- А потом пришла я.

- А потом пришла ты и облила меня коктейлем.

- И закидала канапе твоих партнёров, - хихикнула Лера.

- И стала самым ярким событием за последние лет пять.

- А теперь? - Лера посмотрела на него. - Теперь я всё ещё яркое событие?

- Теперь ты вся моя жизнь, - серьёзно сказал он. - Яркая, нелепая, самая лучшая. И, между прочим, до сих пор неуклюжая. Вчера чуть не разбила мою любимую кружку.

- Я случайно!

- Я знаю, поэтому и люблю.

Она улыбнулась и положила голову ему на плечо.

- А я думаю, что 8 марта всё-таки лучший день в году.

- Потому что ты меня встретила?

- Потому что я перестала быть неудачницей. Потому что у меня есть ты. Потому что у нас есть Маша. Потому что есть девчонки, которые всегда рядом. И потому что, - она подняла голову и посмотрела ему в глаза, - ты до сих пор приносишь мне цветы и называешь меня красавицей.

- А ты до сих пор их принимаешь и называешь меня хулиганом.

- Это комплимент, между прочим.

- Знаю.

Он поцеловал её. Долго, нежно, с чувством. А когда оторвался, прошептал:

- Слушай, а может, нам ещё одного?

- Кого?

- Ну, ребёнка. Маше братика или сестричку.

- Ты серьёзно? - Лера замерла в его руках.

- Абсолютно. Я же говорил, я готов на всё, только бы видеть, как ты смеёшься. А беременная ты, я помню, смеёшься особенно красиво.

- Савельев, ты... - она не договорила, потому что он снова её поцеловал.

А за окном светила Москва, сверкали башни, и жизнь была прекрасна. Даже несмотря на то, что где-то в шкафу всё ещё висело то самое платье с пайетками, как напоминание о том, что иногда, чтобы обрести счастье, нужно сначала потерять всё. А потом найти того, кто вернёт тебе даже то, о чём ты успела забыть.

С процентами.

Конец