Как он этого и заслуживает…
Глава 10.
Никита Хорольский
Сука, меня не просто бомбит, а выворачивает, когда я вижу это зрелище и сомнений не остаётся… Они вместе.
Едва хочу наплевать на всё и уебать ему по его мерзкой роже, как меня сзади обнимает Кира. Вцепившись клешнями, обвивает мой торс и не отпускает. Словно насильно решила стать моим якорем, который мне сейчас нахрен не нужен…
– Только попробуй испортить вечер. Ты выше этого. А она просто шлюха, – заявляет она, и меня всего съеживает внутри. Если бы можно было сейчас просто взять и исчезнуть… Кануть в лету, я так бы и сделал. Потому что не желаю быть участником этого мазохизма…
– Сука, – выдыхаю, отбрасывая её руки, и иду обратно за стол, пока она остаётся там лыбиться на них. Не знаю, почему ей так нравятся подобные ситуации. Страдания и ревность – её конёк. А мне хреново так, что раздуваются вены. И кажется, будто скоро лопнут от перенапряжения.
Они лизались… Лизались… Пиздец… Боже, дай мне сил это дерьмо проглотить и не подавиться…
Когда наша парочка возвращается, я уже в полуразъёбанном состоянии, потому что пью уже вторую бутылку бабского пойла… А оно размазывает похлеще водяры… Кошусь на неё, стиснув челюсть, пока Кира мацает меня за бедро. Пространство кружится, стены движутся. Отец с Эльвирой обжимаются, а мне хочется утопиться, глядя на все их счастливые рожи. Будто это какой-то кошмарный сюрреалистический сон, а не реальность, где любовь всей моей жизни сидит напротив с другим мужиком… И филигранно проносится лезвием по сердцу.
– Ник, ты чего? – спрашивает у меня Кира, не переставая донимать.
– Чего?
– У тебя вид такой… Ты перепил? Я останусь у вас с ночевой…?
– Не… – бормочу сдавленно.
– Да… Я останусь, – категорично добавляет и тут же обращается к моему отцу, чтобы поставить меня перед фактом. – Сергей Николаевич, Вы же не против, если я тут переночую? С Ником?
– Эм… Нет, не против…
Зелёные омуты тут же тревожно загораются.
– Мааам, – слышу голос Жени следом. – А можно тогда мы с Киром тоже останемся здесь на ночь?
Занавес, Господа… Наверное, мою рожу нарисуют и повесят в Третьяковке.
У меня дёргается глаз и пересыхает в горле.
Она чё меня задрочить решила?
Сжимаю кулаки под столом и проталкиваю в горле здоровенный ком, пока Кира смотрит на меня и улыбается.
– Вот ведь сучка… – шепчет с улыбкой.
– Конечно… Серёжа, можно же? – переспрашивает Эльвира у отца, потому что ей важно его одобрение. Я раньше как-то не замечал… Сейчас улавливаю. Она в этом браке боится его обидеть… Боится наглеть. Мама, естественно, бы даже спрашивать не стала.
– Дом большой, оставайтесь, конечно, – отвечает он, но смотрит на меня. Отец-то всё понимает. Меня прямо сейчас перед ним на куски рвёт…
А она, тварь, этим пользуется… Вот же ж сука, а… Хочет ебаться с ним в моём доме?!
Это перебор уже, блядь…
– Хочу сосать твой член, – шепчет Кира на ухо и скользит рукой по моей ноге, но я сгребаю её пальцы своими.
– Угомонись, ладно? Мне дерьмово… Перепил…
– Ниииик…
– Кир, остынь, а… – прошу её пока ещё ласково. Но если продолжит в том же духе, я точно выйду из окна первым… У меня уже никаких сил внутренних не хватает. Ощущение, что тут все против меня.
– Ник, ты бы немного притормозил, – просит меня отец, потому что я уже доливаю остатки второй бутыли в бокал. Не могу, сука, остановиться…
– Всё нормально, – отрезаю, отвернувшись.
– Ник… Таким поведением ты только показываешь, что тебе не всё равно… Она тебя имеет во все щели…
– Да? А хера ли мне делать? – смотрю в упор на свою бывшую. – Испортить отцу ужин?
– Уединиться со мной в спальне поскорее…
У меня ощущение, что она тупо ебаться хочет. И ничего больше. Или ей сам факт важен, что я снова с ней. Закрепить это… Хер проссыт.
– Я здесь останусь, – дроблю злобно и отдёргиваю свою руку. Она, конечно же, возмущенно цокает, но потом продолжает болтать со всеми, делая вид, что ничего такого не произошло. Всегда так делала…
– Вы такая милая пара, – заявляет, рассматривая наших голубков. От вида которых меня подбрасывает на месте. Лучше вообще не смотреть. Иначе от гнева паралич поймаю.
– Да, вы тоже, – отвечает Женя с напускной улыбочкой. Будто я не вижу, как она злится на неё. Понимаю, у баб вообще конкуренция постоянная. А в данном случае… Я знал кого зову на ужин. И знал, что тот конфликт ещё даст о себе знать. Сейчас мне и на Костю резко стало плевать, и на всё остальное.
– Неужели? Тебе нравится? – спрашиваю я у неё с нервным смешком, как бы продолжая этот странный разговор. Потому что не верю ни единому её слову.
– По правде говоря, мне всё равно. Я это для поддержки разговора, – кивает она равнодушно, пока я скриплю зубами.
– Кто-нибудь будет ещё салат? – спрашивает Эльвира, пока пламя в моей груди только разрастается.
– Как-то невежливо с твоей стороны, ты не считаешь?
– Нет, не считаю…
– А зря… Моя девушка пытается быть милой с тобой. Прояви уважение, – цежу сквозь зубы, раздувая ноздри, и Кира с довольной улыбкой вцепляется в мою руку.
– Мой герой… – целует в щеку, пока Женя сверлит меня покрасневшими глазами.
– Я не обязана уважать кого-то лишь за то, чьи они девушки… Кроме того, Ник, для этого мне нужно сначала начать уважать тебя, верно? Такая последовательность? – лезет она под шкуру, а этот Кирилл шепчет ей что-то, и она тут же сгребает его пальцы своими. Пока меня всего штормит.
Кажется, что внутри начинается землетрясение магнитудой в десять баллов. По всему организму оползни, обвалы и сдвиги во внутренней структуре. Хомячок, ты ли это? Что с тобой, мать твою, стало? Это я тебя такой дрянью сделал?
– Хамка, – заключает Кира, и вновь с улыбкой, а я просто отодвигаю стул и выхожу из-за стола, направившись в прихожую, чтобы взять сигареты и покурить на улице в гордом одиночестве…
Но Кира, разумеется, уже бежит за мной…
Глава 11.
Евгения Хомова
Я её ненавижу. Но ещё сильнее ненавижу его.
Чувствую, как нещадно давит на лёгкие грудная клетка. Как тут катастрофически мало кислорода. И хочется выбежать на улицу… Дышать, набрав полной грудью чистого воздуха, но… Я ни за что не выйду вслед за ним. Скорее сдохну от удушья в этом замкнутом пространстве, которое за секунду стало для меня размером со спичечную коробку…
Это адские мучения, но они напоминают мне о том, кто он есть. И не дают совершить необдуманных действий на его счёт, даже если я всё ещё что-то к нему испытываю.
– Жень… – склоняется ко мне Кир. – Успокойся. Они того не стоят. Я польщён, конечно, насчёт ночёвки. – смеётся он, а мне так стыдно.
– Извини меня… я не должна была.
– Да я понял… получилось очень даже эмоционально…
– Боже, ты считаешь меня дурой.
– Нет, вовсе нет. Ты просто помешалась, – угорает он, вздыхая. – И я расстроен этому факту. Надеялся, у меня есть шанс отбить, а оказывается…
Я хмурюсь и мотаю головой.
– Между нами с ним ничего! Ничего уже давно нет!
– Ну да… Я понял, – усмехается, чем только злит меня. А потом замечает мой настрой и прихватывает за руку. – Я пошутил… Между вами ничего. Я понял…
– Я просто её ненавижу…
– А она забавная.
– Разве?
– Да она привыкла просто. Такой характер. Видно же… Акула… Но в данной ситуации она его не интересует.
– Я не верю в это. Тогда бы он не стал её целовать…
– Ну или просто, как и ты хотел твоей ревности. Целуешься, кстати, классно. Мне понравилось.
– Господи, Кир! – повышаю тон, и он смеётся.
– Жень, всё хорошо? – спрашивает меня мама, и я киваю, а потом вижу, что парочка придурков возвращается обратно, отчего снова становлюсь каменной.
– Пытка, – выдыхаю себе под нос.
– Терпи, – уверенно заявляет Кир, приобняв меня за плечо.
