Сколько помнил Шеховцов, киноэкран с киноустановкой были здесь всегда. А вот телевизор с видеомагнитофоном поставили относительно недавно, может, всего пару лет, с того времени, когда формат видеокассет начал входить в обиход в советских спортивных федерациях. Вот и для федерации фигурного катания уже 2 года как купили японскую видеокамеру Хитачи. Снимали на неё в основном контрольные прокаты сборных по фигурному катанию и иногда квалификационные соревнования, на которых могли выступать интересные спортсмены и пары. Ведь всегда где-нибудь в глубинке находились какие-нибудь самородки, которые при общем достаточно невысоком уровне мастерства и не обладая стабильностью, тренировали и исполняли свой, коронный, фирменный сложный элемент. С его помощью нельзя было победить, но всегда можно было удивить и соперников, и судей.

Шеховцов за последние 2 года повидал в этом телевизоре всякого: оригинальные вращения, четверные подкруты и даже выбросы у парников-юниоров, единичные тройные аксели или четверные прыжки. Правда, всё это было на тренировках и очень редко на соревнованиях. Зачастую такие элементы заканчивались тяжёлыми травмами и концом карьеры. В данное время уровень развития советского и мирового фигурного катания был не готов даже к старшим тройным прыжкам: лутцу и флипу. Исполняли единицы. Например, Хмельницкая и Скарабеева.

С их выступлений Шеховцов в компании Писеевой, Тарасовой и Чайкиной начал просматривать контрольные прокаты. Нужно было наглядно посмотреть уровень катания взрослых и юниоров, а также попросить специалистов дать взвешенное, грамотное обоснование их катанию и определиться, что делать дальше. Решение тренерского совета об усиленной подготовке зубцовых тройных прыжков юниорская сборная выполняла, это было видно по прыжковому набору. Хмельницкая и Скарабеева исполняли тройные лутц и флип, Соколовская и Малинина выучили тройной риттбергер, и это было хорошим началом, учитывая, что девчонкам всего по 15 лет. Со взрослой женской сборной дело обстояло несколько иначе. Большинство тренеров продинамили рекомендации исполкома федерации, взрослые девушки остались на прежнем техническом уровне.

— На что надеются? — спросил Шевцов у подчинённых, когда закончили просмотр женских прокатов. — Вы представьте ситуацию: вот сейчас что делать, если Соколовская, Хмельницкая и Малинина выйдут на чемпионат СССР и возьмут все медали? Что нам делать? Тут вой будет на весь Союз, не исключено, что скандал. Вот говорил же я по-доброму…

— Ну, на женской одиночке дело не закончилось, — дипломатично сказала осторожная Писеева. — У нас намного больше задел в парном катании, в танцах и у мужчин. Прогресс мужиков тоже идёт, юниоры, сами же видели, прыгают и лутц, и флип, с переменным успехом, конечно. Про взрослых мужиков я и не говорю: и Петренко, и Фадеев исполняют их на очень хорошем уровне. Тройной аксель прыгают. Среди юниоров хороший задел у Гурманова.

— Алла Ивановна, но мы не сможем всегда тащить взрослых поперёк головы талантливой молодёжи, как сегодня, — не согласился Шеховцов. — Они сейчас обозлятся и ещё сложнее будут кататься. Татьяна Петровна, обращаюсь к вам: как технический специалист разберите мне, пожалуйста, прокаты Хмельницкой и Кондрашовой, наших главных, так сказать, примадонн.

— Говорить пока ещё рано, не откатана произвольная программа… — подумав, сказала Тарасова. — Но предварительно, по результатам проката в коротких программах, Хмельницкая катается сложнее всех из всей сборной, кроме взрослых мужчин, разумеется. Я даже не говорю про прыжки. Она буквально порхает по льду, на каждый квадратный метр пройденного площади используя какое-то невообразимое количество технических штучек-дрючек. Если бы была другая система оценки, например, каждый элемент имел свою стоимость в чётких баллах, она бы всегда и везде брала вверх на любом соревновании: такой напичканности программы элементами я не видела ни у кого. Малинина и Соколовская тоже очень хороши и мало чем уступают Хмельницкой. Я абсолютно уверена, что эта троица устроит на чемпионате СССР замес между собой и сильно напрягут взрослых спортсменок. Им осталось только подтянуть фигуры, и они будут непобедимыми.

— А что со взрослыми фигуристками? — поинтересовался Шеховцов. — Отвечают они духу времени?

— Они отвечают духу времени, но, увы, времени прошедшему, начала 80-х, — покачала головой Тарасова. — За прошедшие половину сезона с чемпионата СССР наши взрослые фигуристки технически не улучшились. Я, конечно, понимаю, женский организм, резкие колебания веса… Но однозначно я могу сказать одно: юниорки катаются лучше взрослых. У взрослых есть только два плюса: они прошли пубертат, относительно стабильны и имеют хороший опыт международных соревнований. Проще говоря, ниже своего уровня они не откатают, но и выше тоже.

— Собственно говоря, об этом я хотел от вас услышать, — признался Шеховцов. — Посмотрим, как все проявят себя на первых зарубежных соревнованиях…

Потом ответственные лица снова принялись пересматривать прокаты коротких программ, и Шеховцов всё более убеждался: идея Ельцина вытащить Хмельницкую из Екатинска была своевременной и, возможно, даже судьбоносной. Вот что значит государственный и партийный деятель высокого ранга: всегда зрит в корень…

Арина пришла в номер поздно, довольная, умиротворённая, но при этом взъерошенная и покрасневшая. Зелёные глаза светились, как звёздочки. Соколовская с Малининой тихо-мирно лежали на кроватях и читали какие-то книги, захваченные с собой.

Арина прыгнула на середину комнаты и исполнила нечто подобное танцу индейцев. Соколовская с удивлением уставилась на неё.

— Люська, что случилось? С Серёгой миловалась?

— Не твоё дело! — хихикнула Арина, прыгнула к Соколовской и щелбаном щёлкнула её по носу, чем вызвала недовольный возмущённый писк примы-фигуристки ЦСКА. Однако вставать Маринке было лень, чтобы отомстить, и она отмахнулась как от комара и принялась снова читать.

Люде ничего читать не хотелось. Так хорошо ей не было давно. Оказывается, и в этом времени можно найти то, что тебе очень дорого… Жизнь с каждым днём становилась всё интереснее и счастливее, а значит… Завтрашние контрольные прокаты будут однозначно её! А ещё она задумала одну штуку…

… Ночь прошла спокойно, невзирая на накатывающую акклиматизацию, и Арина проснулась, как обычно, в 7 утра. Много чего хорошего вчера произошло и много чего хорошего было сказано. Однако утро развеяло наваждение вчерашнего дня. Новый день: новые цели, новые надежды и новые дела. Очевидно, что сейчас самым важным делом был достойный прокат произвольной программы.

Малинина и Соколовская ещё спали. Арина не торопясь сходила в туалет, приняла душ и только потом растолкала подружек, сама уже в это время сидела собранная, одетая, и причёсанная.

— Сколько время? — первым делом спросила Соколовская, садясь на кровати и потягиваясь, потом посмотрела на часы.

Часы показывали безжалостные 7:30.

— Люська, я тебя убью! Почему не разбудила раньше? — крикнула Соколовская, моментально вскочила с кровати и побежала в ванную.

— Что вы тут комплексуете и орёте? — сонно спросила Малинина, однако тут же проснулась окончательно и поняла, в чём сыр-бор. Пришлось бежать за Соколовской. Потом нестись на завтрак.

Позавтракав, пришли опять в номер и собрали всё, что нужно для проката произвольных программ: платья, коньки, колготки, бутылки с водой, салфетницы.

— Всё! Бежим! А то пищать будут! — заявила Малинина и первая вышла из номера.

Однако пищать никто не стал: руководители федерации знали, что несмотря на официальное начало прокатов с 8 часов, юниоркам нужно сходить позавтракать, потом в раздевалке переодеться. Всё это время судьи, чиновники федерации, тренеры терпеливо ждали экзаменуемых.

Арина переоделась, надела своё шикарное чёрно-золотистое платье и немного призадумалась, какую навести причёску. Очевидно, что распущенные волосы не пойдут, так же как и простые косички. Сколько она не видела древнеегипетских фресок, на них женщины были с обычной причёской под каре, с выпрямленными волосами до плеч. Ну уж нет! Специально для произвольной программы Арина никогда не стала бы так стричься, и выпрямлять кудряшки, хотя в её времени фигуристы нередко шли на такие жертвы. Некоторые из парней даже отращивали усы для того, чтобы катать под Фредди Меркьюри, или усы с бородой, чтобы катать под саундтреки из сериалов про царей.