Наши не теснили врага. Они его лишь сдерживали. Но именно это мне и было нужно.

Я обратился в общий канал:

— Друзья, вы держитесь отлично! Не пускайте их к городу, это всё, что сейчас нужно. Остальное я беру на себя.

И я телепортировался внутрь флагмана.

Портал выбросил меня в коридор, где пахло горелым металлом и энергетической разрядкой.

Прямо передо мной шёл бой. Четверо гвардейцев работали против двух рыцарей Десмонда, и разница в их обмундировании сразу бросалась в глаза.

Рыцари выглядели как настоящие движущиеся танки или даже крепости.

Тяжёлые доспехи, у некоторых из них, помимо этого и энергетического купола, даже были бронированные щиты в руках.

Оружие тоже впечатляло своей мощью и разнообразием. Например, один держал что-то вроде двуручного меча с потоком холодного огня по лезвию. Другой работал двумя короткими жезлами, из которых с каждым ударом вырывался электрический разряд.

Гвардейцы на их фоне выглядели маленькими. Их броня была тонкой, почти как вторая кожа. Но, конечно, она была не так крепка, как мощные доспехи рыцарей.

Зато некроманты двигались иначе. Быстро, юрко, уклоняясь там, где рыцарь просто принял бы удар на щит. Один гвардеец поднырнул под замах мечом, откатился, ударил снизу теневым клинком в стык пластин. Не пробил, но щит на этом участке мигнул. Второй зашёл с фланга, метнул артефактную гранату. Взрыв. Рыцарь устоял, но сделал шаг назад.

Потом из бокового коридора вышли кардиналы.

Человекоподобные химеры двигались даже слишком быстро для своих размеров. Бензопилы в их руках взвыли ещё на подходе. Кардиналы созданы для одной цели: разрушать защиту, методично, удар за ударом по одному и тому же месту щита, пока тот не рухнет. И, конечно, они идеально подходили в качестве поддержки для гвардейцев в этом бою.

И битва развернулась с новой яростью, но я в ней участвовать не планировал. Лишь убрал с дороги двоих рыцарей и пошёл дальше.

По громкой связи флагмана разнёсся голос Роланд. Он спокойно, почти буднично объявил:

— Не вступать в бой с Князем Рихтером. Пропустить его.

Я усмехнулся.

Все рыцари, которых я встретил после, спешили убраться с моего пути.

Дверь на капитанский мостик была открыта.

Роланд в полном одиночестве стоял у обзорного окна. Похоже, он уже успел отослать подальше всех своих помощников. Уж не знаю из заботы о них, или из гордости.

Снаружи, за стеклом, всё ещё шёл бой, виверны и истребители кружили в воздухе, дирижабли стреляли по кавалерии пегасов. Но здесь было тихо.

Роланд обернулся и посмотрел на меня так, будто действительно ждал этой встречи.

— Я даже рад, — начал он. — что мне не пришлось выковыривать тебя из замка в Рихтерберге, а ты пришёл ко мне сам.

Я усмехнулся и подошёл ближе

— Слушай, ты ведь мог просто меня пригласить, — пожал плечами я. — Зачем было тащить сюда всю свою армию? Мы всё равно пришли к тому, что происходящее снаружи не имеет значения. Всё решится здесь, между нами.

Роланд слегка качнул головой.

— Не стоит обольщаться. Здесь далеко не вся моя армия. — Он на секунду помолчал. — Но ты прав в одном. Каждый из нас стоит целого войска. Стоит кому-то из нас пасть, и его армия рассыплется следом.

Я закрыл за собой дверь.

— Отлично подмечено, — улыбнулся я. — Но сначала хочу напомнить тебе кое-что. Ты ещё ни разу не побеждал меня в поединке.

Роланд слегка склонил голову. Почти церемонный поклон перед боем

— Хочу напомнить тебе кое-что в ответ, — произнёс он. — Пока ты тысячу лет лежал в своём склепе, я тренировался.

В его руке вспыхнул меч.

Роланд не торопился. Он отошёл к дальней стене мостика и встал вполоборота, спиной к панорамным окнам.

За стеклом разворачивался воздушный бой, но он смотрел только на меня. Энергетические контуры на массивных доспехах ожили и над ними появился энергетический щит, такой ровный и плотный, словно второй корпус.

Я сразу попробовал его на прочность прямым ударом клинка в грудь без всяких финтов.

Клинок скользнул по щиту, как по стеклу, и рука ощутила сухой толчок отдачи.

Я сразу же направил мощный заряд чистой энергии в ту же точку. Щит принял его без видимой реакции, по нему не пробежало даже лёгкой ряби.

Роланд в это время самодовольно ухмылялся, не особенно стараясь мне помешать.

Очевидно, он хотел продемонстрировать то, как сильно уверен в своём обмундировании. А может, в то же время, хотел и сам проверить мои силы.

А раз так, то я решил не стесняться и коснуться его рукой.

Сквозь щит почти невозможно выкачать энергию, но я хотел убедиться, что и от этого он тоже защищён.

Так и оказалось.

— Интересно, — хмыкнул Роланд. — Ты всё ещё надеешься победить своими старыми трюками? Конечно, со Штайгерами у тебя неплохо вышло, признаю. Но я позаботился заранее, чтобы против меня это не подействовало.

Я опустил клинок и несколько секунд просто внимательно его разглядывал.

— Как ты вообще в это вляпался, Роланд?

Он чуть приподнял бровь, словно не ожидал этого вопроса, хотя я понимал, что скорее всего он просто не знает, что ответить.

— Я серьёзно, — продолжил я. — Люблю, знаешь ли, получше разобраться в чужих мотивах. И если поведение большинства других наших общих приятелей, мне было понятно, то насчёт тебя я до сих пор не уверен.

Роланд молчал, не торопясь отвечать, но и не спешил в атаку. Я видел по его глазам, что он хочет что-то сказать, но почему-то сдерживает себя. То ли боится, что я заговариваю ему зубы, отвлекая от чего-то, то ли просто опасается ляпнуть что-то не то и выставить себя дураком.

Поэтому я сделал шаг назад, опустил теневой клинок и продолжил рассуждать:

— К примеру, Регина в этом заговоре выглядит совершенно естественной фигурой, это понятно. У этой сумасшедшей разве что на лбу не было написано, что она готова влезть в любой дерьмо, если это даст ей шанс узнать что-то новое или над кем-то поиздеваться. И даже не знаю, какая из этих причин главнее.

Роланд подавил смешок, явно соглашаясь с моей характеристикой.

Я продолжал:

— Штайгер тоже предельно понятен. Купился на возможности, которые открывала для него скверна. Огромное количество энергии, пусть и грязной, практически лишило его рассудка, и он думал лишь о том, сколько своих големов сможет наклепать с её помощью. Тут некогда думать о последствиях, надо хапать как можно больше, пока дают.

Я усмехнулся.

— Наша любимая Катарина Вийон всегда была жадной до власти дурой. Хотя, к её чести, она всё-таки осознала во что влипла и активно искала решение, которое защитит её от мутации. Какая ирония, согласен?

Роланд поморщился. Похоже, что мысли о незавидной кончине Кэт, всё-таки трогали что-то в его предательском сердечке.

— Своей жестокой расправой даже над ней, ты лишь ещё раз доказал, что с тобой невозможно иметь дело, — процедил он.

— Неужели? — приподнял я бровь. — По-твоему я должен был её простить просто за красивые глаза? После всего, что вы сделали с моим кланом?

Роланд снова поморщился, но на этот раз промолчал.

А я развивал мысль дальше:

— Салазар всегда был приспособленцем и вставал на ту сторону, которая казалась ему выгоднее и безопаснее. Так что с ним тоже всё понятно. Пожалуй, кроме тебя, меня удивил лишь Ракша. Он почти не использовал скверну и толком не получил от неё никакой выгоды. Может, конечно, он просто слишком поздно понял, что просчитался и выбрал не ту сторону.

Десмонд презрительно бросил:

— Ракша был обычным трусом. Он так боялся, что другие Великие Князья объединятся против него, что наплодил целую армию потомков, рассчитывая прикрываться ими в возможной войне. Итог оказался предсказуем. Они же первые против него и восстали. — Он с усмешкой склонил голову. — Надо признать, умно ты их натравил.

Сказав это, он атаковал, быстро и без предупреждения.