— Хочу туда сходить, — мимоходом бросил я, надевая камзол.

Елена замерла:

— Нет, я не пущу вас туда! — чуть не закричала она.

Я аж опешил от неожиданности. Её эмоции показали мне, что она чуть ли не в панике от моих слов.

— Успокойся и объясни толком, почему ты так отреагировала на мои слова, — я обнял её и прижал к себе, нежно поглаживая по волосам.

— В Китае очень сильно развиты кланы, в отличие от Российской Империи. У нас, наверное, можно считать кланом только «Дом Северных Ветров», и то у них периодически случается разброд и шатание, которое иногда перерастает даже в войну между родами. В Китае всё по-другому. Обычно клан объединяет пять-шесть крупных родов, в которых выбирают главу. И они все выполняют его приказы. У них строгая иерархия, проще говоря, это маленькое государство внутри огромной страны. У каждого клана есть свои сферы влияния. Пекинский разлом контролирует клан «Лунвэй», что означает «Власть дракона», — начала рассказывать Елена. — Войти в разлом ты сможешь, а вот выйти вряд ли, если, конечно, у тебя не будет разрешения от клана на посещение разлома.

— Так в чём проблема? Давай попросим у них разрешение, даже отдадим им все ингредиенты с монстров, — удивился я.

— Клан «Лунвэй» является союзником рода Зарацких. Раньше они были нашими союзниками, но когда мы поддержали наследника престола и началась война, они отказались помогать, мотивируя это тем, что они хоть и наши союзники, но у нас война за трон, а они не намерены развязывать войну между Империями. Когда наш род был уничтожен, к ним явился князь Зарацкий и предложил союз. Не знаю уж, чем он их подкупил, но союз был заключён. Теперь он ведёт с ними торговлю, — Елена подняла на меня глаза. — Они могут убить тебя, если захотят.

В дверь купе постучали, не дав нам договорить. Пришёл официант и пригласил нас в ресторан. Завтрак прошёл обыденно — за три дня мы привыкли к роскоши ресторана и прекрасной еде, разнообразием которой радовал шеф-повар.

Я сделал глоток прекрасного кофе, выращенного в китайской провинции Юньнань.

— Беркут, как думаешь, мы сможем встретиться с главой клана «Лунвэй»? — от моего вопроса капитан чуть не подавился глотком кофе, который только что сделал.

— Князь, откуда вы вообще узнали про этот клан? Детей не посвящали в тонкости политики рода, — ответил Беркут, когда смог проглотить кофе.

— Елена рассказала. Я вообще узнаю от вас каждый раз что-то новое. Может, вам стоит рассказать мне всё, что вы знаете о делах моего рода? — спокойно сказал я и поочерёдно посмотрел на Беркута и Елену.

Они смутились. Первой пришла в себя Елена:

— Александр Михайлович, вам надо поговорить с отцом. Он расскажет вам намного больше, чем мы. Я, к примеру, всё это узнала от отца, когда он сказал, что я поеду с вами в Китай. Мне потребовалось около двух часов, чтобы запомнить всё, что он мне рассказал, и то я периодически с ним связываюсь, если что-то забываю.

— А я тем более многого не знаю. Моё дело была разведка и диверсии, а не политика. С кланом «Лунвэй» я имел дело на уровне их главы разведывательного крыла. Обменивались информацией и иногда выполняли просьбы друг друга, когда они были нашими союзниками, — ответил Беркут, когда я перевёл на него взгляд.

— Свяжись с ним, скажи, что я хочу встретиться с их главой, — сказал я Беркуту. Он кивнул и посмотрел на Елену.

— Князь, они союзники Зарацких, они могут выдать вас ему, — заволновалась Елена.

— Не выдадут, и, скорее всего, даже дадут разрешение на посещение разлома. Вынести оттуда ничего не разрешат, конечно же. Но внутрь пустят. Я думаю, им будет интересно понаблюдать за новым главой рода Драгомировых. По воспоминаниям деда — а я думаю, что это именно его знания — глава клана Вэй Чжэньлун очень хитрый, но мудрый правитель, и ему будет любопытно посмотреть, кто я такой, и оценить перспективы будущего сотрудничества. Если вдруг до этого дойдёт, — спокойно ответил я.

— Родовая книга? — сразу сообразил Беркут.

— Она самая. Спросил у неё про этот клан, пока шли в ресторан, — ответил я.

— Я не знаю, как с ним связаться по амулету связи, но сделаю это в Пекине, как только приедем, — произнёс Беркут.

Пока поезд подъезжал к Пекину, Елена через отца выяснила, как связаться с «Императорским банком Китая» и договорилась с ними о встрече. Управляющий банка Чжан Вэй даже пообещал прислать за нами на железнодорожный вокзал автомобиль.

Поезд плавно затормозил и остановился. Через минуту в купе постучался проводник и сообщил, что нас ожидает представитель банка и мы можем не переживать за вещи — его помощники сейчас доставят багаж к автомобилю.

Нас встречала молодая, красивая китаянка в обтягивающем длинном платье, с большим разрезом до бедра и с глубоким декольте на большой груди, выгодно подчёркивающим все её формы.

— Позвольте представиться, я ваш личный переводчик и представитель «Императорского банка Китая» Чэнь Юнь, — заговорила она с минимальным акцентом и низко поклонилась, открывая прекрасный вид на свою грудь. — Автомобиль стоит на специальной парковке для пассажиров этого поезда. Тут буквально надо только завернуть за угол здания вокзала. Ваш багаж сейчас доставят.

Я почувствовал, как в Елене разгорается ревность, и посмотрел на неё. Она смотрела на переводчицу, и по её взгляду казалось, что она готова её убить. Китаянка, почувствовав внимание Елены, лишь взглянула на неё и улыбнулась, снова переведя глаза на меня. Но теперь её взгляд оценивал меня как мужчину, я почувствовал, как в ней разгорается любопытство и желание познакомиться со мной поближе.

— Прошу за мной, князь, — китаянка развернулась и словно поплыла, плавно покачивая своими красивыми бёдрами.

Я смотрел на них, не отводя взгляд, когда ко мне обратился Беркут:

— Князь, надо идти, — тихо произнёс он, но Елена услышала:

— Капитан, дайте князю насладиться пятой точкой этой особы, вы разве не видите, что его мысли только об этом, — в тоне Елены прозвучала ревность, и она пошла за китаянкой. Я невольно стал их сравнивать. Они обе были прекрасны.

— Пойдёмте, князь. Теперь нам открылся прекрасный вид на обеих, — ухмыльнулся Беркут.

Автомобиль был китайской модели уровня «Престиж княжеский», сделанный на китайский манер. Тем не менее он был шикарен. Даже, возможно, лучше, чем делал княжеский род Трубецких.

Чэнь Юнь открыла дверь автомобиля, и я, придержав за руку Елену, помог ей присесть на заднее сиденье, усевшись следом. Китаянка села напротив меня; разрез её платья разошёлся полностью, оголив ногу до самого верха бедра.

Беркут сел возле водителя и попросил его остановиться возле главного входа в железнодорожный вокзал.

— Он вас не понимает, господин, — произнесла Чэнь Юнь и потом на китайском приказала водителю сделать остановку.

— Как прикажете, госпожа, — ответил водитель. — Эта женщина ревнует вас к князю. Я не смогу вас защитить, если она проявит агрессию. Будьте аккуратнее.

— Не стоит волноваться, Елена прекрасно держит себя в руках, — на чистом китайском произнёс я. Может, не совсем правильно это звучало — навыка разговора у меня не было, — но меня прекрасно поняли, это было видно по удивлённым лицам водителя и Чэнь Юнь.

Кто-то из моей родни знал китайский, думаю, что это снова был дед или отец, а может, оба. Они часто общались с главой клана «Лунвэй» и много времени проводили в Китае, занимаясь поиском учителя по стихии Духа. Родовая книга дала мне знания китайского, но произношение надо было тренировать.

— Вы прекрасно говорите по-китайски, — улыбнулась Чэнь Юнь. — Теперь мы сможем общаться с вами на более откровенные темы, не опасаясь, что нас подслушают, — она бросила взгляд на Елену.

— Я до сих пор не понимаю, зачем именно тебя послали за нами, — теперь все удивлённо смотрели на Елену, которая заговорила на китайском.

— Госпожа знает наш язык? — удивлённо произнесла китаянка.

— А как ты думаешь, я общалась с управляющим банка Чжан Вэй по амулету связи, тупая девка? — спокойным голосом произнесла Елена. — И прикрой свои ноги, ты не в борделе.