— Наверное, и на чистую технику спрос увеличился? — улыбнулся он, — или ещё рано?

— Да какой «рано»? — фыркнула Ольга, — наши концерны в пустыне за один день стали самым востребованным производством на планете! Конечно, запасы скверны всё ещё используются. Но они быстро закончатся, добавки-то брать неоткуда. Вот все теперь резко и заинтересовались чистыми батарейками.

— Ха, — Алан откинулся на подушку. — Выходит, мы не только мир спасли, но и бизнес подняли.

— Так и есть, — снова ответила внучка, — Мне вчера звонила Валерия Сципион, у неё заказов на три года вперёд. Так что надо наращивать темпы производства.

Мы помолчали. За окном кричали чайки. В порту гудел корабль, отходящий от причала.

— Макс, — Алан посмотрел на меня серьёзно. — Мы правда победили? Вот прямо совсем?

— Наш мир защищён и очищен, — сказал я. — Последние очаги зачистят в ближайшие недели. Барьер работает. Тени больше не смогут сюда добраться.

— Но? — Алан знал меня слишком хорошо.

Я улыбнулся.

— Но это уже разговор на потом. Сейчас твоя задача, это выздороветь. А всё остальное подождёт.

Алан хотел возразить, но Алина положила ему руку на грудь и мягко надавила.

— Лежи, — сказала она тоном, который не терпел возражений. — Доктор сказал ещё минимум неделю.

— Неделю⁈ — возмутился Алан. — Да я через час буду как новенький!

— Через неделю, — повторила Алина.

— Прохор, скажи ей!

Прохор пожал плечами:

— Я на её стороне.

— Предатель, — буркнул Алан, но я видел, что он улыбается.

Мы просидели в палате ещё немного.

Болтали о ерунде. Прохор рассказал, как дед Карл жаловался на то, как трудно подобрать подходящую новую руку, и как Октавия предложила ему вместо плоти сделать механический артефакт. Дедуля сначала даже задумался, но потом она предложила привлечь к этой работе гремлинов, и лич мгновенно телепортировался в пустыню. Вроде как проверить как дела на производстве.

Но я подозревал, что он не только убегал от неудержимых пушистых механиков, но и просто соскучился по перепалкам с Региной.

Ольга поделилась новостью о том, что Фил и Ганс уже сняли документальный фильм о битве за Авалон, и он набрал сто миллионов просмотров за сутки.

Алина молча сидела рядом с Аланом и держала его за руку.

Глядя на это я многозначительно кивнул остальным, дав понять, что пора бы оставить парочку наедине.

И вскоре мы вышли из палаты.

Я шёл вперёд и думал о том, что наконец-то все мои враги повержены, а со смертельной угрозой, которая всё это время нависала над этим миром, покончено.

И впервые с момента своего пробуждения я мог позволить себе остановиться, выдохнуть и подумать о других вещах.

Вийон-де-Тур умел праздновать.

Если этот город и славился чем-то на весь мир помимо своих целителей, так это умением превращать любое событие в зрелище. И сегодня он превзошёл самого себя.

Главная площадь утопала в цветах. Белые розы обвивали каждый фонарный столб, колонну и даже балкон.

Гирлянды из живых гелиовитрумов тянулись между зданиями, мерцая мягким золотистым светом. Фонтан в центре площади был украшен лентами, и вода в нём переливалась всеми цветами радуги. Наверняка работа Росинки.

Вийоны всегда любили делать всё напоказ. И, конечно, свадьба их княгини не стала исключением. Церемонию устроили прямо на площади, чтобы видел весь город.

На специально возведённом помосте, под аркой из белых цветов, стояли Бланш и Симон.

Бланш сияла. Белое платье, длинная фата и та самая улыбка, от которой когда-то растаяли жители Вийон-де-Тур на Балу Клинков. Только теперь она улыбалась не толпе. Она улыбалась одному человеку.

Симон стоял рядом, прямой и собранный, как на построении. Боевой маг, который прошёл сквозь многое, сейчас заметно нервничал. Его руки, способные управлять ураганным ветром, слегка дрожали.

Но когда Бланш взяла его за руку, он успокоился.

В первом ряду среди гостей сидела Анжи Вийон. Мать Симона, которую мы вытащили из лап Канваров. Она смотрела на сына, и по её щекам текли слёзы счастья, которого она уже не надеялась дождаться.

Я поймал её взгляд, и она благодарно мне кивнула. Слова были не нужны.

Я знал, что она полностью доверилась моему выбору и приняла Бланш как новую Княгиню Вийон.

Эпоха Катарины безвозвратно ушла, и Анжи не жалела об этом ни секунды. Когда-то, по молодости, она завидовала сестре, её красоте, её власти и блеску. Но с тех пор прошло слишком много лет и слишком много испытаний.

Плен многое расставил по местам. Анжи никогда не была лидером и больше не притворялась, что хочет им быть. Ей было достаточно того, что Симон жив, здоров и нашёл своё счастье.

Церемония была короткой и красивой. Клятвы, кольца, поцелуй. Площадь взорвалась аплодисментами. Где-то заиграл оркестр, и первые ноты свадебного вальса поплыли над городом.

Правда, через несколько тактов музыка вдруг стала в три раза громче, обрела эхо и какие-то странные электрические призвуки.

Я заметил двух маленьких мохнатых существ возле музыкальной аппаратуры. Шпиль-Ка и Вин-Тик сосредоточенно крутили какие-то ручки на устройстве, которого там определённо не было ещё пять минут назад.

Фридрих Штайгер, стоявший ближе всех, побледнел, шагнул к аппаратуре и решительно выдернул из неё какой-то провод. Музыка вернулась в норму.

Гремлины обиженно переглянулись. Шпиль-Ка что-то возмущённо пискнула и показала Штайгеру крохотный кулачок. Тот даже не повернулся.

Приём во дворце был ещё масштабнее.

Огромный зал с колоннами, хрустальные люстры, столы, уставленные едой и вином. Гости заполнили каждый уголок. Я не помнил, чтобы в одном месте собиралось столько людей, с которыми я лично знаком.

— Ты заметил, как Прохор смотрит на Ольгу? — спросила Октавия, прижимаясь ко мне.

— Заметил.

— А как Алан держит Алину за руку?

— Тоже, — кивнул я.

— А как Лифэнь постоянно лезет в телефон, когда думает, что никто не видит?

— Конечно, не понимаю к чему ты…

— Макс, ты вообще хоть иногда смотришь только на меня, а не проводишь разведку?

— Я на тебя смотрю постоянно, — ответил я с улыбкой. — Просто незаметно.

— Некромант и шпион, — притворно вздохнула она, а затем пошутила. — Мне стоило влюбиться в кого-нибудь попроще.

— Например?

— Ни один пример в голову не приходит, — призналась она.

Мы стояли и наблюдали за праздником. Комментировали.

— Смотри, — Октавия кивнула в сторону танцпола. — Прохор всё-таки пригласил Ольгу танцевать.

Действительно, мой гвардеец, который без колебаний бросался на Теней, сейчас выглядел так, словно шёл на эшафот. Он держал Ольгу за талию с такой осторожностью, будто она была из фарфора.

— Он наступит ей на ногу, — предсказала Октавия.

Три секунды. Прохор наступил Ольге на ногу.

Внучка рассмеялась и сказала ему что-то. Прохор покраснел до ушей, но не отступил. Продолжил танцевать. Наступил ещё раз.

— Он с Тенями лучше танцевал, — заметил я.

— С Тенями проще, — согласилась Октавия. — У них ног нет.

В этот момент мимо нас пробежал маленький металлический робот на колёсиках. На его верхней площадке стояли бокалы с вином.

Он подкатился к паре пожилых Вийонов, протянул им бокалы, подождал секунду и покатился дальше. Потом к следующим гостям. И к следующим.

— Это что? — спросила Октавия.

Я проследил взглядом и снова увидел Шпиль-Ку и Вин-Тика в углу зала. Они с гордостью наблюдали за своим созданием.

Пока робот работал идеально. Подъезжал к гостям, предлагал бокалы, отъезжал. Вежливо и аккуратно.

Фред, который руководил обслуживанием, посмотрел на механического конкурента с профессиональной ревностью, но предпринимать ничего не стал.

— Пока работает, не трогаем, — решил я.

Это было ошибкой.

Через десять минут робот ускорился. Через пятнадцать он уже носился по залу, как бешеная собака, и совал бокалы всем подряд. Командору Хейсу, который не пил, маленьким детям и даже мраморным статуям у стены.