Она достала серёжки, посмотрела на них сквозь слёзы. Бабушка всегда говорила:

«Сапфир - камень верности. Тот, кто тебя полюбит, подарит тебе такие же, только больше».

Валерия горько усмехнулась. Никто ей ничего не дарит, кроме головной боли.

В этот момент лифт дёрнулся и резко остановился между этажами. Лера вскрикнула, выронив серёжки из рук. Два маленьких сапфира звонко стукнулись об пол, подпрыгнули и... закатились прямо в щель между полом и стеной лифта.

Нет! Нет-нет-нет!

Девушка упала на колени, пытаясь просунуть пальцы в узкую щель, но тщетно. Лифт снова дёрнулся и поехал вниз, унося с собой бабушкины серёжки в тёмную шахту.

Совершенно расстроенная девушка вышла на первом этаже, села на холодную, покрытую наледью лавочку у подъезда и разревелась в голос. Мимо прошла женщина с собакой, покосилась, но ничего не сказала, видимо, привыкла.

Она сидела и думала:

«Какая я неудачница. Профессиональная. С большой буквы Н. Мне уже 32, а у меня нет ни мужа, ни нормальной работы, ни даже бабушкиных серёжек. Зато есть Денис, который изменяет мне с двумя моделями прямо перед 8 марта. Хотя… теперь уже и его нет».

Она горько усмехнулась. Вот это подарок к празднику, остаться одной, без мужика, без серёжек и с разбитым сердцем. Прямо как в том анекдоте:

«Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах на 8 марта».

Она достала телефон, чтобы написать подругам, и увидела уведомление. Денис выложил сторис: на видео блондинка и брюнетка синхронно чокаются бокалами, а он подписал:

«Вечер с любимыми подругами! С наступающим, девчонки!»

Лера выключила телефон и заревела с новой силой…

В девять часов вечера в её квартиру ворвалась Карина.

- Твою мать, Лера, я сорок раз тебе звонила! - Карина стояла на пороге с бутылкой текилы и коробкой пиццы. - Ты чего трубку не берёшь?

- Я умерла, - глухо ответила Лера из-под одеяла.

- Вижу. Вставай, труп, будем тебя воскрешать.

Карина была её лучшей подругой ещё со школы. Высокая, яркая, громкая, полная её противоположность. Она работала ивент-менеджером и, кажется, знала всех в этом городе. Если бы Лера была кактусом, который тихо сохнет на подоконнике, то Карина - тропической лианой, которая оплетает всё вокруг и заставляет расти.

- Рассказывай, - скомандовала Карина, наливая текилу в кружки, так как рюмок у Леры отродясь не водилось.

Громко всхлипывая и утирая бесконечно льющиеся из глаз слезы, Валерия все ей рассказала. Про Дениса, про моделей, про серёжки и самое главное про то, какая она беспросветная неудачница. Карина слушала, и с каждым словом её лицо становилось всё решительнее.

- Значит так, - сказала она, когда Лера закончила заниматься рефлексированием, самобичеванием и выплёскивать обиду на судьбу злодейку, которая так к ней несправедлива. - Слёзы отменяются! Завтра 8 марта, вернее уже почти сегодня. А что это значит? Это значит, моя любимая плакса, что мы идём в клуб.

- Я никуда не пойду, - снова зарылась под одеяло Лера, продолжая себя жалеть.

- Пойдёшь. Ты должна выйти в свет и показать этому козлу, кого он потерял. И вообще, может, встретишь там нормального мужика.

- Карина, я в растянутых штанах и с опухшими глазами. Какие мужики?

- Это поправимо, - Карина уже рылась в Лерином шкафу. - О! А это что за монстр?

Она вытащила платье, которое Лера купила год назад на распродаже в Zara и ни разу не надела. Маленькое, чёрное, с открытой спиной и дурацкими пайетками по всему подолу. В тот день ей показалось, что она когда-нибудь похудеет и станет смелой. Не похудела. Не стала.

- Я в этом буду похожа на диско-шар, - поморщилась Лера.

- Ты будешь похожа на богиню диско. Надевай! И тушь не жалей, будем делать смоки-айс.

Карина действовала как спецназ. Быстро. Бесшумно. Эффективно. Она заставила Леру выпить текилы «для храбрости», накрутила ей волосы на плойку, сделала макияж, который занял целый час, и впихнула в платье.

Когда Лера посмотрела в зеркало, она не узнала себя. Платье сидело идеально, видимо, стресс последних месяцев сделал своё дело, и она похудела. Открытая спина выглядела соблазнительно, пайетки переливались при каждом движении, а глаза на фоне дымчатого макияжа казались огромными и загадочными.

- Вау, - только и смогла выдохнуть Лера.

Жаль, она свистеть не умела, а то бы ещё и присвистнула самой себе.

- Не «вау», а боевая единица, готовая покорять, соблазнять и сводить с ума, - поправила её Карина. - Так, план такой: сначала едем ко мне, там ещё девчонки подтянутся, выпьем шампанского для настроя, а потом рванем в «Атмосферу». Там сегодня лучший диджей города, и всю ночь вход бесплатный для девушек.

- Я не хочу бесплатный вход, я хочу умереть, - запал с Леры вмиг спал.

- Поздно трепыхаться, - Карина уже тащила её к двери. - Твоя смерть отменяется по техническим причинам.

В машине Лера молчала, уставившись в окно. За стеклом проплывали огни ночного города, а перед глазами стояло другое… то, как всё начиналось.

Они познакомились с Денисом полтора года назад. Август, выставка современного искусства в «Манеже», куда Леру затащила опять же Карина. Денис стоял у картины с абстрактными разводами и делал умное лицо. Лера тогда ляпнула:

«По-моему, это просто красками чихнули, а выдали за шедевр».

Он обернулся и рассмеялся. У него была красивая улыбка и ямочки на щеках. Не такие, как у Савельева когда-то, того самого школьного хулигана, который вечно клеил ей жвачку на стул, но тоже ничего.

Они проговорили весь вечер. Денис оказался маркетологом в крупной компании, умным, остроумным, с лёгкой сединой на висках. Лера всегда таяла от такой солидности. Через неделю он пригласил её в ресторан, через месяц они уже почти жили вместе.

«Ты такая тёплая, - говорил он, обнимая её по утрам. - Домашняя. С тобой так уютно и легко».

Лера тогда растаяла. Она думала, что «домашняя» - это комплимент. Что быть тёплой и уютной это именно то, что нужно мужчине для счастья. Она варила ему борщи, хотя всеми фибрами души ненавидела готовить, гладила рубашки, хотя терпеть не могла это занятие, и самое печальное, забросила свои рисунки.

- Детский сад какой-то, - смеялся Денис, - рисуешь каких-то котиков, лучше бы на работе подумала, как премию получить.

Валерия и не заметила, как перестала быть собой. Растворилась в нём, как сахар в чае. Только чай почему-то стал горьким.

- Лер, ты чего молчишь? - Карина тронула её за плечо. - Мы приехали.

Лера вздрогнула, возвращаясь обратно в реальность.

- Думаю о том, какая я дура.

- Конкретизируй, - Карина заглушила мотор. - Дура вообще или в конкретном случае?

- Вообще и в конкретном тоже, - Лера вздохнула. - Знаешь, я же ради него рисование бросила. Он говорил, что это несолидно, что в 32 года пора думать о карьере, а не о «мазне». Я поверила. Разве не дура?

Сдув прядь волос со лба, Карина закатила глаза.

- Ты не поверила, ты просто хотела быть идеальной для него. Хотела, чтобы он тебя любил. Это разные вещи.

- А есть разница? - горько усмехнулась Лера. – Из-за этого я не перестала быть дурой.

- Есть разница, но обсудим это за шампанским. Пошли, там уже Света с Мариной подъехали, Алина скоро будет.

Квартира Карины встретила их ароматом кофе, громкой музыкой и женским смехом. Из прихожей было слышно, как кто-то уже вовсю горланит песни под караоке, а кто-то спорит о чём-то с интонациями заправского адвоката.

- Проходи, не стесняйся, - Карина подтолкнула Леру в гостиную. — Тут уже почти все в сборе.

Лера вошла и огляделась. На диване, развалившись с бокалом вина, сидела Света, недавно разведённая мама двоих детей, которая сейчас отрывалась по полной, будто её выпустили из тюрьмы после десяти лет строгого режима. Она уже умудрилась стащить с себя туфли и теперь болтала ногами в такт музыке.