Я ушёл вправо и активировал щит. Удар Роланда прямо сходу его продавил. Конечно, пока не пробил, но силы у Десмонда было хоть отбавляй.

Что ни говори, а по объёму резерва, я так и не вернулся на свой старый уровень. Так что, как и в битве против Ракши, мне приходилось учитывать разницу в запасе энергии.

Мы разошлись, и я заметил:

— У Ракши был повод бояться, — ответил я. — Вы ведь уже один раз объединились против меня. Он просто сделал выводы.

— Ты сам дал нам этот повод.

Он двинулся вперёд. Я атаковал первым, зашёл сбоку и ударил в стык пластин на боку, туда, где щит обычно бывает тоньше. Лезвие нашло ровную поверхность и соскользнуло.

Роланд ответил широким горизонтальным замахом вложив столько энергии, что, казалось, воздух между нами раскалился.

Я не стал парировать, а нырнул под руку. Шагнул через тень, оказался за его спиной и ударил сверху тоже вложив в удар побольше силы.

Но его щит держался там так же крепко, как везде. Кроме того, он развернулся в нужный момент, точно зная, где я окажусь.

Мы снова разошлись. Я уже потратил больше энергии, чем хотел.

— Ты подрастерял класс, — хмыкнул Роланд. — Этот финт со сменой позиции был хорош десяток веков назад. Тогда он даже на мне работал.

— Зато ты не придумал ровным счётом ничего нового, — ответил я. — Та же непробиваемая стена и надежда на то, что противник ошибётся или устанет.

— Это называется стратегией. — холодно возразил он, стараясь скрыть, что его задели мои слова. — Ты никогда не умел ждать. В этом твоя главная слабость.

— Хорошие доспехи, — заметил Алан, успев уже как следует разглядеть рыцарей во время боя. — Жаль, что не наши. Сам бы не надел, но на кардиналах точно будут смотреться.

— Проверим, — коротко согласился Прохор, — когда снимем с их трупов.

Коридор на третьей палубе превратился в узкий кипящий ад.

Рыцари Десмонда давили ровно и методично.

Один работал двуручным клинком с потоком сжатого воздуха по лезвию, от каждого удара которого гудели металлические стены. Другой держал в руках два коротких жезла и бил ими попеременно, пуская электрические разряды по полу.

Третий не атаковал вовсе, просто стоял в центре и держал общий щит на всю группу, широкий и плотный.

Остальные тоже не отставали. Каждый из элитных воинов Десмонд оказался по-настоящему серьёзным противником.

Прохор оценил ситуацию за несколько секунд. Коридор слишком узкий, чтобы зайти с флангов. Давить в лоб бесполезно. Оставалось держаться и не пускать.

— Не отступать! — скомандовал он. — Но на рожон никто не лезет.

Гвардейцы перестроились так, чтобы рыцарям в массивных доспехах было совсем не с руки лезть вперёд, рискуя застрять и получить сразу от нескольких противников.

Как ни странно, но в коридорах их собственного дирижабля, у гвардейцев тоже было своё преимущество. Броня на них была тонкой, почти как вторая кожа, и рядом с рыцарями они выглядели вдвое мельче, зато и двигались вдвое быстрее.

Один гвардеец поднырнул под удар жезла, прокатился и ударил теневым клинком в щиколотку. Рыцарь даже не покачнулся, но всё-таки сделал шаг назад.

Кардиналы под управлением некромантов тоже пошли вперёд при первой возможности. Шесть штук сразу. Их бензопилы взвыли ещё на подходе, и рыцари Десмонда мгновенно плотно закрылись.

Кардиналы ударили по щиту раз, другой, третий. Пилы визжали и скрежетали по энергетической поверхности. Но щиты не трескались и даже не мигали.

— Не берут, — с досадой выпалил Алан, не отрывая взгляда от боя. — Твою ж мать! Кардиналы ведь специально для этого созданы!

Он замолчал, но каждый из гвардейцев думал о том же, если даже пилы кардиналов не берут щиты рыцарей, то как вообще с ними бороться?

Прохор приказал:

— Отводим их назад. Нечего терять понапрасну.

Алан мысленно дал команду, кардиналы отступили.

Он шагнул вперёд сам, удлинил теневой клинок до двуручного меча и атаковал рыцаря с жезлами напрямую. Тот выпустил разряд в упор. Алан принял его уже на свой щит, и сразу почувствовал, как браслет Октавии на запястье нагрелся и просел на треть заряда.

Но Ковальски всё равно не отступил и ударил по шлему врага снизу вверх. Рыцарь отлетел на шаг, упёрся спиной в стену и ответил обоими жезлами одновременно.

Алан нырнул под удар, ушёл и встал рядом с Прохором, вынужденно признав:

— Я тоже не пробью. Даже в упор.

— Вижу. — Прохор кивнул. — Тогда просто держим их здесь.

Гвардейцы перестроились снова. Рыцари давили, гвардейцы то отступали на метр, то снова отвоёвывали его обратно.

Они не могли пробить рыцарей, но рыцари тоже не могли их достать. Ловкость и теневой шаг делали своё дело.

Так что бой превратился в медленное, тяжёлое давление с обеих сторон. Никто не мог ни продвинуться вперёд, ни отступить.

Я атаковал снова, на этот раз серьёзно. Три удара подряд с разных сторон, быстро, не давая ему перестраиваться.

От первых двух Роланд даже не уклонялся. Его щит вновь поглотил мои удары без какого-либо эффекта, а от третьего удара, Десмонд просто чуть сдвинулся, и клинок прошёл мимо его плеча, задев только воздух.

Ответил же он коротким и тяжёлым ударом снизу вверх. Мой щит тоже выдержал, но всё равно меня отбросило на два шага назад.

Я перевёл дыхание.

— Так как ты в это вляпался, Роланд? — снова спросил я. — В отличие от остальных, ты всегда казался мне самым разумным. Более того, я ведь даже тебе доверял.

— Доверял? Смешно. Думаешь, мне это было нужно? — на секунду мне показалось, что в его голосе прозвучала горечь, — твоё доверие — это лишь разрешение следовать за тобой. По твоему плану. Под твоим контролем. У тебя всегда было только два мнения. твоё и неправильное. Ты хоть раз спросил, чего хотим мы?

Я молчал. А Роланд, похоже, решил наконец выговориться.

— Каждый раз нам приходилось просто стоять рядом с блестящим гениальным Максом, который всё делает быстрее и лучше, — продолжил он. — Который всегда знает, как правильно и всегда оказывается прав. Который в одиночку закрыл все очаги, пока мы едва успели понять, что вообще происходит.

Я пожал плечами.

— Ну и разве я не был прав? Неужели ты до сих пор не понимаешь, что такое скверна и чем нам грозит вторжение Теней?

— Отлично понимаю. — с вызовом ответил он. — И своим решением ты вёл нас всех в могилу. Что толку от того, что ты закрыл очаги, если они всегда могут вернуться снова? Большими силами?

Тут, за его спиной, через большой панорамное окно, я увидел, как ещё один из его дирижаблей начинает крениться.

Он уходил медленно, почти величественно, оставляя за собой длинную дымную полосу. Через разведчика-ястреба, я разглядел виверн Изабеллы, они уже уходили от корабля в стороны, закончив своё дело.

— Несёшь потери, — прокомментировал я.

Роланд невозмутимо отозвался:

— Флот легко восстановить. А как только ты сдохнешь здесь, я быстро разберусь со всеми твоими жалкими союзниками. Так что не обольщайся.

Мы сошлись снова. Он атаковал первым серией быстрых ударов.

Он был на удивление ловок в этой своей массивной броне. Она ничуть не стесняла его движений, но при этом защищала от любых угроз.

Он яростно атаковал меня с разных сторон.

Я уклонялся, уходил из-под ударов в тень, даже иногда контратаковал, но без особого эффекта.

А вот удары Роланда, напротив, заставляли меня напрячься.

Даже если они пока не пробивали мой щит, то всё равно били так сильно, что один раз меня даже отбросило на несколько шагов назад.

Однако, вместо того, чтобы давить дальше, Роланд просто остановился и дал мне выровняться, словно чего от меня ждал.

Я не стал его разочаровывать и продолжил наш разговор по душам

— Ты говоришь, я вёл всех в могилу. Но разве не по вашей вине, наш мир теперь находится в столь плачевном состоянии? А Тени только и ждут момента, когда погубят его целиком. Даже психопатка Регина это, в конце концов, поняла и передумала сливаться в едином порыве с чужеродным разумом. Или ты до сих пор ничего про это не знаешь?