— Ариадна? — Оборачиваюсь.

Слегка удивляюсь изменениям в облике девушки. Холодное, почти незнакомое и очень красивое лицо. Ариадна рассталась со своим родным цветом волос и сейчас выглядит немного необычно. Короткая стрижка еще больше подчеркивает большие глаза и скулы.

— Рыжий цвет тебе к лицу, — замечаю и встаю со своего стула.

— Просто ты, Ларион, невероятно воспитанный молодой человек, — улыбается девушка. За холодным лицом проступает та самая Ариадна, которую я помню ещё по госпиталю.

— Проходи, пожалуйста, — приглашаю девушку за столик. — Присаживайся.

Девчонка снова улыбается, но очень неоднозначно. С одной стороны — снова чувствую проступивший холод, но с другой — вижу за этой холодной маской тёплую улыбку девушки, с которой познакомился сразу после прорыва.

Ариадна неторопливо проходит ко мне за столик. Помогаю ей разместиться и сажусь напротив.

— Что будешь заказывать? — задаю вопрос.

Девушка с тоской оглядывает веранду и лёгким движением головы подзывает официанта.

— Будьте добры, мне завтрак и кофе, пожалуйста, — просит она. Заказывает еду сама, не отвечая на мой вопрос.

— Мне тоже самое. — Ловлю взгляд официанта.

Девчонка делает вдох и переводит взгляд на меня. На её лице мелькает беспомощная улыбка.

— Я не знала, о чём просила, — тихо и с некоторым сожалением произносит Ариадна.

И самое интересное — я понимаю, о чём она говорит.

— Всё так плохо? — удивляюсь.

Девушка несколько раз кивает.

— Я же была на побывке в своей семье, — сообщает так, будто прошла какое-то испытание. — Лучше бы без этого.

Девушка поджимает губы. Замечаю, что у неё на пальце нет кольца, которым она так хвалилась в госпитале. Но задавать подобные вопросы бестактно. Пока не буду.

— За тобой следят? — спрашиваю чуть тише.

— Нет, — качает головой девчонка. Грустно улыбается. — Откуда бы им знать, кто я такая? Химера. Для них я холодная отличница, уважающая старших, принимающая тяжести обучения. Старшая в группе… Да я там самая старшая, представляешь? — усмехается. — Все ребята в моей группе младше меня лет на пять.

— Тебе сложно? — спрашиваю, на ответ уже читается на лице девушки.

— Сложно, — подтверждает она. — И даже несмотря на всё это, не уверена, что готова откатить всё назад. Да и возможности такой, вроде как, не предвидится, — слегка выдыхает и расслабляется. — Мне нужно было встретить кого-нибудь из прошлой жизни. Того, с кем я могу спокойно обо всём поговорить. А на эту роль, кроме тебя, получается, больше никто не подходит. — Девчонка снова беспомощно улыбается.

— Поделишься? — спрашиваю.

— Да особо нечем, — пожимает плечами Ариадна. — Я сглупила, когда на самое первое увольнение попросилась к семье. Мне, в отличие от большинства студентов, память не стирали — может быть, и зря. Мои чувства и так были заблокированы, а память напоминала дырявое решето: здесь помню, тут не помню.

— Поэтому не стали трогать память о твоей прошлой жизни? — интересуюсь.

— Да, — отвечает девчонка. — Меня ещё восстанавливали какое-то время. И, видимо, решили не перенапрягать моё ментальное тело, — дрожащими губами рассказывает девушка. — А потом я начала потихоньку вспоминать свою жизнь. Как понимаешь, вспомнила родных. Отпросилась — и меня отпустили на три дня.

— Наверняка поездка домой совпала с важным событием? — стараюсь незаметно перейти к теме отсутствующего кольца. Решаю немного надавить, и если девушка захочет — расскажет.

— Ты все правильно понимаешь, — соглашается Ариадна, а у меня складывается впечатление, что она вот-вот заплачет. Но нет. — Мы готовились к свадьбе. Точнее, я готовилась. Мне казалось, у нас та самая настоящая и на всю жизнь. Он ко мне относился так, будто я особенная. Но, не суть…

Уже примерно догадываюсь, что там происходило.

— Родители пожалели приданого, — продолжает рассказывать девчонка. — Не скажу, что меня это сильно удивило. Брата всегда любили больше — а у него там как раз наклевывается. Вот и приберегли, скостили сумму, о которой договаривались. Но тут все понятно, с мальчиками всегда так. А я для родителей — отрезанный ломоть.

— Но ты говоришь, что твой молодой человек относился к тебе как к особенной, — напоминаю. — Неужели дело только в родителях?

— Да, относился, — Ариадна поджимает губы и опускает взгляд. — Только он так относился не только ко мне. Моя работа в госпитале заставляла лишний раз задержаться, взять сверху смену, если привозят сложного пациента. Как с тобой, например. Я просто четко понимала, что нужно постоянное наблюдение, чтобы все прошло гладко. В общем, мы редко виделись, и делать влюбленные глаза ему, видимо, не составляло особого труда. Я уезжала — он тут же шел к другой.

— Зачем тогда свадьба? — не понимаю.

— Ах, это… — грустно смеется девчонка. — Тут тоже ничего необычного. Просто за меня давали больше денег. А когда приданное неожиданно уменьшилось…

— Сочувствую. — Хочется взять девчонку за руку, чтобы хоть как-то поддержать, но в этот момент приносят завтрак.

На стол опускаются две тарелки с небольшой порцией кашей и поджаристым хлебом. За ними — две чашки черного крепкого кофе. Сразу делаю глоток и благодарю официанта.

— Я уже поплакала об этом, — говорит девчонка. — Наследие Кольцова проявлялось у меня как раз в момент встречи с родными. В каком-то смысле мои кураторы были правы — и сопровождали они меня тоже не зря. Если бы не наследие Кольцова, я вполне могла на эмоциях пожечь им всем мозги. Но всё сложилось крайне удачно: как только я обняла маму, то почувствовала всё разом. Ментальные техники дали мне возможность сдержать первый порыв. Потом обняла своего мужчину… — Ариадна замолкает, будто примеряется к словам. — Бывшего мужчину, — тут же поправляет себя девушка. — И тоже почувствовала все и сразу. — Вздыхает. — Вернула ему кольцо и не выдержала — тут же уехала раньше срока. Сразу вернулась в расположение части.

— У вас там воинская дисциплина? — задаю вопрос.

— Да, мы все находимся на службе императору, — поясняет девушка. — Просто потом нас распределят — кого и куда. Одним, соответственно, повезёт, другим не очень. Факт остается фактом: империя не любит свободных менталистов. Нужно выполнить слишком много условий, чтобы уйти на вольные хлеба. Нам будто специально создают препятствия, чтобы показать, какой в этом случае нас ждет сложный путь.

— Но всё-таки это возможно? — интересуюсь. — Хотя бы чисто теоретически?

— Да, возможно, но я не до конца в этом уверена. — В воздухе повисает пауза. — Ларион, ты знаешь, с тобой так спокойно.

— Знаю, — киваю. — Мне говорили, что менталисты не могут меня прочитать. Только внешний слой моих мыслей.

— Это не совсем так, — тут же заявляет девчонка и смотрит на меня с лёгким лукавством. — Я, скорее всего, смогу прочитать, если очень захочу. Но мне хватает того, что я знаю: ты ко мне хорошо относишься.

— Это правда, — ничуть не смущаюсь.

— Спасибо, что приехал. — Девушка через стол пожимает мою руку и тут же отпускает — откидывается на стуле. — Если честно, думала тебя не отпустят из Академии.

— Ты говорила, что тебе нужна помощь, — пожимаю плечами. — Я не мог иначе. Да и я не так часто отпрашиваюсь по личным делам. Обычно меня снимают с уроков — так что Академия без проблем пошла на уступку. Можешь рассказывать, что случилось.

— Да, обязательно, — соглашается Ариадна. — Но чуть позже. Как у тебя дела? У меня ощущение, что прошла целая уйма времени с нашей последней встречи.

— Да наверное, как обычно, — отвечаю.

— Вот сейчас ты меня обманываешь, — Ариадна недоверчиво щурит глаза.

— Ну да, обманываю, — усмехаюсь. — Мне нравится магия. На парах рассказывают много нового. Сейчас проходим взаимодействие в группах и сложные конструкты. Иногда приходится участвовать в боях — так получилось. — Улыбаюсь. — А так, ничего интересного.