Её вопрос вызвал удивление среди спортсменов. Опять эта Хмельницкая спрашивает странные вещи! Ну какие ещё другие прыжки могут быть? Умеешь прыгать риттбергер — прыгай его всегда. Вопрос, на самом деле, для Арины был очень серьёзный. Она долбила уже месяц в короткой программе тройной лутц, а оказалось, что сейчас он пока не нужен. Придётся прыгать риттбергер. На риттбергер придётся делать другой заход, а это слегка осложняло программу. Обычно другие прыжки в прокате исполняли, если что-то не получалось в прокате, и тогда приходилось перекраивать всю программу. Это был аварийный режим исполнения!

— Вы, как мастера спорта, заявлены на международные соревнования в категории «сеньоры», поэтому в короткой программе можете прыгать любой прыжок! — заверил Шеховцов. — Там вы следуете правилам, принятым во взрослом фигурном катании.

— Жеребьевка будет? — спросил кто-то из спортсменов.

— Никаких жеребьёвок не будет, — покачал головой руководитель федерации. — Спортсмены будут вызываться на лёд в таком порядке: разминка юниоров в алфавитном порядке, потом разминка взрослых тоже в алфавитном порядке. Ещё есть вопросы?

Больше вопросов не было, и Шеховцов в очередной раз пожелал всем удачи и сказал, что все свободны и завтра он ждёт всех на катке согласно расписанию прокатов, для особо забывчивых распечатано расписание проведения контрольных прокатов на бумаге. Просьба взять со стола.

Арина ничего не стала брать, да и другие девчонки тоже: им предстояло в первый день выполнять обязательные фигуры с 8 до 10 часов, а потом начинались прокаты коротких программ, которые продолжатся до 12 часов. Послезавтра почти тоже самое, на каток идти с самого утра. С одной стороны, хорошо, можно сразу отстреляться в самом начале дня и потом наблюдать, как мучаются остальные. С другой стороны, придётся просыпаться, минимум в 7:00. Впрочем, это была уже привычка…

— Пойдёмте на обед сходим, — предложила Арина, когда все начали выходить из актового зала.

Время был уже не обеденное, но столовая работала без перерывов и можно было надеяться, что всё-таки накормят.

Так и получилось. Обед традиционный для советского общепита: горячий борщ, картошка с котлетой, булочка, два куска хлеба и стакан чая. Порции большие и вполне съедобные. Наевшись, подружки вышли из столовой. И опять словно дежавю… На выходе из столовой нос к носу столкнулись… с Серёгой Николаевым! Удивлению Соколовской и Малининой не было предела.

— А ты чего здесь делаешь? — с большим недоумением спросила Марина. — Ты приехал Люську проведывать?

— Ну, врать не буду, — смущённо признался Серёга. — Приехал специально, чтобы повидаться с Людмилой.

— Ну тогда мы вам не будем мешать, Ромео и Джульетта, — рассмеялась Марина и сделала на полу красивый пируэт. — Люська, тебе сейчас нужно именно эту программу катать. Про любовь!

Арина смущенно промямлила в ответ, что она уже кажись, такое катала, и окончательно покраснела. Малинина и Соколовская засмеялись и пошли прочь, а Арина осталась с Серёгой прямо у столовой.

— Пойдём прогуляемся, — предложил Серёга и показал в сторону аллейки.

— Пойдём, — согласилась Арина. — Я, признаться, не думала, что ты приедешь. Я же про точную дату контрольных прокатов не говорила тебе.

— А мне разве она нужна? Точная дата? — рассмеялся Серёга и взял Арину за руку. — Я же солдат. Это не так уж трудно узнать.

— Так ты здесь будешь жить? — спросила Арина.

— Здесь буду жить, — согласился Серёжа. — Мне нет никакой разницы где жить: или в общежитии ЦСКА, или здесь. Хорошие люди у меня тренеры, всегда могут нужную бумажку написать. Попросил, чтобы устроили выходной на 4 дня. Как видишь, всё получилось.

Арина посмотрела на Серёгу, обняла его за талию и прижалась всем телом. Похоже, эти 4 дня для неё будут просто сказкой…

… Первый день пребывания в Новогорске для Арины прошёл успешно, хорошо что дали время на отдых и акклиматизацию. Провела его с толком: гуляли с Серёгой по аллеям и паркам, наслаждаясь последней тёплой летней погодой. Даже в Подмосковье под ногами уже попадались первые жёлтые листья, а рябины, гнущиеся от гроздей красных поспевших ягод, словно говорили, что скоро осень. В воздухе летало очень много божьих коровок. Милота! Всё так и настраивает на романтический лад.

Естественно, гуляли они не в одиночестве: в беседках и на лавочках сидело множество спортсменов, восстанавливающихся после тренировок, слышался звонкий смех и радостные голоса. У Арины сложилось впечатление, как будто она попала в свою знакомую и очень привычную стихию.

— Мы прям как где-нибудь в Швейцарии, — рассмеялась Арина.

— Ты же не была в Швейцарии, — улыбнулся Серёга. — Откуда тебе знать, что там?

Арина хотела было сказать, что была и в Швейцарии, и во Франции, но вовремя прикусила язык. Неожиданно она поняла, что её начинает тяготить её двойная жизнь, её двойное состояние. Вот что это за жизнь, если даже любимому ты не можешь открыться полностью и сказать, кто ты на самом деле? Интересно, что сказал бы Серёга, если бы узнал, что Арина родом из 21 века? Как бы он отреагировал? Покрутил бы пальцем у виска? Предположил что это блажь девчонки-подростка, которая проверяет верность чувств своего любимого вот таким дурацким высказыванием в ожидании его реакции? Скорее всего… Сугубо рациональный мир, лишённый чудес, отбирал веру в нечто фантастическое и сверхъестественное от людей, обитающих в нём,

Тем не менее, это был её мир. Арине уже было что терять в нём, поэтому она никогда не поступила бы так, чтобы поставить перед собой даже гипотетическую вероятность такой потери. Придётся Серёге Николаеву принять то, что он действительно общается с Людмилой Хмельницкой. Да и в конце концов, какая разница? Живя здесь уже достаточно долгое время, бывали дни, когда Арина вообще не вспоминала свою прошлую жизнь. Иногда казалось, что она всегда так и жила, на улице Кирова 72, с мамой и папой, ходила в школу, гуляла с друзьями, ходила на каток. Разве могло быть иначе?

… Вечером с девчонками Арина затеяла откровенный разговор. Не на личную тему, естественно, на спортивную.

— А мне Владислав Сергеевич показал список участниц на Небельхорне, — как бы невзначай сказала она, обращаясь к Соколовской. — Ты видела его?

— Нет, не видела! — с лёгким недовольством ответила Марина и отложила книгу, которую читала, уютно устроившись в кровати. — Мне тренер даже не сказал, что есть какие-то списки. Наверное, он думает, что кататься придётся в любом случае, и выкладываться на 100 процентов. Похоже, у них в группе это не принято — заранее оценивать соперниц.

Соколовская говорила с лёгкой досадой — ей действительно хотелось знать, кто же им будет противостоять на соревнованиях, ведь в этом и есть суть спорта: конкурировать с себе подобными и побеждать их. Так зачем же скрывать то, что может способствовать этой победе?

— А ты знаешь? — с любопытством спросила Танька.

— Имена я примерно запомнила, — согласилась Арина. — Дебби Томас, Тоня Хардинг, Синди Бортц, Элизабет Мэнли, Линда Флоркевич, Мидори Ито. Видишь, кое-кто уже знаком.

— Это всё сильнейшие фигуристки! — заявила Соколовская. — Но я всё равно сейчас катаюсь лучше!

Танька и Арина с удивлением посмотрели друг на друга. Очень уж уверенным был тон у Марины, впрочем это могла быть просто бравада…

Контрольные прокаты начались по-будничному просто. Арина с подружками встала по будильнику в 7:00 утра, настроение было прекрасным. В первую очередь потому, что каждой хотелось показать народу свою новейшую программу. Такое же чувство испытывает режиссёр фильма или театральной постановки, который в первый раз предъявляет её широкой публике и постоянно терзается вопросами: зайдёт — не зайдёт. К тому же, что греха таить, хотелось посмотреть прокаты конкуренток и про себя оценить, лучше они или хуже.