За десять минут вряд ли получится хорошо поговорить про всю ситуацию. Да и пока что эти объяснения бессмысленны по двум причинам. Первая — в упор не понимаю суть обиды. Ну да, улетел в город, встретился со знакомой, помог… Но это полностью мое дело. Вторая причина — нужно услышать мнение самой Олеси. Возможно, вся ситуация с её стороны выглядит как-то по-другому. Снова бросаю взгляд на девчонку: та изо всех сил делает вид, что не замечает меня. Нет, к конструктивному разговору Олеся пока что не готова.

Параллельно перебираю в уме глифы из тетради Макса. Проверяю, точно ли смогу воссоздать каждый из них. Вспоминаю как наша группа их отрабатывала на прошлых занятиях — вроде получалось очень даже неплохо. За ребят тоже более или менее спокоен. Беспокоит одно — вчерашнее появление и предупреждение физрука. Препод явно готовит для нас что-то нестандартное. Раньше он никогда не приходил на другие занятия и не предупреждал.

— Макс, а как именно физрук сказал о сегодняшнем занятии? — пихаю в бок товарища. Тот отвлекается от конспекта.

— Словами через рот, — улыбается Макс.

— Да я не об этом, — смеюсь. — Сможешь вспомнить его вчерашнее предупреждение и желательно дословно?

— Он сказал… — Макс хмурит лоб. — «Повторите всё, что вы успели пройти. Каждый завтра будет оценён».

— И всё? — спрашиваю.

— Да. И после этого сразу же ушел, — отвечает Макс.

Задумываюсь.

— Что-то мне подсказывает, что ключевое слово здесь не «повторите», а «каждый», — предполагаю. — Но скоро мы об этом узнаем.

Остальные ребята тоже отвлекаются от записей и прислушиваются к моим словам. Все, кроме Олеси. Показательное выступление продолжается. Что ж, её право.

— Вообще-то, Ларион, скорее всего, прав, — неожиданно встаёт на мою сторону Аглая. — Мне кажется, он вчера выделил слово «каждый».

— Да, я тоже слышала, — соглашается Марина.

Марк согласно кивает. Он вообще самый незаметный член нашей группы, но его присутствие, прямо скажем, успокаивает и стабилизирует.

— Ну вот, теперь я начинаю беспокоиться, — мрачно произносит Макс. — Мне это совсем не нравится.

— Соглашусь, но уже поздно, — пожимаю плечами.

Вылавливаю взглядом лысую макушку невысокого физрука. Мужик практически незаметно появляется среди студентов, и разговоры постепенно стихают по мере того, как он продвигается к двери.

— Все здесь? — Окидывает взглядом нашу группу. — Отлично, не придётся ни за кем ходить.

Звучит сигнал к началу урока.

— Так, все за мной, — командует физрук. — Сегодняшний урок пройдет не в аудитории.

— Вот совсем не неожиданность, — очень тихо говорю про себя.

Физрук бросает на меня острый взгляд, но ничего не отвечает.

Неорганизованной толпой, кучкуясь знакомыми группами, идём за физруком. Все рассчитывают повернуть на полигон, но препод ведет нас по другой дороге — судя по всему, в сторону академических арен. Мы с Олесей совсем недавно там гуляли. Ничего интересного поблизости не заметил. Обычное очень большое поле с нарезанными кругами.

Именно туда мы и приходим. Вот только сейчас вместо кругов арен, поле больше похоже на полигон для страйкбола. Множество мелких укрытий, рытвины, ямы, высокие и относительно небольшие башенки. До этого пустое пространство арен заметно преображается. Это первое, что поражает.

А второе — прямо сейчас, на входе, возле арен под большим куполом палатки сидят пять студентов-целителей со старших курсов в компании Пилюлькина. Всех уже видел на дополнительных занятиях и во время работы с бойцами. Все ребята чуть ли не в армейской форме, вдобавок до зубов укомплектованы эликсирами в маленьких бутылочках. Понятно, почему утром целительская и лазарет были закрыты. Похоже, целители с самого утра находятся здесь, и, очевидно, к чему-то плотно готовятся.

Здесь же присутствуют директор и Германыч. Завхоз чувствует мой взгляд — коротко кивает и салютует рукой. Преподавательскую тройку замыкает новый препод по теории магии. Довольно представительное собрание, надо сказать.

Преподы с директором стоят рядом с небольшим домиком, а, скорее, просто крытым навесом с тонкими стенками, максимум в десять-двенадцать квадратных метров.

— Я не опоздал? — Со стороны причального поля для дирижаблей к аренам спешно подходит брат-близнец директора.

— Нет, не опоздал, — недовольно говорит директор. И тихо добавляет. — Юр, только ради всех Богов, помолчи, пожалуйста.

— Что ты, молчу-молчу, — смеётся имперский маг.

— Итак, дорогие студенты! — директор берёт слово.

Вся толпа тут же замолкает. Физрук отходит в сторону от нас, и, получается, что мы оказываемся на импровизированной площадке. Замечаю, что на поле начинает прибывать народ постарше. Но к нам не заходят.

— Итак, дорогие студенты, — продолжает директор. — Сейчас вы подошли вплотную к небольшому рубикону. Врать не буду — не все его преодолевают. Но и пугать тоже не буду — чаще всего получается. В нашей школе мало студентов, кто не перешел первый рубикон. Не скрою, такие есть, так что не расслабляемся. То, что вам предстоит пройти, не является чем-то невозможным. В любом случае, испытание потребует от вас выложиться на максимум и приложить все усилия.

В общем-то, не очень вдохновляющая речь. Скорее, слова директора создают еще больше напряжение, а некоторых заметно пугает. Осматриваюсь. Замечаю в толпе Майю — девчонка вроде держится, но лицо очень бледное, а взгляд растерянный. В остальных группах тоже вижу перепуганных студентов. Наша команда вроде держится. Неуверенной выглядит только Марина.

— Ты всё знаешь, не переживай, — старается успокоить её Макс. — Мы вчера весь вечер занимались, просто сосредоточься.

Директор говорит пару слов об истории Академии, о новых магах. Все это я уже слышал, и довольно спокойно пропускаю почти всю речь мимо ушей. Подсказок в ней нет, кроме первых предложений — а значит, можно осмотреться.

Аглая задирает подбородок повыше и всем видом показывает, что не боится. А ничего так, молодец. Иногда настрой многое решает. Олеся стоит с отсутствующим видом поодаль от меня. Волнения во взгляде нет, но и бойкости тоже. Как бы девчонке не помешало её настроение. В том, что знаний хватит абсолютно у всех — практически уверен.

Директор заканчивает стандартом:

— Желаю вам всем удачи.

На место директора выходит физрук.

— Итак, студенты. Задание простое, — объявляет он. — Для начала прошу сдать все имеющиеся у вас артефакты.

— Артефакты? — слышу удивленный голос Кармака.

— Единственное исключение — родовые перстни, — добавляет препод. — Можете их оставить при условии использования блокироаторов.

— Блокираторы⁈ — со стороны группы маркиза доносится недовольный ропот. В шуме узнаю голос самого маркиза.

— Вы не ослышались, маркиз, — подтверждает физрук. — Но переживать не о чем: ничего страшного не произойдет. Ваш род прекрасно поймёт необходимость. Итак, снимайте все артефакты и оставляйте здесь. — Показывает на небольшой металлический блок личных маленьких ящичков в стене хлипкого сооружения. — Все ваши личные вещи будут находиться под наблюдением и уж точно никуда не денутся. За это отвечает Академия, — добавляет физрук.

Бросаю взгляд на брата директора, Юрия Олеговича. Тот еле заметно кивает.

— Не стесняйтесь, начинайте. Прошу вас, — Германыч окидывает взглядом всех первокурсников и жестом подзывает к блоку с ящиками.

Все наши группы недолго раздумывают, всё же конструкция не внушает никакого доверия. К ящикам подходят ученики старших курсов. Видимо, их проинструктировали заранее. Старшекурсники выдвигают ящики и снимают их с креплений.

— Берём по одному, — инструктирует физрук. — Кому нужно переодеться — проходите в специально предназначенную комнату. Девчоки налево, мальчики направо. И не заблудитесь! — с ехидством добавляет препод.

Теперь понятно предназначение навеса. С противоположных сторон, замечаю две двери — сразу так и не увидишь.

Задумываюсь, что можно оставить на себе. Мою дилемму разрешает Пилюлькин. Он подходит ко мне со спины и говорит тихим спокойным голосом: