— Он маленький, — объясняла Динара. — Он еще учится.
— Я его научу, — важно отвечала девочка. — Я буду его учительницей.
Умар каждый вечер, возвращаясь с работы, шел сначала к сыну. Брал на руки, поднимал к потолку, и Али смеялся — звонко, заливисто, счастливо.
— Он твоя копия, — говорила Динара.
— Нет, он похож на тебя, когда ты улыбаешься.
— Мы оба в него, — смеялась она.
Однажды, когда Али уже стукнул год, Динара сидела на кухне и перебирала старые фотографии. Случайно нашла ту, единственную — с той самой свадьбы, с которой сбежала. Белое платье, молодое лицо, испуганные глаза.
Она долго смотрела на себя прошлую. На ту девчонку, которая не знала, чего хочет, которая боялась будущего, которая выбрала побег вместо борьбы.
— Что ты делаешь? — Умар заглянул через плечо.
— Смотрю, какой я была.
— А теперь какая?
— Другая. — Она повернулась к нему. — Счастливая.
Он взял фотографию, посмотрел, потом разорвал пополам.
— Зачем? — удивилась она.
— Не нужно нам прошлое. Только настоящее. И будущее.
Она кивнула, и они выбросили обрывки в мусорное ведро.
В последний день зимы, когда за окном еще лежал снег, но уже чувствовалось дыхание весны, Динара проснулась раньше всех. Прошла в детскую, поправила одеяло на Амиле, поцеловала спящего Али. Фарид спал в своей комнате, раскинувшись звездочкой.
Умар стоял на кухне, варил кофе.
— Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь.
— Доброе.
Она подошла, обняла со спины, прижалась щекой к его спине.
— Спасибо, — прошептала.
— За что?
— За этот день. За каждый день.
Он повернулся, обнял ее.
— Я люблю тебя, Динара. С первого взгляда. И буду любить всегда.
— И я тебя.
За окном занимался рассвет. Розовый, нежный, обещающий тепло. Снег таял, и где-то далеко, в горах, уже пробивались первые подснежники.
Динара знала: жизнь не будет легкой. Будут трудности, споры, усталость. Но будет и это — утро, кофе, дети, муж. Будет дом, где ждут. Будет любовь, которую они пронесут через все.
Она посмотрела в окно, на светлеющее небо, и прошептала:
— Я вернулась. И теперь — навсегда.
Конец.
