Арина с удивлением посмотрела на будущую маман. Такие разумные вещи давно она уже не слышала от неё. А её финт с воображаемым страхом так вообще был высшим пилотажем по пособию, как проталкивать свои планы. Естественно, как Арина поняла, Аньке просто было лень ездить на занятия по вечерам, это же надо было планировать весь день, отказываться от зависания на улице и всяких увлекательных развлечений школоты. Нынешнее расписание намного предпочтительнее: смоталась накоротке в обеденное время, и потом весь день свободная. Красота!

Пока шли и болтали о всяком, Арина чувствовала, как нарастает боль в ногах. Всё-таки неразношенные коньки подбили пальцы. Это был очень нехороший признак, который грозил сделать жизнь некомфортной. Хотя… Арина предчувствовала, что так и будет.

Даже Анька заметила её походку:

— Что случилось? Ты чего хромаешь?

— Коньки новые, — вздохнула Арина. — Сейчас придётся страдать пару недель. Хотя, буду верить, что вскоре это прекратится.

У фотоателье универбыта была небольшая очередь в два человека, и это ещё повезло, что рабочее время: люди сюда постоянно подходили и фотографировались, в основном на документы. Очень популярными были и семейные фотографии. Семьи рассаживались на красивых стульях перед задрапированной синей тканью стеной, рядом с которой на белой подставке стояла красивая ваза с букетом искусственных цветов, и фотографировались на память. Очень популярными были семейные фотографии с маленькими детьми: такие снимки хранились долгие десятилетия и вставлялись в большие фотоальбомы. Вот и Анька сподвигла Арину сфотографироваться с ней на память.

Когда подошла очередь, фотограф, вихрастый с залысинами мужчина в квадратных очках, надвинутых на лоб, клетчатой рубашке и широких штанах, предложил войти в студию.

— Слушаю вас, милые дамы, — с лёгкой ноткой иронии спросил фотограф и внимательным взглядом окинул Арину с Анькой.

— Мы бы хотели вместе сфотографироваться! — Анька быстрым взглядом пробежалась по обстановке. — Цветные фотографии! 10 штук! Разные! То есть, по две копии пять фоток!

— Хорошо, приведите себя в порядок и располагайтесь на стульях, — заявил фотограф.

— Мы уже в порядке! — возразила Анька.

— Ну, как хотите, — не стал спорить фотограф.

Арина и Анька расположились на стульях перед драпировкой и внимательно стали наблюдать за фотографом. Метрах в трёх от них стоял большой фотоаппарат на треножнике в большом деревянном корпусе и с выдвижной гармошкой объектива. Такой показывали только в кинофильмах!

— Девушки, вы хоть примите красивые позы, вы же не в отделении милиции находитесь при опознании! — неловко пошутил фотограф. — Закиньте ножка на ножку, сядьте вполоборота, положите руку на колено, улыбнитесь.

Арина, конечно же, была мастером красивых поз при тематических съёмках, однако здесь и сейчас она никак не могла понять тему этой фотосессии. Решив, что тема фотосессии будет «две советские подружки-соплюшки», повернулась к Аньке, слегка поправила ей волосы, положила ногу на ногу, одну руку положила ладонью на колено, повернула голову будущей маман так, чтобы лицо вполоборота смотрело в камеру, и, удовлетворённая результатом, заняла место за ней, положила руки на плечи, слегка вскинула голову и широко улыбнулась. Со стороны, наверное, казалось, что стоят две сестры: сходство между Анькой и Ариной, хоть и небольшое, но несомненно, было.

— Вот сейчас хорошо! — довольно улыбнулся фотограф. — У вас есть опыт! Сразу видать! А сейчас улыбайтесь и не моргайте, по крайней мере, в течение 5 секунд. Я быстро! Сейчас вылетит птичка!

Фотограф нагнулся к фотоаппарату, накинул на себя чёрное покрывало, поднёс руку к вспышке, стоявшей рядом, включил её. Яркая вспышка ослепила глаза, и волей-неволей пришлось моргнуть, но фотограф сказал, что всё хорошо.

— Примите другую позу!

Потом Арина села рядом с Анькой и обняла её за плечи, прижавшись виском к голове будущей маман. Опять вспышка. После этой позы уже Анька встала за Арину, потом снова сели рядом, только уже взяв в руки не подключенный телефонный аппарат красного цвета с красной трубкой. Арина держала аппарат, Анька трубку.

Арина смотрела на все эти бесхитростные ухищрения и улыбалась про себя. Похоже, фотографии с телефонным аппаратом были высшим шиком в этом времени…

— Фотографии будут готовы завтра, после обеда, — заявил по завершении фотосессии фотограф. — 10 штук — 3 рубля. 5 фотоснимков по две копии каждый.

Арина заплатила 3 рубля и вышла с Анькой из фотоателье. Сейчас осталось только сходить в детское кафе «Золушка» и ехать домой.

В кафе было, как всегда, довольно людно, и пришлось отстоять в очереди. Арина заказала мороженое с шоколадом и стакан «Буратино». Анька — мороженое, политое апельсиновым сиропом, и тоже стакан «Буратино». За лакомство расплатилась Анька!

— У меня есть деньги, Люська! Угощаю! — с гордостью сказала будущая маман и показала старый, до невозможности затёртый жёлтый рубль. Продавец недовольно посмотрела на ветхую купюру, но, ни слова не сказав, взяла, отсчитав сдачу металлическими монетами, которые Анька бережно ссыпала в маленький чёрный кошелёк. Деньги счёт любят! Она не богатая Люська!

Потом сели за стол напротив широкого окна, выходящего на проспект, и принялись поедать вкусняшки, болтая о всякой всячине, о которой только могут болтать девчонки тёплым летним днём.

— А пошли ко мне в гости, Люська! — предложила Анька. — Я тебя кормом накормлю!

— Кормом? — рассмеялась Арина. — Я что, кошка или собака? Ха-ха-ха! Анька, ты иногда как скажешь — хоть стой, хоть падай! Однако…

Арина слегка задумалась. В принципе, дел сейчас не было никаких, и можно было сходить в гости к Фроловым, тем более, сейчас папа и мама были ещё на работе, а это значило, что обед пришлось бы готовить самой. Мама вчера готовить ничего не стала, сказала, что если Арина придёт домой рано, то пусть сама себе отварит пельмени.

— Ладно, давай сходим, — согласилась Арина.

Ей в самом деле стало интересно, что же там нарисовала Анька: она рассказывала о своих рисунках на тему фигурного катания так сочно и с таким вдохновением…

Когда приехали домой, Анька сказала что у них из еды только борщ.

— Вчерашний! — дополнила она и внимательно посмотрела на Люську, как будто спрашивая, пойдёт такая еда фигуристке или нет.

— Наливай! — махнула рукой Арина. — Я сейчас хоть что съем.

Казалось бы, только недавно ходили в кафе, ели мороженое, но голод навалился особенно сильно: сил сегодня было потрачено немало.

После еды и горячего чая пошли к Аньке в комнату, в которой царил всё такой же бедлам, на который, похоже, родители уже давно махнули рукой. Рисунки, тубусы с большими рисунками, кисти, краски, книги, части одежды лежали в самых неожиданных местах. Творческий беспорядок, как любила говорить Анька.

Последние работы, которыми хвалилась Анька, были не на холсте или большом ватмане. Мелкими скетчами, нарисованными карандашом и ручкой, она заполнила весь альбом, который подарила Арина. Кого здесь только не было! Все девчонки из группы Левковцева были изображены на таком фоне, как будто они выступают на больших аренах, полных зрителей. Лица фигуристок были очень узнаваемые, так же как и внешность в целом, хотя и немного гипертрофированы для узнаваемости, что придавало скетчам какой-то особый, «взрослый» лоск, присущий «настоящему» искусству. Но основное внимание Аньки, конечно, было уделено Арине.

— Странно… — задумчиво сказала Арина, листая альбом. — Платья на фигуристках мне совсем не знакомы.

— Так это я их выдумала! — рассмеялась Анька. — Я что-то увлеклась и теперь рисую эти платья. Слушай, а давай поиграем в одевание кукол?

Перемена темы разговора сначала повергла Арину в удивление, но потом оно прошло. Похоже, увлечение Аньки одеждой для фигуристок опиралось на прочную базу: в одном из ящиков шкафа лежало множество одежды для кукол, которая была сшита будущей маман. Анька сразу же стала с гордостью показывать свои богатства. Для Арины, конечно, такое детское увлечение было сейчас совсем неинтересно, но она вынуждена была признать: в шитье Анька тоже была мастерицей. И тут вдруг окончательно материализовалась мысль, которую она подспудно таила несколько дней.