— Эммм… Спасибо, конечно, большое, — смущенно сказала Арина. — Тут нет ничего удивительного, ведь я постоянно занимаюсь, и всё получилось, в конце концов. Вы тоже все, кстати, показали вполне достойные прокаты.

Арина нисколько не преувеличивала: одногруппницы действительно очень сильно прибавили в мастерстве. Причём это касалось не только технической части и прыжков. Прибавили во всём: в хореографии, в подаче, в презентации, в артистизме. Конечно, эти достижения произошли не просто так, а опирались на прочный базис: самыми главными из которых были присутствие в группе Арины Стольниковой, на которую привычно ориентировались все фигуристы, и, конечно же, занятия с Викторией Анатольевной, которая привнесла в группу свежие веяния, которые ей диктовали её молодость и профессионализм. Но очень значительным был вклад Левковцева, который на себе тащил общефизическую подготовку и хореографию. Всё вместе это прекрасно сложилось воедино.

Настроение у фигуристок было приподнятое, поэтому решили опять, по привычке, зайти в кафе-мороженое, посидев в котором около часа и поболтав о всяком, разошлись кто куда. Арина опять отправилась в главное отделение Сберкассы, на улице Рихарда Зорге. Теперь уже знала, куда идти и что говорить. Сначала к контролёру, потом к директору, уже знакомым Арине. Никакой сложности не представило заказать новую чековую книжку на оставшиеся 5000 инвалютных рублей. Арина решила купить импортные телевизор и видеомагнитофон. Советское телевидение было очень специфическим, иногда в хорошем смысле этого слова: очень часто показывали концерты классической и оперной музыки, которая, конечно же, необходима фигуристу. Но когда по телевизору почти одна классика, то уже вскоре ощущается некое ощущение передоза. Рассчитывая часто бывать за границей, и зарабатывать валюту, Арина решила покупать там видеокассеты с современными видеоклипами, шоу, постановками известных трупп и фильмами.

— Через неделю чековая книжка будет готова, — заявила та же самая директор филиала, дородная женщина в брючном костюме и с шарообразной причёской «Бабетта» моды 1960-х годов, которая принимала Арину прошлый раз. — Получите в Свердловске, в центральной сберегательной кассе Свердловска, по улице Малышева, 31 В. Предварительно позвоните.

Арина поблагодарила и вышла на улицу. Ещё одно дело начало решаться…

…Вечером, когда родители пришли с работы, Арина подумав, показала им фотографии, которые она сделала в фотоателье с Анькой.

— Хорошо вышла! — похвалила мама. — Вот видишь, теперь память останется на долгие годы. Это Аня была инициатором? Молодец!

— А ещё у меня есть вот что, — похвалилась Арина и показала рисунок «Принцесса ночи».

А вот рисунок уже не вызвал у родителей таких весёлых и одобрительных чувств. Скорее наоборот, ввёл их в некую разновидность уныния и неодобрения. Папа ничего не стал говорить, лишь махнул рукой и принялся за книгу.

— Люся, это что такое? — с лёгким недоумением спросила мама. — Полуголая женщина! Это Аня нарисовала? Кто ей разрешил? Я надеюсь, это не ты на картине?

— А что такое? — вопросом на вопрос с видом оскорблённой невинности ответила Арина. — Да, признаюсь честно: это я и мой костюм к новой показательной программе.

— Люся, но это же совсем неприлично! — пожала плечами мама. — Не, я понимаю, когда ваши девчонки катаются с юбочками длиной в половину ладони, но здесь у тебя грудь почти вся на голе.

— Здесь сетка, — терпеливо объяснила Арина. — И вообще, сейчас давай я покажу, как получилось: костюм уже готов.

Когда Арина в своей комнате надела костюм к блюзу и вышла к родителям, гордо подбоченившись, то они офигели. Папа в большом смущении отвернулся. Мама недовольно уставилась на неё. Реакция, конечно же, была естественной. А как ещё реагировать, если ваша дочь собирается кататься полуголая?

«Оденься! Голая стоишь на виду у всех! Люди смотрят!» — вспомнила Арина слова Анны Александровны, когда она на чемпионате России 2021−22 года, перед показательными, стояла в служебном коридоре в костюме Стюардессы. Тогда буфера выступали ещё похлеще, чем сейчас, привлекая всеобщее внимание абсолютно всех, и даже Анне Александровне пришлось накинуть ей на плечи олимпийку, чтобы не пялился люд, проходящий мимо. А ведь это была её прошлая мама, очень свободных нравов, любительница разлечься и порофлить! Что уж говорить о взвешенной приличной Дарье Леонидовне???

— У вас же какие-то правила должны быть, — в недоумении спросила мама. — Какой-то там процент голого тела?

— Тут нормально! — заявила Арина. — На ногах у меня будут колготки, на вырезе бифлекс, голые только руки, но я так хочу. Я ещё хотела бы ещё заказать кепку и перчатки. Подумаю, что именно.

— Дело твоё, Люся, — строго заявила мама. — Только имей в виду: чтобы никаких вызовов родителей в спортшколу. Я не хочу краснеть из-за тебя!

Арина про себя хихикнула: к сожалению, этого точно она гарантировать не могла…

— Я бы ещё хотела затронуть один вопрос, — помолчав, сказала Арина. — Это больше тебя касается, папа.

— Меня? — удивился Александр Тимофеевич и отложил книгу. — Что случилось? Что такое?

— У нас сейчас дома очень много дорогой электроники, — осторожно начал разговор Арина. — Я боюсь, что найдётся много охотников до неё. Мы постоянно на работе, в первой половине дня, у нас последний подъезд, последний этаж, народу здесь в принципе бывает немного. Нам нужно как-то усилить нашу квартиру, например, поставить железную дверь.

— Люся, ну что ты говоришь? — изумился Александр Тимофеевич. — Какую ещё железную дверь? Кто их ставит? У всех такие стоят как у нас. Тем более, как на это посмотрят люди? Соседи как посмотрят? Скажут, если отгородились от всех, значит, точно есть богатство.

— Дверь не обязательно делать такой, чтобы было видно, что она железная, — заявила Арина. — Достаточно внутри поставить железную дверь, чтобы её не было видно.

— Ну, наверное, это можно посмотреть, как делается, — неопределённо ответил папа. — Но я понял твой посыл. Хорошо, я подумаю об этом.

Однако в его голосе уверенности в том, что такая мера защиты им необходима, Арина всё равно не услышала… Сама Арина знала, что говорит, — в Иженске они жили в обычной блочной пятиэтажке, в трёхкомнатной квартире, и у них стоял именно такой входной блок: снаружи обычная деревянная дверь, забранная обожжёнными лакированными дощечками, а внутри прочная стальная дверь с двумя мощными замками. Кстати, потом, после победы на Олимпиаде, жители повесили над подъездом красочный плакат «Здесь живёт олимпийская чемпионка Арина Стольникова», чем очень растрогали и её, и маму. Когда жили в Иженске и Арина ходила на фигурное катание, никто и знать не знал, что она юная фигуристка, и без пяти минут звезда. И даже когда переехала в Москву, до первого взрослого сезона, её род занятий был неизвестен из бывших соседей практически никому…

…За неделю Левковцев пересмотрел абсолютно все программы фигуристов старшего возраста, занимающихся у него. Результаты были условно хорошие, и Владислав Сергеевич понял, что в этом сезоне у него есть второй шанс побить Ксенофонтова в борьбе за областное чемпионство. Естественно, у юниорок вся ставка была на Муравьёву. И, скорее всего, этому были вполне определённые причины: Зоя была высокая, красивая, стройная блондинка, с таким же телосложением, как Хмельницкая. Да, пусть так, в какой-то мере надо признаться, облик Люды, её физические данные и стиль катания сыграл вполне значимую роль в установлении собственного стиля Муравьёвой. Она каталась практически так же красиво, на крутых рёбрах, подтянула хореографию, растяжку и артистизм. Конечно, по мастерству она не сравнится с Хмельницкой, но очень большой шаг в этом направлении Зоя сделала за весну и лето. Осталось только на деле подкрепить всё это. Плюс она выучила два тройных прыжка: тройной сальхов и тройной тулуп. В короткой программе у неё был один тройной прыжок, в произвольной программе — четыре, и это уже был очень весомый задел. В этот раз Левковцев входил в сезон очень хорошо подготовленный, со всеми спортсменками.