Наше купе оказалось настоящим произведением искусства. Просторное, светлое помещение с высоким потолком поражало своим убранством. В центре располагалась огромная кровать с балдахином, задрапированным тяжёлой тканью. Рядом находился небольшой столик, инкрустированный драгоценными камнями, и два мягких кресла, обитых бархатом.

В отдельном углу располагалась небольшая гардеробная, где уже размещались наши вещи. Ванная комната впечатляла своей роскошью — мраморная отделка, золотая фурнитура и современная система водоснабжения создавали атмосферу настоящего дворца.

Беркуту тоже досталось не менее роскошное купе по соседству. Он с гордостью сообщил, что позаботился о максимальной безопасности нашего путешествия, договорившись с проводниками о дополнительном контроле.

После того как мы устроились, пришло время первого обеда. Официант в белоснежной униформе постучал в дверь ровно в назначенное время. Он проводил нас в ресторан, где уже был накрыт столик на троих.

Обед превзошёл все ожидания. Шеф-повар превзошёл сам себя, представив изысканное меню, включающее деликатесы со всего мира. Каждое блюдо сопровождалось подходящим напитком из обширной винной карты.

Официанты двигались бесшумно и слаженно, предугадывая наши желания. Елена, привыкшая к роскоши, всё же не могла скрыть своего восхищения. Она с интересом рассматривала каждый элемент сервировки — от тончайшего фарфора до серебряных приборов с императорским гербом Китая.

После обеда мы вернулись в наше купе. Елена, устроившись в кресле с чашкой кофе, начала просматривать документы, которые она взяла с собой. Я же расположился рядом, наслаждаясь моментом покоя и размышляя о предстоящих делах.

Поезд плавно тронулся, унося нас всё дальше от Красноярска. За окном начали мелькать улицы города, постепенно сменяясь зелёными массивами лесов и бескрайними полями. Впереди нас ждали долгие дни пути, полные новых открытий и возможностей.

Я встал и подошёл к Елене. Она отложила в сторону документы и поднялась.

— Мне кажется, настало время продолжить тот момент, когда нас прервали в поезде до Красноярска, — произнёс я, наблюдая, как она, улыбаясь, начала раздеваться.

Каждое движение было наполнено особым шармом и грацией. Она снимала с себя одежду медленно, словно исполняя завораживающий танец. Тонкие пальцы ловко справлялись с застёжками, а движения были плавными и уверенными.

Через несколько минут она стояла передо мной, окутанная лишь мягким светом ночника. Её красота в этот момент казалась особенно чарующей. В этом купе, в этом поезде, в эту ночь нам никто не мешал.

Я замер, любуясь её совершенством, впитывая каждую деталь её образа. Время словно остановилось, оставив нас наедине с нашими чувствами и желаниями. В этой тишине слышалось лишь биение наших сердец, которое становилось всё громче с каждой секундой.

Поезд мягко покачивался, я лежал уставший, прижимая к себе Елену, бережно обнимая её за талию. Её дыхание постепенно выравнивалось, а я наслаждался близостью и спокойствием момента.

— Скоро будем в Пекине, я хочу сразу посетить банк и решить вопросы с имуществом рода, — тихо сказал я, точно зная, что Елена меня слышит.

— Князь, почему вы не можете просто полежать спокойно? Я плохо сегодня старалась, если у вас остались ещё силы думать о делах рода? — Елена сильнее прижалась ко мне спиной и положила мою руку к себе на грудь.

— Ты, как всегда, была великолепна, Елена, — я поцеловал её в плечико. — Но ты должна подготовиться, мне тоже есть чем ещё заняться.

Я встал с кровати и направился в ванную комнату. Набрав в ванну воды и взбив пену, погрузился в её тёплую глубину. Этот поезд оказался поистине роскошным: в вагоне было всего два купе, и в каждом созданы все условия для комфортного путешествия длительностью в трое суток. Я уже решил, что обратно мы поедем на этом же поезде, пусть он и стоит сто золотых червонцев за купе — целое состояние для большинства жителей Китая и Российской Империи.

Дверь в ванную открылась, и вошла Елена. Задумавшись на мгновение, она приняла решение и присоединилась ко мне. Размер ванны позволял нам обоим расположиться с комфортом.

Я развернул её к себе спиной и обнял, положив голову ей на плечо. Вода успокаивала, и я, закрыв глаза, погрузился в свои мысли.

Трое суток поездки пролетели незаметно. С Беркутом мы виделись только во время приёма пищи — всё остальное время, как я понял, он либо спал, либо общался по амулету связи с Лапой и Егорычем.

В Москве всё было спокойно и шло своим чередом. Елена уже разговаривала с отцом: он подал все документы на восстановление прав рода и возврат имущества, которое в данный момент принадлежало Императору.

Как сообщил Бестужев, в Совете Великих Родов сильно удивились, что род Драгомировых не был полностью уничтожен. Глава альянса «Дом Северных Ветров» даже пытался заблокировать подачу документов, мотивируя это тем, что прямых наследников Драгомировых в живых нет, а другие ветви не имеют права претендовать на главенство.

Однако вызванный Бестужевым в Совет Великих Родов глава Магической коллегии подтвердил подлинность печати и энергетического слепка рода Драгомировых на всех предоставленных документах. Это вызвало бурное обсуждение в Совете, и было решено восстановить все права рода, а также вернуть всё имущество, которое осталось в собственности Императора.

Все необходимые документы были отправлены Советом в канцелярию Императора. Осталось дождаться утверждения и получить документы на возврат собственности и привилегий.

Также Бестужев на Совете Великих Родов предложил князю Зарацкому вернуть роду Драгомировых их имущество, полученное по распоряжению Императора. Князь Зарацкий в грубой форме отказался что-либо возвращать, но добавил, что если роду Драгомировых так хочется вернуть своё имущество, то они вправе объявить войну роду Зарацких и вернуть всё силой.

В течение всей поездки я работал с родовой книгой, задавал массу вопросов и получал ответы. Мне казалось, я выяснил всё, что хотел, но каждый раз возникали новые вопросы. Я открыл глаза и создал из воды маленького единорога, который стал прыгать, создавая брызги. Елена засмеялась и попыталась поймать его, но он каждый раз уворачивался.

— Как ты это сделал? Я такого не умею, хотя довольно неплохо управляю стихией Воды, — спросила Елена, всё ещё пытаясь поймать единорога.

— Я узнал много нового по управлению стихиями из родовой книги. Заклинания, которые мы используем, не отражают все возможности. Это всего лишь шаблоны, к которым мы привыкли. Тот, кто хочет и понимает как, может самостоятельно создать новое заклинание, как мой дед или отец. Смотри, — я оторвал свою руку от её упругой груди и выставил перед ней ладонью вверх.

На моей руке возник маленький огненный дракончик, а единорог превратился в рыцаря с мечом и щитом. Дракончик пускал в рыцаря маленькие шарики огня, а тот отбивал их щитом и, размахивая мечом, нападал на него.

— Это так красиво, как в сказке, когда рыцарь спасал красавицу от злого дракона, — снова засмеялась Елена.

Я развеял дракона и рыцаря:

— Давай собираться, скоро нас пригласят на завтрак, — я отпустил Елену, и мы, выбравшись из ванны, стали вытираться огромными полотенцами.

— Елена, что ты знаешь про Пекинский разлом? — спросил я, когда мы вышли из ванной комнаты и стали одеваться.

— Только то, что он находится примерно в двухстах километрах от Пекина и окружён большой стеной. Внутрь пускают за сто юаней или за десять золотых червонцев, если перевести на наши деньги. Император Китая очень давно вывел оттуда армию, окружил разлом стеной и сказал: «Те, кто желает собирать ингредиенты с монстров, должны платить за вход. Это налог за охрану разлома, чтобы монстры не ходили по округе». Теперь туда в основном ходят организованные группы, которые убивают монстров, собирая с них нужные ингредиенты, а потом сдают артефакторам либо продают на бирже по рыночной цене. Некоторые там живут неделями, занимаясь охотой на монстров. В итоге все довольны, и каждый получает свою долю дохода, — ответила Елена.