда-то в горы — никто не знал. Спустя пару часов случилась еще одна стычка, и «Стальные братья» отбились, потеряв всего троих. Врагам тоже приходилось тяжело.

А на следующую ночь начались кошмары.

Хугбранд тоже увидел один. Катафракт со святящимися зелеными глазами нависал над ним, собираясь размозжить булавой череп. Но Хугбранд не отреагировал на это. Возможно, потому что сразу понял, в чем дело. А может, просто сильно устал.

Катафракт исчез, будто его и не было. Вот только не каждый смог справиться с иллюзией, и наутро недосчитались семерых — все они сорвались со скал.