«Ну неужели еще и эта на меня зуб имеет?» — подумал он.

Женщина размахивала граблями и что-то там ему говорила, пока он ставил авто.

«Вот неймется ей», — мысленно проворчал Семён.

Как только он вышел из авто, тут же на него обрушился словесный водопад, тетку несло не по-детски. Она краснела, бледнела, сначала говорила на повышенных тонах, а затем перешла на ультразвук. Претензия сводилась к тому, что кто-то вычистил на парковке свою пепельницу. Она уже всех опросила и сделала вывод, что это мог быть именно сосед со сто четвертой квартиры. Хотя она ни разу не видела, чтобы он курил.

Пока он шел молча до подъезда, соседка все больше и больше заводилась. В итоге она сделала вывод, что он относится к семейству голубых. Семёну безумно хотелось ей что-то этакое ответить, но он из последних сил сдерживался, помня слова Софии: «Ни с кем не разговаривать».

Как только он зашел в квартиру, у него стал разрываться мобильный телефон. По привычке мужчина нажал на кнопку вызова, но не успел ничего сказать, как на него обрушилась гневная речь главного бухгалтера. Дескать, он забыл подписать какие-то важные бумаги, и ему срочно нужно ехать в офис, чтобы это сделать.

— Я никак не могу до вас дозвониться, что это такое, где вас носит. Мне срочно нужно сдавать отчет, завтра ехать в налоговую, а у меня нет вашей подписи, — отчитывала его женщина.

Семён по привычке хотел сказать ей, чтобы сама за него расписалась, но после последней ее фразы вспомнил, где его носило. Потом подумал, что эта дамочка слишком много себе позволяет, и сбросил звонок. Написал генеральному директору, что завтра не выйдет на работу, не может разговаривать, что-то с горлом. Бухгалтерша продолжала трезвонить. Мужчина отключил телефон. Пошли они все в пень, достали.

Он стащил с себя всю одежду и отправился в душ. Хотелось смыть всю эту дорожную и городскую пыль. Оказывается, очень сложно не общаться с людьми, особенно если они этого хотят. Еще нужно завтрашний день как-то пережить.

Ужинать он не стал, просто выпил на ночь стакан кефира и рухнул спать. Всю ночь ему мерещились какие-то тени вокруг него, кто-то сновал туда-сюда, казалось, что его трогают за руки и за ноги. Снились кошмары. Семён по привычке вскочил в шесть утра, но вспомнил, что сегодня никуда не нужно идти и можно подольше поваляться в кровати.

Включил телефон проверить сообщения, про них София ничего не говорила. Его завалило эсэмэсками от главбухши. Весь вечер она требовала, чтобы он приехал в офис, потом написала, что документы подписала сама за него. Семён задумался, когда это все началось, когда она стала им командовать, а ведь он ее непосредственный начальник. Сколько времени он не проверяет за ней документы? Раньше всегда смотрел, что ему приносят на подпись, а потом как-то ему стало все равно.

Откровенные фотографии вчера вечером ему прислала его коллега, по которой он вздыхал в последнее время. «Хочешь? Бери креветки, хороший сыр, бутылку шампанского, закажи роллы и прихвати духи „Баленсиага“ и приезжай». Он посмотрел, сколько стоят такие духи, обалдел и решил, что дама по вызову будет стоить ему дешевле. Порадовался, что съездил к Софии и снял всю эту гадость с себя.

Только от генерального пришло лаконичное сообщение: «Лечись». Коротко и по делу.

Поставил телефон на беззвучный режим и пошел варить себе кофе и кашу. Спокойно позавтракал, иногда руки тянулись к самому аппарату, но он периодически себя одергивал. Надо было придумать чем себя занять в этот день, погулять не пойдешь, может кто-то всплыть неприятный. Дома он только спал, все остальное время проводил на работе или в командировках.

Оглядел свою стерильную холостяцкую квартиру, даже прибираться не надо. Раз в неделю к нему приходила женщина из клининга. Она наводила порядок, а он ей за это платил, делал перевод на карту. Обычно она приходила по средам, а сегодня был четверг. Можно и проверить, как уборщица делает свою работу, залезть в труднодоступные места.

Он долго ползал с белым полотенцем, искал грязь и пыль, но ничего такого не нашел. Даже стало немного обидно. Семён не собирался ругаться с ней, но все же хотелось почувствовать себя этакой Леной Летучей. Приподнял матрас и увидел небольшой газетный сверточек в самой середине. Взял его брезгливо полотенцем и стал разглядывать. Сверток был замотан черной ниткой. Почему-то накатили воспоминания о комке в горле, замутило.

Полотенце вместе со свертком кинул в пустую коробку на балконе. Решил, что такое лучше показать Соне. Семён пожалел, что не взял ее номер телефона, можно было бы уточнить, что это такое, что с этим делать. Было любопытно, кто же подложил ему такой сюрприз.

Размышления об окружении не давали ему покоя. В голове кружилось куча вопросов, основные из них: «Почему и за что».

В двери зацарапался ключ, кто-то пытался открыть дверь. Он подошел и посмотрел в глазок, там стояла Лиля, его домработница. На столе завибрировал телефон. Семён глянул: «Лиля». Женщина стала стучать и трезвонить. Он написал ей сообщение: «Уходи, я отдыхаю». В ответ прилетело: «Я вчера забыла у вас чистящее средство. Оно очень дорогое. Отдайте, и я уйду».

Семён снова выключил телефон. Она потопталась еще немного около двери и ушла. Мужчина сел читать новости, но в голову ничего не шло, все крутилось вокруг людей. Значит, кругом ложь и обман, а он ведь доверял всем этим людям.

Только цифры его всегда успокаивали, и он сел проверять отчеты бухгалтерии и финансового отдела с менеджментом. Чем дольше он проверял, тем больше у него шевелились волосы на голове. К вечеру он понял, что седых волос на голове стало намного больше. Если эта коза с бухгалтерии отвезла сегодня отчет в налоговую, то в скором времени их ждет тотальная проверка всех документов. Он сглотнул слюну, горло засаднило.

Рука привычно потянулась к телефону, но Семён снова ее одернул. Потом подумал и набрал сообщение главбухше: «Вы отвезли документы в налоговую?». Тут же прилетел истеричный ответ о том, что без его подписи она это сделать не могла, и если бы он разрешил расписаться за него, то завтра все было бы доставлено куда надо. Семён ответил ей, чтобы не занималась самодеятельностью и ждала его, завтра он выйдет на работу.

Он посмотрел список пропущенных. Сегодня у него был аншлаг, звонили все кому не лень, начиная от парочки бывших пассий, старых приятелей и заканчивая мамой с братом. Ему это все очень не нравилось.

В выходные Семён решил ехать к Софии, чтобы выяснить, кто же виновник торжества, кто ему подложил сверток в кровать, и будут ли еще сюрпризы.

Весь вечер Семён сидел в документах и занимался разбором всяких отчетов. В квартиру периодически кто-то звонил и стучал. Он не подходил к двери и не смотрел в глазок. Сейчас перед его мысленным взором мелькали только цифры. Чтобы не мешал посторонний шум, мужчина натянул наушники и включил тихую приятную музыку.

К полуночи он пришел к неутешительным выводам: фирму планомерно обкрадывали последние полгода, и все это с его молчаливого согласия и с его подписями. Куда он смотрел все эти полгода, никак Семён не мог понять, полгода его морочили и обманывали. Вдруг его разум зацепился за это слово — морочили. Вспомнились деревенские каникулы у бабушки, вот часто она любила это слово повторять — морочили.

— Баба, а что такое заморочили? — как-то спросил маленький Семён.

— Это когда в глаза дыму напустили, в голове туман, и ничего не соображаешь, — со смехом ему ответил дед и выпустил колечко дыма изо рта от папиросы.

Вот Семён сейчас себя точно так же ощущал, что голова его все эти полгода плохо работала.

— Надо к врачу сходить, — потер он виски. — Хотя сейчас же у меня с головой все в порядке, и цифры ровным строем выстраиваются в той последовательности, в которой нужно. За двенадцать часов ухитрился всю бухгалтерию за полгода поднять и найти утечку. Значит, не в здоровье дело.

Теперь перед ним стоял вопрос, что же со всей этой информацией делать. Решил, что пойдет с повинной головой к генеральному, будь что будет. Сам виноват, не уследил, так ему и отвечать.