— Ты еще помнишь, что я люблю ромашки? — удивленно спросила она и поднесла букет к лицу. — Они пахнут летом, дачей, юностью. Помнишь, как мы с тобой ездили к нам на дачу, бегали на речку, ловили раков?

— У вас были самые ароматные яблоки во всей округе, — улыбнулся он.

Гуляли по набережной, вспоминали молодость, смеялись над забавными случаями.

— Так ты огурцы посолил? — смеясь спросила она.

— Да, — кивнул Сёма, — Зимой будем пробовать. Приглашаю тебя на дегустацию соленых огурцов собственного производства.

— Смотри, я приду, — ответила Эля со смехом.

— Может, в кафе? — спросил он ее.

— Не хочу сидеть в душном шумном помещении, — помотала она головой, — У меня туфли удобные, я собиралась гулять.

— Есть кафе с открытой верандой, — сказал Семён.

— Тогда давай по чашечке чая, — кивнула она.

Они расположились на открытой веранде уютного небольшого кафе на набережной. Официант принес им чайничек с чаем и два пирожных. Пили чай и опять разговаривали.

— Эля, а почему мы с тобой расстались? Я почему-то не помню тот момент вообще, словно кто-то ластиком стер, — спросил ее Семён.

— Из-за меня, — вздохнула женщина.

— Ты меня бросила? — удивился Сёма.

— Можно сказать и так, — пожала она плечами, — Ты же на курс старше меня был. Закончил институт, и тебя отправили по распределению куда-то.

— Да, это был последний год, когда отправляли по распределению, нам повезло, — кивнул он.

— Мы договорились, что ты там устроишься, а я переведусь на заочку и приеду к тебе, и мы с тобой поженимся.

— Ты не захотела? — спросил Сёмен.

— Я хотела, но каким-то образом отец узнал о том, что я собралась переводиться на заочное. Видно, кто-то ему позвонил с деканата. Дома был грандиозный скандал. Меня заперли, спрятали документы, а потом выдали замуж за хорошего человека, — ответила она грустно.

— Как выдали замуж? — обалдел Семён.

— Вот так, — пожала она плечами. — Я пыталась тебе звонить на работу, писала письма, но ты не откликался. От обиды на тебя вышла за него замуж. Отец нашел мне кандидатуру, его старый приятель, на двадцать лет меня старше.

— Действительно старый. Эля, я когда приехал в тот город, мне дали комнату в общаге. Стал работать, звонил тебе, писал, но твои родители говорили, что ты занята. Да я и сам весь зарылся в новое дело, не обратил на это внимание. Потом получил первую зарплату, меня сильно избили по дороге домой. Деньги отобрали, по голове сильно настучали, я потом полгода вспоминал, как правильно есть и говорить, — вздохнул он. — Я помнил тебя, но не мог вспомнить, почему мы не вместе. Думал, что мы с тобой поссорились и расстались. Как ты жила с нелюбимым мужчиной? — спросил Семён.

— Жила, — пожала она плечами. — Сначала плакала каждый день. Он меня не обижал, не бил меня, не кричал, дарил подарки, старался во всем мне угодить. Потом я к нему привыкла. Он был хорошим человеком, добрым, отзывчивым. Через два года после замужества родила ему дочь.

— Вы развелись?

— Нет, он умер от инсульта. Дочери было пятнадцать лет. Замуж я больше не стремилась. Вот пару месяцев назад выдала дочь замуж. Тоскливо теперь одной. Они хоть и не забывают про меня, забегают раз в неделю, да и созваниваемся с дочерью почти каждый день, но все же…

— Но все же я не понимаю, как можно было отдать собственную дочь насильно замуж, конец двадцатого века? Ты же могла сбежать из дома? — поразился Семён.

— Отец обещал, что проклянет меня, а потом там у него перед мужем были какие-то обязательства. Он умолял меня потерпеть немного, а потом уйти от мужа, — Эля немного отвернулась и не смотрела на него.

— Получается, что отец продал тебя? — с ужасом спросил Семён.

— Получается, что так, — с грустью ответила она.

— Почему ты потом не ушла от него?

— Потому что началась перестройка, отец заболел, нужны были связи, чтобы устроить его в хорошую клинику, деньги на лекарства. Вот как-то так, — она пожала плечами. — Давай больше не будем затрагивать эту тему? Мой отец давно умер, да и муж тоже, чего ворошить прошлое и поминать покойников плохим словом.

— Как скажешь, — кивнул Сёма.

— Ты говорил, что был женат. Развелись?

— Да, по моей инициативе. Долго не удавалось завести детей, стали обследоваться, оказалось, что дело во мне. Жена предлагала взять ребенка из детдома, я отказался.

— Почему?

— Потому что она могла родить сама. Забеременеть от другого мужчины она не захотела, как и использовать банк доноров. Я хотел, чтобы ребенок был родным, а не чужим с детского дома, чтобы он был ее. Понимаешь? — видно было, что Семёну до сих пор больно.

— Понимаю, — кивнула она.

— Мы разругались, стали отдаляться, я весь ушел в работу, стал холоден с ней, перестал обращать на нее внимание. У нее на работе нашелся мужчина, который окружил ее теплом. Я ушел.

— Так получается, что она тебе сама изменила, — удивилась Эля.

— Нет, я ушел до того, как они сблизились. Сказал, что нам нужно пожить какое-то время отдельно друг от друга.

— Она вышла потом за него замуж?

— Да, и у них двое детей. Как-то видел их всех вместе на прогулке в парке. Она сама ко мне подошла и сказала спасибо за то, что мы тогда расстались, — ответил он.

— Ну не знаю, мне бы было обидно, — задумчиво сказала женщина.

— Мне было больно тогда, когда я ее игнорировал, я ее любил, но хотел, чтобы она жила полноценной жизнью. Наверно, это все глупое благородство, но тогда я считал, что поступаю правильно.

— Наверно, — кивнула она.

Больше они тему с прошлыми браками не затрагивали. Пара еще долго гуляла по набережной и по старому городу, болтали о всяком и разном. Договорились на неделе где-нибудь поужинать.

Семён всё утро понедельника пребывал в хорошем расположении духа, вспоминал прошедший вечер, думал, что нужно выбрать на неделе какой-нибудь ресторан и сходить с Элей на ужин. Он решил, что загадывать ничего не будет, пусть всё идёт так, как идёт. С отличным настроением прибыл на работу и расположился на своём рабочем месте, налил в кружку чая и принялся читать мировые новости.

В кабинет к нему заглянула та самая сотрудница, из-за которой он ездил к Софии в деревню. Хотел её приворожить, а получилось всё наоборот, оказалось, что это на нём всякой всячины налеплено, словно блох на дворовом Тузике. Он внимательно на неё посмотрел.

— Здравствуйте, Семён Борисович, — улыбнулась сотрудница обворожительно, — Я могу к вам зайти.

— Доброе утро, Елизавета Сергеевна. С чем пожаловали? — спросил он.

Мужчина стал внимательно рассматривать Елизавету и никак не мог понять, чем же она могла его таким зацепить, обычная женщина с некоторыми излишками на фигуре, чуть одутловатое лицо, говорили о проблемах со здоровьем, а может, ещё с чем. Она снова игриво повела бровями.

— Семён, я согласна, — сказала она.

— С чем согласны или на что согласны? — изумился он.

— Так вы же на прошлой неделе меня на свидание звали, так вот, я согласна пойти с вами на свидание, — улыбнулась она торжественно.

— Замечательно, — кивнул Сёма.

Сначала он хотел отказать ей и послать её в далёкое путешествие, а потом передумал, решил, что за то, что сподвигла его направиться к знахарке, нужно её отблагодарить. Благодарность уже двоих настигла, а эта так без неё до сих пор ходит, не порядок. В голове резко назрел план.

— Куда пойдём? — спросил он.

— Я думаю, может, в какой-нибудь ресторанчик, — кокетливо сказала Елизавета.

— Может лучше ко мне? Никаких приставаний, просто поужинаем вместе, киношку посмотрим или поболтаем, или после сходим в театр, просто ужин и ничего более, — он мило улыбнулся, — Я сготовлю, креветки, красная рыбка, мидии, ужин в стиле Средиземноморья.

— А потом в театр? — уточнила она.

— Да, — кивнул Сёма, — Сейчас закажу билеты.

— Только сегодня я не могу, — томно вздохнула Лиза.