— Добрый вечер. Нам нужен номер на несколько дней и возможность оставить у вас наш автомобиль, чтобы он был в целости и сохранности, — обратился я к молодому мужчине лет тридцати.

— А вы охотники? — заплетающимся языком спросил мужчина.

От него повеяло какой-то сивухой, отчего мне стало дурно, и я отступил на пару шагов назад.

— Какие мы нежные, ха-ха-ха-ха, — расхохотался мужчина. — Если через неделю не вернётесь, автомобиль будет моим. За номер — десять золотых червонцев, тоже за неделю.

Ли Юй сделала шаг вперёд. Я почувствовал гнев в её эмоциях и остановил:

— Не надо, Ли Юй.

— Вот-вот, утихомирь свою кобылку, пока я ещё добрый. А не нравится — валите ночевать на улицу, — мужчина снова рассмеялся.

Каменные шипы, пробив пол гостиницы, пришпилили его к стене, раздробив оба плечевых сустава. Мужчина заорал от боли и потерял сознание. Я подошёл к нему и хотел ударить его по щеке, чтобы привести в чувство, но в этот момент из соседней комнаты вылетел пожилой мужчина.

— Что здесь происходит⁈ — закричал он, увидев приколотого к стене и находящегося без сознания мужчину.

— Воспитательная работа. А если он не поймёт, то попрощается со своей жизнью, — спокойно ответил я, посмотрев на пожилого человека.

Пожилой мужчина, увидев на моей руке перстень власти, упал на колени и пополз ко мне:

— Ваше сиятельство, князь, прошу, простите моего сына. Он, когда выпьет, совсем дурным становится. А я только отошёл на минутку по нужде, вот и сказал ему постоять тут, на всякий случай. Мы же теперь сами работаем: я, старуха моя и сын со своей молодой женой.

— Так ты тот боярин, которому мой дед разрешение выдал на строительство этой гостиницы на нашей земле? — уточнил я.

— Совершенно верно, ваше сиятельство. Простите дурня, отпустите его. Помрёт ведь, — запричитал боярин.

Я стоял в задумчивости. Убивать этого дурака не было желания, но и прощать оскорбления Ли Юй я не собирался.

— Он извинится перед Ли Юй, а потом получит десять плетей от меня и десять плетей от Ли Юй, — сказал я, убирая каменные шипы.

Боярин подскочил на ноги и кинулся к сыну, начав его лечить.

— Ему повезло, что ты умеешь лечить, боярин. Никто из нас этого делать не стал бы. Приводи его в чувства, я жду, — строгим голосом произнёс я.

— Отец, зови императорских гвардейцев, он напал на меня! — залепетал боярский сын, протрезвев после лечения отца.

— Дурак, ты на кого свою пьяную пасть разинул⁈ Не видишь перстень власти на руке⁈ Скажи спасибо, что я уже возвращался и успел спасти тебя. Перед тобой стоит глава рода, молодой князь Драгомиров. Кайся, ирод, проси прощения и получишь двадцать плетей, иначе отправишься к нашим предкам! — боярин залепил ему такой крепкий подзатыльник, что боярский сын чуть снова не потерял сознание.

Ли Юй подошла ко мне и посмотрела на боярича.

— Этим я всыплю тебе десять плетей, — и в её руке стал формироваться огненный хлыст.

Боярич отшатнулся, увидев, чем его собираются бить, и вздрогнул от страха.

— Теперь боишься меня? — и Ли Юй посмотрела на него с улыбкой.

— Нет! Нет! Простите меня, умоляю, простите! — боярский сын стал отползать от Ли Юй, оставляя после себя мокрый след.

В его эмоциях был только ужас, того и гляди с ума сойдёт от страха.

— Будешь ещё пить и оскорблять всех — я вернусь за тобой, мальчик, — Ли Юй сделала шаг вперёд к бояричу, и он потерял сознание от страха перед ней.

— Хватит, Ли Юй, я думаю, теперь он точно бросит пить эту сивуху, — я посмотрел на боярина. — Что насчёт номера для нас? На неделю, а может, и больше — я не знаю точно, когда мы вернёмся из разлома. И автомобиль оставить, чтобы в целости сохранился?

— Ч-ч-что вы с ним сделали? — пролепетал боярин, проигнорировав мой вопрос, и снова стал приводить в сознание своего сына.

— Сынок, сыночек, ты как? — он потряс его за плечи.

— В-всё хорошо, отец, — боярский сын не сводил глаз с Ли Юй, в них явно читался страх. Его тело невольно дрогнуло, когда она заговорила.

— Ты запомнил мои слова? — нежным голосом спросила она и сделала маленький шажок вперёд.

Боярич невольно отпрянул, его руки задрожали, а дыхание стало прерывистым.

— Да, да, госпожа. Я не буду пить. Простите меня, простите, — он перевёл взгляд на отца. — Отец, пусть мать с женой срочно приберут люкс на втором этаже, а я пойду поставлю автомобиль на задний двор и принесу вещи уважаемых гостей. А ты, ты иди готовь ужин. Вы же будете ужинать? — боярский сын смотрел на Ли Юй.

— У князя спрашивай, а не у меня, — строго сказала она.

— Да, да, конечно, — он перевёл свой ошалелый взгляд на меня. — Ваше сиятельство, простите, что не признал сразу. Сейчас будет готов лучший номер в нашем отеле. И автомобиль будет стоять столько, сколько потребуется, пусть хоть год стоит, ничего с ним не случится. А ужинать, ужинать же вы будете?

— Будем. Сколько мы должны заплатить? — спросил я.

— Ничего не надо! — в один голос произнесли отец и сын.

Я ухмыльнулся и посмотрел на Елену. Она с безразличием смотрела на всю эту сцену. Заметив мой взгляд, она пожала плечами и положила на стойку регистрации три золотых червонца.

Отец и сын уже встали с пола. Боярин раскланялся и сгрёб монеты, а боярич собрался на выход.

— Стой! Иди штаны переодень и баб отправь номер убрать. Я сам автомобиль поставлю и вещи принесу. А ты помоги с уборкой, а потом гони их на кухню, ужин готовить! — прикрикнул на сына отец. И тот, кивнув, побежал в соседнюю комнату.

— Прошу прощения ещё раз за всю эту ситуацию, — боярин опять стал кланяться.

— Вы можете сварить нам кофе, пока мы ждём ужин и наш номер? — спросил я.

— Варить умеет жена моего сына, только кофе у нас нет. Закончился, а купить новый не на что, — боярин склонился ещё ниже, и я почувствовал его страх.

— Елена, выдай ему ещё золотой червонец на ремонт пола и пачку кофе, — Елена молча выдала боярину деньги и пошла к автомобилю, плавно покачивая бёдрами. Он пошёл за ней, опустив глаза и боясь посмотреть ей вслед, чтобы не вызвать мой гнев.

Я улыбнулся:

— Ли Юй, ты с бояричем не перестаралась? — я приобнял её и поцеловал в подставленные губы.

— Ничего, пару дней подрожит от страха, зато пить точно бросит. Ну и меня теперь бояться станет, как и все остальные в этом отеле. Вон боярин после увиденного уже меня побаивается. А мне же главное, чтобы в них хотя бы зёрнышко страха передо мной было, тогда мой дар работает, — улыбнулась Ли Юй и прижалась ко мне.

— А плети давать ему будешь? — снова улыбнулся я.

— Князь, если вы хотите его свести с ума, то можно и дать. Только нормальным он уже не будет. Вот через недельку можно всыпать, там эффект моего дара уже не будет таким большим, — я почувствовал, что Ли Юй возбуждается от объятий со мной.

— После ужина, Ли Юй, — я погладил её по ягодицам, и она зажмурилась от удовольствия.

Елена подошла к нам и словно тоже почувствовала возбуждение Ли Юй.

— Я смотрю, вы тут время зря не теряли, — она задорно рассмеялась.

— Это вышло случайно, — мы с Ли Юй улыбались.

Через пятнадцать минут молодая девушка принесла нам кофе.

— Ваше сиятельство, вы дали нам очень дорогой и хороший кофе. Я постаралась приготовить его в точности, как меня учили. Пожалуйста, попробуйте, — она поклонилась.

Я сделал глоток — кофе был прекрасным.

— Кофе вышел великолепный, спасибо, — произнёс я и сделал ещё глоток.

— Я рада, что вам понравилось, — девушка снова поклонилась и ушла.

Мы просидели, попивая кофе, ещё минут тридцать, когда нас пригласили на ужин.

Ужин был самый что ни на есть простой: жареная картошка, запечённая в печке свиная рулька, салат из свежих овощей, копчёное сало, хлеб и ягодный морс.

— Простите за столь скромный ужин, но мы не готовились к приёму таких важных гостей, — боярыня склонилась в низком поклоне перед нами.