Арина опять намазала губы помадой и приложила под письмом, оставив яркий след, потом раскрасила письмо завитушками, вензелями и сердечками, положила в конверт, тщательно заклеила его и неожиданно подумала, не отвезти ли письмо Серёге лично, по приезду в Москву, но потом подумала, что нет. Письмо должно быть доставлено именно почтой, со штемпелями о дате отправления и месте доставки, и должно быть положено в почтовый ящик, и получено тоже из почтового ящика. Это придавало этому архаичному виду общения налёт некой винтажности, по крайней мере для неё самой…

Арина вдруг подумала, что Серёга не знает о её отъезде в Москву! Она же не написала, что завтра поедет в Новогорск! Она ему говорила ещё в июле, что в конце лета приедет туда снова, но когда именно, не сказала, потому что точную дату не знала сама. Вот… Такое важное дело и пропустить. Оставалось только надеяться, что Серёга проявит инициативу и узнает об этом сам…

… Вечером мама решила устроить дочери проводы и в связи с этим испечь сладкий пирог. Правда, для этого требовалась помощь этой самой дочери.

— Чтоб побыстрее! — заявила мама. — Давай сделаем и посидим по-семейному.

— Мам, я уезжаю не на месяц! — с отчаянием сказала Арина. — Четыре дня, и я уже опять буду тут! Ну зачем какие-то празднества, проводы?

— Ты прошлый раз уехала на неделю, а приехала через месяц! — парировала Дарья Леонидовна. — Люся, не будь врединой! Сейчас быстро испечём, и нет проблем.

Арина вздохнула и пожала плечами. Спорить не хотелось… Проще сделать по-быстрому, чтобы отвязались.

— А я договорился с мужиками в гаражах насчёт двери, — заметил папа. — Уже сделали. На днях привезём и поставим. Возможно, приедешь домой, придётся сначала нам звонить, чтобы ключи взять. Ставить как раз в эти выходные будем.

— И как это оформил? — поинтересовалась Арина.

— Я же член гаражно-строительного кооператива, — пожал плечами папа. — Вот эта дверь и идёт как строительная услуга члену кооператива. Всё законно! Поставим её внутри, за деревянной, уже всё замерено и сварено.

…Сладкий пирог получился действительно прекрасный. Правда, Арине можно было попробовать его самую малость, но и этого хватило, чтобы оценить свои труды. Они были восхитительными!

Потом, вечером, Арина принялась собирать свою здоровенную спортивную сумку, которую дали в федерации и с которой она ездила на соревнования за границу. Чтобы не забыть важное, весь день составляла список, и вечером, когда собирала вещи в дорогу, ориентировалась по нему. Самое главное, конечно, коньки. Эти прекрасные «Графы» за прошедшие три недели разносились, и как будто прилипли к ногам. Казалось, словно в них и каталась всю жизнь. Коньки лежали в специальном герметичном чехле с ручкой, который можно было переносить в пределах дворца спорта. Плюс взяла два платья, для короткой и произвольной программы, пару колготок, носки, тренировочный костюм, майку, шорты, бельё, средства гигиены, блокнот с ручкой для записей, туалетную воду, косметику. Удостоверение мастера спорта международного класса и значок мастера спорта СССР, свидетельство о рождении, письмо Серёге Николаеву. Вроде всё.

Перед сном мама спросила, как и во сколько Арина собирается ехать на каток.

— Поеду с вами, как обычно, — подумав, сонно ответила Арина. — Два часа погоды не сделают, а мне потом такси вызывать, из квартиры одной выходить — нет уж. Посижу там где-нибудь.

…Утром стало совсем холодно, всего 10 градусов, над городом повис холодный туман, конец августа ощущался во всём. Арина всё равно решила ехать без куртки, в спортивном костюме, и мама утром спросила её, не замёрзнет ли она.

— Уезжаешь на несколько дней, погода может резко перемениться, — предупредила она.

— Я уезжаю не на Северный полюс, — заявила Арина. — Нет, лишние вещи я с собой таскать не хочу.

Как обычно, все вместе позавтракали, вышли из дома, сели в машину и поехали. Отличие от обычного дня заметно только в том, что в багажнике машины лежала громадная спортивная сумка, а Арина одета в спортивный костюм сборника и парадные кроссовки Аdidas.

У ледовой арены ДЮСШОР-1 произошла трогательная сцена расставания. Арина выбралась из машины, подошла к багажнику, чтобы достать свою громадную сумку, и следом вышли родители.

— Люся, хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, — прослезилась мама. — Вот опять ты уезжаешь…

— Даша, тебе нельзя волноваться, — неожиданно сказал папа. — Люся уезжает ненадолго, всего на 4 дня, на пятый день уже приедет. Ну, Люся, счастливой дороги тебе.

Папа обнял Арину, потом мама обняла Арину и поцеловала в щёку, потом открыли багажник машины, Арина взвалила на себя спортивную сумку и сделала вид, как будто идет к входу в каток. Дождавшись, когда родительская машина уехала, направилась в обратную сторону, к главному входу, поставила сумку на землю, вытащила из неё конверт с письмом Серёге Николаеву и бросила его в почтовый ящик. Странно: сегодня она уедет и, скорее всего, будет уже в Москве, а письмо придёт только через день или через два…

…Арина думала, что одна приехала утром, намного раньше, чем необходимо. Но это было не так. Когда зашла в тренерскую, увидела, что Левковцев уже на месте, одет в спортивный костюм, на скамейке дорожная сумка. Читает газету.

— Привет, Люда, как настроение? — спросил тренер, отложив прессу.

— Здравствуйте, нормальное настроение, — осторожно ответила Арина. — Я не стала ждать десяти часов. Меня родители довезли, а то мне пришлось бы потом одной добираться. А это с тяжёлой сумкой несколько проблематично.

— Ничего-ничего, — заверил Левковцев. — Для тебя у меня всегда найдётся если не работа, то очень хорошее и интересное занятие.

— Да? — удивилась Арина. — И что же за занятие?

— Ты не хотела бы посмотреть, как катается наша младшая группа? Ребята как раз на льду. У них сейчас проходит то же самое, что было и в вашей, старшей группе, то есть, целиковые прокаты коротких и произвольных программ.

— Можно и посмотреть, — согласилась Арина.

— Я хотел бы спросить твоего совета, чтобы ты лично хотела посоветовать и предложить этим ребятам… Какие ты видишь недостатки в их катании?

Потом Арина с Левковцевым осторожно, не привлекая внимания, прошли на каток и принялись наблюдать, как под наблюдением Виктории юные фигуристы один за одним выходят на лёд и катаются, исполняя в прокате самые простые элементы, часто похожие на невнятные кракозябры. Смотреть на мучения малышей было тяжело, но пришлось.

— Я могу сказать одно, — заявила Арина, после того как мучения детей закончились. — Они плохо умеют кататься. Не нужно гнать их на элементы. Пусть научатся базовым вещам: особенно катанию на крутых рёберных дугах и шагам. Когда научатся кататься на рёбрах, тогда прыжки придут сами.

Левковцев с удивлением посмотрел на Арину. Кажется, она повторила его мысли…

До Свердловска Левковцева и Арину повёз уже хорошо привычный им Икарус Уралвагонзавода, подъехавший ровно к 10 утра. Знакомый шофёр с бывалым видом поздоровался, когда садились в салон.

Двухчасовая дорога пролетела быстро.

— Я же вас потом и забирать буду! — заметил шофёр на прощание. — До свиданья! Удачи во всём!

В аэропорту ещё до регистрации встретили Ксенофонтова с Малининой, Замотиной и Лебедевой, все одеты в спортивные костюмы сборников и с большими сумками. Точно так же, как Арина с Левковцевым!

— Всем привет, — поздоровалась Арина, подойдя к своим собратьям по несчастью, снимая с плеча сумку и поставив её рядом с остальными.

Когда присоединилась к команде ксенофонтовских, на них уже стали обращать внимание. Очень уж необычно смотрелись четверо девушек и двое солидных мужчин в костюмах сборников, с большими спортивными сумками, поставленными в ряд. Очевидно, что всё это не просто так. А кое-кто даже сфотографировал исподтишка. Впрочем, скоро объявили посадку на рейс, и все пошли на трап.