Я подпитывал бурю маной, чувствуя, как энергия течёт через меня непрерывным потоком. Огненные вихри кружились всё быстрее, пожирая всё на своём пути. Они слизывали остатки замка, превращая камень в расплавленное стекло, а плоть — в пепел.

Я наблюдал за этим апокалиптическим зрелищем, не отводя взгляда. Каждый всполох пламени, каждая огненная спираль были частью возмездия, частью восстановления справедливости. Буря ревела, словно голодный зверь, поглощая всё, что когда-то было замком Зарацкого.

Время текло медленно, пока стихия делала своё дело. Наконец, когда от замка остались лишь оплавленные руины, а земля превратилась в чёрную пустыню, я позволил огненной буре утихнуть.

Теперь здесь не осталось ничего, что могло бы напомнить о роде Зарацких. Только пепел и оплавленный остов замка свидетельствовали о том, что здесь когда-то кипела жизнь.

Я вернулся в номер своего отеля и, переодевшись в чистую одежду, спустился в ресторан. После всего произошедшего хотелось немного прийти в себя, поесть и выпить горячего кофе. Сделав заказ у подошедшего официанта, я достал амулет связи и связался с Бестужевым.

— Всё закончено, Сергей, — произнёс я в амулет. — Если ты готов, то я могу отправить тебя в Москву. Надо сделать официальное заявление и предъявить права на всё имущество рода Зарацких.

Официант как раз принёс мой кофе, и я сделал небольшой глоток, наслаждаясь ароматом.

— Мы будем в отеле через пять минут, уже подъезжаем, — ответил Бестужев. — Где мне найти вас, князь?

— Я в ресторане. Приходите сюда. Пообедаем и обсудим дальнейшие действия, — сказал я и прервал разговор, погрузившись в свои мысли.

Откинувшись на спинку стула, я смотрел в окно, размышляя о том, что произошло. Древняя вражда завершена, род Драгомировых восстановил свои права. Теперь начинается новый этап — этап возрождения и укрепления.

В голове проносились мысли о будущем: о строительстве новой крепости, о восстановлении чести рода, о том, как будет развиваться наше влияние. Но сейчас главное — уладить все формальности и закрепить победу на бумаге.

Вскоре в ресторан вошли Елена, Бестужев, Ли Юй и Беркут. Их шаги были уверенными, а взгляды — решительными. Они подошли ко мне и почтительно поклонились. Я встал и ответил лёгким поклоном, выражая уважение к каждому из них.

— Присаживайтесь, я рад, что вы так быстро появились, — произнёс я, указывая на свободные места. — Делайте заказ, пока будут готовить, обсудим следующие шаги.

Я снова опустился на своё место. Девушки сели справа от меня, а мужчины — слева, образуя своеобразный военный совет. Когда подскочивший официант принял новый заказ, я попросил его вынести еду всем одновременно, чтобы не терять времени.

— Сергей, — начал я, обращаясь к Бестужеву, — после обеда я перемещу тебя в Москву, прямо в Совет Великих Родов. Твоя задача — сделать официальное заявление и подать все документы на имущество рода Зарацких. Как только закончишь, сразу свяжись со мной. Я заберу тебя обратно в Красноярск.

Бестужев кивнул, показывая, что всё понял.

— Беркут, Ли Юй, — продолжил я, — вы поступаете под командование Бестужева в качестве группы быстрого реагирования. Ваша задача — по его распоряжению брать под контроль все предприятия, которые он укажет, и ставить туда наших людей. Подключайте Егорыча и Лапу, поднимайте всех, кто остался верен роду. Держите постоянную связь с Еленой. Если потребуются деньги со счёта — обращайтесь к ней. Наличные на оперативные расходы выдаст Елена, у нас ещё остались средства. Также можете использовать резервы Сергея и Егорыча. Для быстрого перемещения связывайтесь со мной — я буду помогать, открывая порталы.

Ли Юй и Беркут синхронно кивнули, принимая приказы.

— Елена, ты остаёшься за координатора всех операций. А мне нужно посетить князя Орлова — я обещал ему встретиться.

Как только я закончил говорить, официанты внесли обед. Мы погрузились в трапезу, наслаждаясь едой в тишине, нарушаемой лишь звоном столовых приборов. Каждый из нас понимал, что начинается новый этап в истории рода Драгомировых — этап восстановления и укрепления власти.

После обеда я с Бестужевым поднялся на этаж, который теперь официально принадлежал нашему роду. Он отправился переодеться и через десять минут вернулся в мой номер, полностью готовый к предстоящему делу.

— Я готов, князь. Будут какие-то дополнения к обычному заявлению, которое делается после победы над врагом? — спросил Бестужев, стоя по стойке смирно.

Я на мгновение задумался, хотя решение давно было принято:

— Объяви следующее: армия князя Зарацкого уничтожена полностью, выживших нет. Родовой замок Зарацких полностью разрушен, а сам князь и все его потомки основного рода уничтожены. Оставшиеся в живых представители других ветвей рода могут жить спокойно при условии, что не будут пытаться мстить роду Драгомировых. В случае если они решат объявить войну или любым другим способом нанесут ущерб нашему роду, они будут уничтожены. Любой представитель Совета Великих Родов в течение недели может посетить руины родового замка Зарацких и лично убедиться в результатах противостояния с родом Драгомировых. Через неделю все рода, изъявившие желание помочь уничтоженному роду Зарацких в войне против рода Драгомировых, должны выплатить компенсацию в размере одного миллиона золотых червонцев либо передать во владение рода Драгомировых акции предприятий или другие активы на эту сумму. В противном случае род Драгомировых оставляет за собой право объявить войну всем, кто пытался уничтожить наш род.

— Князь, после такого заявления мы можем нажить себе множество врагов, — обеспокоенно произнёс Бестужев.

— Они у нас и так есть, Сергей. Все, кто заседает в Совете, особенно те, кто хотел помочь Зарацким — наши враги. Мы даём им время. Пусть приезжают, смотрят на руины, а потом думают — стоит ли связываться с нами или лучше заплатить за свои слова. Пошли, тебе тоже будет полезно увидеть это, — я открыл портал к руинам родового замка Зарацких.

То, что предстало перед нашими глазами, заставило Бестужева застыть в немом изумлении. От былого величия замка не осталось и следа. Огненная буря превратила некогда гордую крепость в почерневшие руины, напоминающие обугленные кости древнего чудовища.

Высокие стены, когда-то защищавшие обитателей замка, теперь представляли собой оплавленные каменные глыбы, искривлённые и искажённые воздействием адского пламени. Башни полностью обрушились, оставив после себя лишь груды оплавленных камней и пепла.

Территория вокруг замка превратилась в выжженную пустошь. Деревья, росшие поблизости, стояли чёрными обугленными скелетами, их ветви напоминали искалеченные руки, тянущиеся к небу. Трава и кусты полностью выгорели, оставив после себя лишь серый пепел, тонким слоем покрывающий землю.

В воздухе до сих пор витал запах гари и жжёного камня. Пепел начинал кружиться в воздухе от малейшего дуновения ветерка, создавая призрачное марево, делающее руины ещё более зловещими. Камни, из которых был построен замок, оплавились и спеклись, образовав причудливые формы, напоминающие застывшие слёзы.

В центре бывшей крепости зияла огромная воронка — след от концентрированного воздействия огненной стихии. Оттуда до сих пор поднимались тонкие струйки дыма, а оплавленные края воронки светились тусклым багряным светом.

Всё вокруг свидетельствовало о той разрушительной силе, которая обрушилась на замок. Ничто не напоминало о былом величии — только пепел, оплавленные камни и выжженная земля, ставшие памятником падшему роду.

Бестужев сглотнул и посмотрел на меня:

— Князь, это… впечатляет. Никто не посмеет усомниться в правдивости нашего заявления.

— Именно так, Сергей. Теперь каждый, кто захочет бросить нам вызов, десять раз подумает, прежде чем это сделать, — ответил я, глядя на руины, которые когда-то были символом могущества рода Зарацких, а теперь стали свидетельством силы рода Драгомировых. — Думаешь, они откажутся заплатить, увидев эту картину? — спросил я, ухмыляясь.