- Ты уже это говорил, вернее говоришь мне это каждое утро 8 марта последние пять лет.

- И буду говорить, - пообещал он. - Пока не надоест.

- А если не надоест?

- Значит, будем праздновать ещё лет пятьдесят.

В обед к ним приехали девчонки. Это была традиция: каждый год 8 марта они собирались все вместе, но теперь уже не в клубе, а у кого-нибудь дома. В этом году очередь была Лерина.

Карина ворвалась первой, как всегда с бутылкой текилы и громкими комментариями:

- О, Савельев, ты всё ещё в фартуке? Смотрю, семейная жизнь тебя не испортила. Только прикид сменил.

- Карина, проходи, - усмехнулся Павел. - Маша, тётя Карина пришла!

Маша вылетела из своей комнаты и повисла на Карине:

- Тётя Карина, а я крокусы получила! Смотри!

- Вау, - восхитилась Карина. - Настоящие принцессины цветы. А что ты папе на это сказала?

- Спасибо!

- Молодец. Учись, пока маленькая, а то некоторые, - она выразительно посмотрела на Леру, - забывают говорить спасибо за то, что муж готовит им завтрак.

- Я говорю! - возмутилась Лера.

- Говорит она, - фыркнула Карина. - Ладно, где остальные?

Света приехала с двумя детьми, которые тут же оккупировали Машину комнату и устроили там филиал своего царства. Сама Света за эти годы расцвела, вышла замуж во второй раз и теперь светилась счастьем, как начищенный самовар.

- Ой, девочки, - затараторила она, скидывая пальто. - Я такая уставшая, но такая счастливая! Мой вчера цветы принёс, аж три букета! Мне, свекрови и, внимание, Соне! Сказал, что она теперь тоже женщина, хоть и маленькая.

- Савельев тоже два принёс, - похвасталась Лера. - Маше отдельно.

- Мужчины быстро учатся, - одобрила Марина, входя следом. - Когда понимают, что иначе останутся без ужина и секса.

Марина за пять лет ни капли не изменилась. Всё такая же циничная, всё такая же ироничная, всё так же проверяла ухажёров по базам данных. Но, как ни странно, именно она нашла себе идеального мужа: тихого программиста, который целыми днями сидел дома, писал код и абсолютно не интересовался другими женщинами.

- Марин, а твой где? - Карина прищурилась. - На цепи опять, что ли, сидит?

- Он у меня в зоне доступа, - объясняла Марина. - Дома, за компом. Куда денется?

Алина приехала последней, с огромной коробкой пирожных и с новым кольцом на пальце.

- Девочки, - загадочно сказала она, протягивая руку. - Я, кажется, выхожу замуж.

- Кажется? - переспросила Карина. - Ты или выходишь, или не выходишь, третьего не дано.

- Ну, он сделал предложение, я сказала «да», но пока не уверена, что это навсегда.

- Алин, - вздохнула Лера. - Тебе под сорок, ты уже взрослая девочка, а ты все прыгаешь по стволам, пора остепениться.

- В том-то и дело! - Алина посмотрела на неё с укором. - Ты в свои тридцать семь уже пять лет замужем, у тебя ребёнок, выставки, муж в фартуке готовит завтрак. А я всё ещё ищу свою половинку. Я же не виновата, что она не находится.

- Искать не вредно, - философски заметила Марина. - Вредно ошибаться.

- Ошибаться полезно, - возразила Света. - Я на своих ошибках столько всего поняла!

- Например? - иронично выгнув бровь, поинтересовалась Карина.

- Например, что мужчины они как дети. Им нужно внимание, забота и чтобы их кормили.

- И чтобы не мешали им играть в свои игрушки, - добавил Павел, проходя мимо с подносом. - Девочки, прошу к столу. Я тут кое-что приготовил.

- Ой, Савельев, - Карина заглянула на поднос. - А это съедобное?

- Проверено годами семейной жизни, - с достоинством ответил он. - Лера жива, Маша счастлива, я при погонах.

- При фартуке, - поправила Лера.

- Это одно и то же.

Они сидели за большим столом, пили чай с Алиниными пирожными, обсуждали последние новости и смеялись. Маша со Светиными детьми носилась по квартире, периодически влетая на кухню и требуя то сок, то печенье, то просто внимания.

- А помните, - вдруг сказала Карина, - как мы пять лет назад в клубе отрывались? Лера тогда с канапе устроила апокалипсис.

- Ой, не напоминай, - Лера закрыла лицо руками. - Я до сих пор краснею. Как вспомню

- А зря, - заметила Марина. - Ты тогда, можно сказать, судьбу нашла. Прямо в тарелке с канапе.

- В бургере, - поправил Павел, входя с новой порцией чая. - Конкретно в том, который приземлился Джеймсу на ботинок.

- Боже, Джеймс! - вспомнила Лера. - Он до сих пор с тобой работает?

- Работает. И до сих пор иногда спрашивает:«А та девушка с блёстками ещё не собирается сорвать мои переговоры?»

Все рассмеялись.

- Кстати о бывших, - Карина многозначительно посмотрела на Леру. - Я сегодня Дениса видела.

Лера замерла с чашкой в руках. Павел тоже слегка напрягся, но вида не подал.

- Где? - спросила Лера как можно равнодушнее, хотя это именно так и было.

- В метро. Он, кажется, сильно изменился. Похудел, какой-то потрёпанный, в мятой куртке. Стоял, смотрел на вашу фотографию в соцсетях, я мельком увидела. И такое лицо у него было... - Карина покачала головой. - Жалкое. Как у человека, который понял, что потерял что-то очень важное, а вернуть уже не может.

Лера молчала. Пять лет назад она думала, что этот человек разбил ей сердце. А сейчас... сейчас она чувствовала только лёгкое удивление, что вообще когда-то могла быть с ним рядом.

Павел подошёл сзади, положил руки ей на плечи.

- Всё хорошо? - тихо спросил он.

- Лучше не бывает, - улыбнулась Лера. - Просто... странно. Я даже не помню, когда в последний раз о нём думала.

- Вот и славно, - сказала Марина. - Значит, не о чем и думать.

- А я помню, как тебя тогда эти две модели домработницей обозвали, - вдруг сказала Света. - И как ржали. Если бы я тогда знала, что всё так обернётся, я бы…

- Что бы ты сделала? - заинтересовалась Карина.

- Я бы сказала ему:«Смотри, Денис, вот эту девушку при тебе домработницей называли, а ты даже не заступился, а она теперь известная художница, мама прекрасной девочки и жена владельца половины клубов. А ты где? В метро, в мятой куртке».

- Жестоко, но справедливо, - одобрила Марина.

- А знаете, - Лера вдруг улыбнулась, - я ему даже благодарна.

- За что? - удивилась Алина.

- За то, что он тогда оказался таким козлом. Если бы не он, я бы не пошла в клуб. Если бы не пошла в клуб, не облила бы Савельева коктейлем. И не стояла бы сейчас здесь с вами, с дочкой, с этим... - она обвела рукой кухню, где кипела жизнь, - со всем этим счастьем.

- Философия, - хмыкнула Карина. - А по-моему, он просто дурак.

- Это не исключает первого, - добавила Марина.

Маша влетела на кухню, запыхавшаяся, с растрёпанными хвостиками.

- Мама! А мы играем в прятки! Можно я ещё сок возьму?

- Можно, - Лера налила ей сок. - Только не забудь, что через час папа поведёт вас всех в парк, на карусели.

- Ура! - заорала Маша, оглушая их всех, и умчалась обратно.

- Карусели, значит, - усмехнулась Карина. - Савельев, ты с детьми едешь?

- А что мне остаётся? - развёл руками Павел. - Я же теперь подкаблучник.

- Кто? - переспросила Лера.

- Подкаблучник. Это такой мужчина, который носит тапочки, фартук и выполняет все прихоти жены.

- Ах вот как? - Лера злорадно прищурилась. - Ну, тогда сегодня без секса.

- Я пошутил! - Павел поднял руки, сдаваясь. - Я самый свободный мужчина на свете! Просто добровольно выбрал рабство.

- Так-то лучше, - сложив руки на груди, хмыкнула Лера.

Вечером, когда гости разошлись, Маша наконец уснула, утомлённая каруселями и впечатлениями, Лера и Павел сидели на кухне, пили чай и смотрели на ночной город. За окном сверкала Москва, башни «Федерации» перемигивались огнями, а в комнате было тихо и уютно.

- Знаешь, - сказала Лера, - а ведь пять лет назад я сидела на лавочке у подъезда, громко рыдая, и думала, что жизнь кончена.

- А я в это время стоял в клубе и думал, что это самая скучная ночь в моей жизни, - усмехнулся Павел.