Командир «Стальных братьев» махнул рукой и вошел в шатер. Хугбранд пошел за ним, пока охранник молчаливо наблюдал за «гостем».

В шатре Дитриха ничего не изменилось — такая же помпезная и неуместная роскошь, вишенкой на которой оставалась статуя голой женщины. Командир уселся — напротив стал Хугбранд.

— Тебе знатно повезло, боец Брандо. Я говорил тебе, что «Стальные братья» — одна семья, помнишь? И я спас твою задницу на три дня. Знаешь, Брандо, есть у меня к тебе один вопрос.

— Какой?

Дитрих усмехнулся, обнажая золотые зубы.

— Ты — дёт?

Хугбранда будто окатили холодной водой. Рука сама потянулась к поясу, к кинжалу, которого не было. Взгляд забегал в поисках какого-нибудь оружия, ведь наемник Брандо испарился, обнажив его — Хугбранда, дружинника Хугвальда.

— С чего вы взяли? — выдавил из себя дёт.

— Потому что ты сражаешься, как они, — хмыкнул Дитрих. — Я немало дётов повидал при прошлом лефкийском императоре и хорошо видел тебя на стене. Этот трюк с щитом, да еще и топор. Из каких будешь?

Перед Хугбрандом возник проблеск света.

— Отец был налетчиком. Бросил еще в детстве, чему-то научить успел.

— Понятно. Звать как на самом деле?

— Брандо.

— Не чеши.

— … Хугбранд.

— Хугбранд? — задумался Дитрих. — Ни разу не слышал. Это неважно. Ведь ты по документам боец Брандо, а как тебя на самом деле, мне плевать. Через три дня ты окажешься на рудниках. Если хочешь этого избежать — надо отличиться в бою. И у меня есть для тебя работа, боец Брандо!

Командир «Стальных братьев» полез рукой под стол и достал оттуда кошель с монетами. На стол легли десять серебряных монет.

— Я свое слово держу. Если пообещал десять монет за отличие на штурме, то вот они. Бери, боец Брандо.

Отказываться Хугбранд не стал и сгреб монеты.

— Правда, платить уже поздно. Стену мы потеряли, — усмехнулся Дитрих.

— Уже? — ошарашенно спросил Хугбранд.

Прошло совсем немного времени. Иногда враги могут выбить штурмующих со своих стен, но чтобы сразу после того, как сражение утихло, а воины на стенах закрепились?

— Я задел нашего славного маркграфа. Его люди не смогли взять стену, а мои смогли. Поэтому мы в одной лодке, воин Брандо. Возьмешь замок — отмоешься. А я хорошо заработаю, — сказал Дитрих и откинулся на спинку стула. — И я тебя награжу, конечно, щедрее, чем за отличие при штурме, будь уверен.

Хугбранд не знал, что сказать. Ему казалось, что Дитрих просто шутит, но командир «Стальных братьев» улыбался и молчал.

— Взять замок?

— Именно. Этой ночью, — сказал Дитрих и достал из-под стола уже бутылку. Командир наемников откупорил ее, и по шатру распространился аромат крепкого спиртного, выдержанного в дубовой бочке.

Хугбранд молчал, не зная, что сказать, поэтому заговорил Дитрих.

— Три дня маркграф Штальвард дал не просто так, боец Брандо. Когда прибудут подкрепления, крепость уже не возьмем. Время играет нам не на руку, боец Брандо.

— Почему ночью? — спросил Хугбранд, глядя на командира исподлобья. Ночной штурм — в разы, если не в десятки раз сложнее, чем дневной.

— А у нас есть выбор? — хмыкнул Дитрих, сделав пару глотков прямо из бутылки. — Удачный штурм — уже большое достижение. Второй штурм ничего не достигнет.

Это было правдой. «Стальные братья» потеряли многих, щедро полив кровью подходы к крепости. Эти люди больше не могли взять стену, что бы Хугбранд ни делал.

— Ночью все станет только сложнее.

— Нужно сделать все тихо. Перерезать людей на стене, чтобы вверх попала основная команда. А потом открыть ворота. Р-раз — и победа в кармане, боец Брандо! Дело за малым.

— Но…

— Дам подсказку, посмотрим, насколько ты толковый. За первый день штурма не показался ни один маг, кроме строевых.

Маг при обороне крепости — ключевая фигура. Не из-за его огневой мощи, способной уничтожать отряды врагов. Гораздо важнее барьерные заклинания и заклинания обнаружения. Для барьера нужна группа магов, а вот заклинание обнаружения — не такая большая проблема. Однажды Хугбранд видел, как всего один маг, присланный императором Лефкии, наложил заклинание обнаружения на стены походного лагеря.

— Можно залезть незаметно.

— Сечешь, — кивнул Дитрих, хлебнув из бутылки снова. — Нужно ковать, пока горячо. Приедет маг — и все, голубушки, домой. А ты, боец Брандо, на каторгу, на рудники, где пожрать — за праздник.

— И как я туда попаду? — спросил Хугбранд прямо, глядя в глаза командиру.

Взобраться на стену незаметно — задача почти невыполнимая и без мага. Но Хугбранд уже понял, что за человек Дитрих Канбергский. Барон не щадил своих людей, плевал на честь, зато не упускал возможности заработать и отличиться.

— А вот так, — сказал Дитрих, достав из-под стола еще и сапоги. — Магический артефакт, в них можно взойти на стену. Стоят эти сапоги, боец Брандо, больше, чем ты можешь себе представить.

— Что, если не получится? — спросил Хугбранд. — Артефакт останется у врагов?

— Ха, верно соображаешь, боец Брандо! — хмыкнул Дитрих. — Чары почти выветрились, хватит где-то на пятьдесят шагов — самое оно. Не смотри на меня так! Попробуй достань артефакт даже с ослабшими чарами, тем более здесь. Есть вопросы? Время — не девка.

— Почему вы разговариваете со мной так? Я обычный боец.

Дитрих сделал еще пару глотков и закрыл бутылку деревянной пробкой, вернув алкоголь под стол.

— Потому что от тебя будет польза, боец Брандо. Еще что-то?

— Почему я? Уверен, есть другие хорошие бойцы. Ваш охранник.

— А, да, он бы справился не хуже тебя, боец Брандо! А скорее даже лучше. Есть только одна маленькая загвоздка — тебя мне не жалко. Кстати, он покажет, где ты сможешь отдохнуть до ночи, не стоит возвращаться к своей десятке.

— Мне кое-что нужно.

— И что же?

— Железный крюк с веревкой.

— Будет, — махнул рукой Дитрих, будто выделив своему бойцу что-то крайне ценное.

Нет лучше времени для ночной атаки, чем перед рассветом. Темнота становится гуще, а стража с трудом борется со сном. Когда наступил нужный час, Хугбранд вышел из-за частокола осадного лагеря.

На стенах крепости пылали костры. Стражники расхаживали туда-сюда, следя за территорией. Иногда лучники выпускали зажженные стрелы, чтобы осветить подходы к стенам, и тогда стражники всматривались особенно внимательно.

Дождавшись, когда стрела пролетит, Хугбранд выдвинулся к вражеской крепости. На той части стены, которую брали «Стальные братья», расхаживали три стражника. Хугбранд не видел их самих, зато отлично видел факела, поэтому, прождав пятнадцать минут, смог понять, как именно нужно идти.

Через десять минут он был уже под стеной. Хугбранд лег на землю и замер, прикинувшись трупом.

Прошла минута, за ней вторая. Над вчерашним полем боя снова пролетели огненные стрелы, а лефкийские воины внимательно осмотрели подходы к стенам через амбразуры.

Встав через минуту, Хугбранд нерешительно притронулся к каменной стене. Ему нужно было даже не взобраться, а взойти на нее. Хугбранд ударил пяткой о пятку и услышал тихий гул: магия заработала.

Магическими артефактами дёты не пользовались. Но Хугбранд знал — магия в них гудит, когда вот-вот готова исчезнуть. Нервно сглотнув, он закинул сапог на стену и понял, что нога будто приклеилась. Тогда Хугбранд сделал шаг второй ногой — и «встал» на стену.

Пришлось нагнуться туловищем «вперед», чтобы тело не упало «назад». Задерживаться не стоило, поэтому Хугбранд зашагал наверх.

Сначала ему казалось, что он не будет бояться. Чего бояться высоты, если ты даже не видишь, как высоко находишься? Знай шагай наверх, пока не придешь. Но оказалось, что так даже страшнее. Идти в темноте, зная, что магия в сапогах готова вот-вот рассеяться, было ужасно. Сердце выпрыгивало из груди, но Хугбранд не мешкал и шел вперед, переставляя ноги. Ему хотелось даже побежать, вот только по стене ходили дозорные — они могли услышать громкие звуки.