31 июля 1986 года, четверг.

После сборов в Москве Арине возвращаться в Екатинск оказалось непросто. За неделю она привыкла к новым людям, завела новые знакомства среди знаменитых фигуристов, многие из которых в её времени стали известными тренерами или спортивными функционерами. Было очень интересно видеть их молодыми, весёлыми и полными сил. А некоторых из них ждали новые спортивные вершины — в будущем им предстояло стать чемпионами мира и олимпийскими чемпионами. В основном, это были парники с танцорами, которые пока даже не могли и предположить, что скоро поменяют партнёров и из них сложатся совсем другие дуэты.

Арину так и подмывало показать свою вовлечённость в эти знания о грядущих событиях, но, естественно, сдерживала себя, помня, как сдуру на чемпионате СССР сказала 12-летней Аделии Горгадзе, чтобы она не давала Стольниковой отдельную комнату для переодевания и отдыха. Потом переживала, не скажется ли это на течении времени…

Но всему бывает начало и конец. Арина приехала со сборов значительно более подготовленной к будущим соревнованиям и физически, и, самое главное, психологически. Психологически потому, что она увидела: взрослых фигуристок вполне можно потеснить с насиженного места чемпионок СССР, хоть и будет очень трудно. Но попасть в национальную команду, заняв на чемпионате СССР пусть даже 3-е место, стало её целью.

Впрочем, до чемпионата СССР далеко: он проходил в конце декабря, как раз перед новым годом. Сейчас же самой ближайшей целью было восстановить тройной лутц и выучить тройной риттбергер. На сборах она восстановила тройной флип, тройной сальхов и тройной тулуп. Правда, был один нюанс: каскады с этими прыжками она пока ещё не прыгала. А о готовности учить каскад тройной лутц тройной — риттбергер она и заявила маме, когда вечером, в день приезда, села с родителями за стол. Праздничный ужин в честь приезда!

— Как я рада тебя видеть, малышка! — растроганно сказала мама, раскладывая сочные пельмени по тарелкам. — А твои эти прыжки не опасные? У них такие страшные названия!

— Не, мам! Всё нормик! — уверенно заявила Арина.

— Люся, я не пойму, почему ты не катаешься в тех коньках, что мы купили в Свердловске? — неожиданно напомнила мама. — Они же, наверное, более безопасные, как ты считаешь?

— Это вопрос сложный… Как-то надо попробовать! — вздохнула Арина, пробуя пельмень. — Вкусный! Мне, кстати, ещё одни коньки дали. Точно такие же. От федерации.

— И когда будешь их разнашивать?

— Скоро начну! — заверила Арина, и добавила:

— Но это слегка… Чревато…

Арина знала, чем это чревато. Разносить новые коньки и приспособить их под размер своей ноги было делом нелёгким. Обычно неделя-две проходили с содранной кожей на пятках и пальцах ног, постоянным обрабатыванием и бинтованием повреждённых участков. Да и в целом, это было очень неприятное занятие, проходящее через кровь и боль. Однако фигуристы чётко понимали и придерживались такого принципа: новый сезон — новые коньки. Потому что даже качественных коньков стоимостью в сотню тысяч рублей хватало на сезон с небольшим, и профессиональные спортсмены никогда не доводили дело до того, чтобы в середине сезона остаться со сломанным инвентарём. Тогда пришлось бы разнашивать ботинки прямо в перерыве между соревнованиями, что наверняка отрицательно сказалось бы на результатах. Старались разносить в межсезонье, как раз перед стартами.

Арина вечером достала все свои коньки, разложила на полу в спальне и начала внимательно их щупать и разглядывать под томные песни Modern Talking. Сейчас коньков было целых три пары, плюс те советские, с поломанным лезвием, которые до сих пор рука не поднималась выкинуть.

Осмотр начала с советских коньков. Коньки производства СССР, пожалуй, оказались самыми плохими из всех. Они были тяжёлые, с очень жёсткой колодкой, дубовой кожей и отсутствием внутренней мягкой обшивки, вместо неё была гладкая коричневая кожа, по которой скользила нога. Похоже, Люська немало мозолей натёрла, когда разнашивала их. Тем более, отломилось лезвие от стойки: Арина такое видела воочию вообще первый раз.

Те коньки производства ГДР, на которых она каталась сейчас, показали себя вполне сносными. Они были получше тех, что делали в Советском Союзе. ГДР-овские коньки выглядели полегче, кожа была помягче, присутствовала комфортная мягкая обшивка внутри, и хотя поначалу для их использования пришлось надевать специальные носки, потом ботинки разносились и стали нормальными. Когда Арина надевала их, то вообще не чувствовала: казалось, будто лезвия являются естественным продолжением ноги.

Однако Арина каталась и тренировалась на этих коньках уже практически полгода, а это большой срок. Несмотря на то, что вид у них был ещё очень хороший, всё-таки следовало пробовать разнашивать «Графы», чтобы не попасть впросак прямо посреди соревнований.

«Графы» казались настоящим произведением искусства даже по сравнению с коньками производства ГДР. «Графы» делали в Швейцарии, и, несмотря на относительно невысокую цену, в 2022 году они считались идеальными коньками. Правда, для начинающих фигуристов. Возможно, у фирмы «Граф» были и премиальные линейки, Арина этого не знала, так как каталась в коньках других фирм.

«Графы» были ещё легче, чем коньки производства ГДР, кожа была качественно покрашена в белый цвет, очень приятная на ощупь, с золотыми надписями «GRAF» на запятниках. Внутри очень мягкая и аккуратная обшивка. Арина примерила сначала один комплект, потом другой: все они были одинаковой марки, цвета и одинакового размера: тридцать седьмого. Первое впечатление: прекрасны и те и другие.

Сейчас, когда она получила в свои руки хороший инвентарь, которым можно завоёвывать медали, настроение поднялось очень сильно. По крайней мере, как минимум, два года можно не беспокоиться о новых коньках. Плюсом было то, что в каждой коробке лежало ручное приспособление для заточки лезвий, представлявшее собой небольшую пластиковую ручку, с одной стороны которой находилась керамическая вставка высокой твёрдости с алмазным напылением, с выемкой для подтачивания рёбер и ложбинки, с другого конца ручки приклеен маленький оселок для грубой правки металла. Посередине из ручки выходил небольшой складывающийся металлический крючок, который, похоже, служил для более плотной затяжки шнурков. Устройство было простое и очень эффективное. Арина такие штуки видела в своём времени: девчонки-юниорки иногда проходились ими по лезвию, если невзначай наступали на бетон, когда после прокатов выходили со льда. Сама она их ни разу не использовала, предпочитая машинную заточку в магазине «Фигурист», которая входила в пакет опций при покупке коньков премиального класса.

Сейчас же можно и опробовать интересный девайс! Арина осторожно провела керамической частью по лезвию старых советских коньков и, к удивлению, увидела, что устройство работает! Естественно, для полноценной заточки коньков эта штука не годилась, но на соревнования с собой брать её можно, много места эта заточка не занимала.

На импортных коньках лезвия были в идеальном состоянии, заточка не требовалась. Арина осторожно провела ногтем по ребру, и на ногте остался заметный след: острота отличная!

Окончательно решившись, Люда надела на лезвия новых «Графов» чехлы, сунула их в сумку, а остальные коньки убрала в темнушку. Подумав, положила в сумку свои листки с наработками постановок новых программ. Сейчас их придётся доводить до совершенства.

Однако… Не программы её не волновали… Сейчас самой большой проблемой была постановка прыжков. Ещё весной она твёрдо решила в произвольной программе усилить свой прыжковый набор до максимума, который возможен без прыжков ультра-си. Предстояло мало того, выучить тройной риттбергер, но и самое сложное — выучить каскад с ним: тройной лутц — тройной риттбергер. Этот каскад в 1986 году не прыгал ещё никто в мире, и даже в 2022 году прыгали единицы. Арине в СССР, а то и во всём мире, с таким прыжковым элементом предстояло быть первопроходцем…