Я переглянулся с женой. Ирен выглядела уставшей, но в её взгляде читалось то же беспокойство, что и у нашей горничной. Стряхнув с плеч снежную крошку, я кивнул в сторону большого зала, откуда тянуло слабым теплом.

— Давай не здесь, пойдём в гостиную, отогреемся у камина. Есть разговор.

Мэриголд напряглась ещё сильнее, её пальцы нервно затеребили передник, но спорить она не стала. Мы прошли внутрь. В камине тлели лишь красные угольки, едва освещая комнату, поэтому я первым делом занялся огнём. Бросив пару сухих поленьев, разворошил угли кочергой, и вскоре пламя занялось, жадно облизывая древесину. Приятный запах дыма и смолы немного вытеснил холодную тревогу, принесённую с улицы.

Всё это время Мэриголд металась по комнате, словно зверёк в клетке, туда-сюда, от окна к дивану. Розовые волосы, ниспадающие до самых пят, шёлковым шлейфом вились за ней при каждом резком повороте.

Закончив с камином, я выпрямился, отряхнул руки и, перехватив её на очередном вираже, притянул к себе, заставив остановиться. Она была напряжена, как тетива моего лука.

— Эй, тише, — я провёл ладонью по её спине, чувствуя, как дрожит маленькое тело. — Ты как, всё в порядке?

Я никогда не видел её такой взвинченной. Даже тогда, когда она призналась мне в беременности, в её глазах сияли смущение и радость, но не этот липкий страх.

— Всё просто замечательно, — выпалила она таким фальшивым тоном, что даже глухой почуял бы неладное.

— Мэри, — я слегка сжал её плечи, заставляя посмотреть мне в глаза. — Случилось дерьмо, я это вижу. Рассказывай.

Она закусила губу и перевела взгляд на Ирен. Моя жена, зябко кутаясь в шаль, смотрела на огонь, словно искала там ответы. Поняв, что отступать некуда, я увлёк Мэриголд на диван, усадил к себе на колени, давая ей почувствовать защиту, и без лишних предисловий пересказал наш разговор с Глебом.

Стоило мне упомянуть, что этот коротышка из Конторы спрашивал о ней, как Мэриголд, словно ошпаренная, соскользнула с моих колен и снова начала мерить шагами ковёр. Её лицо побледнело.

Когда я закончил рассказ, она резко остановилась и повернулась ко мне. В её глазах, обычно полных тепла и игривости, сейчас стоял лёд.

— Знаю, уже поздно, Артём, но… — она сглотнула. — Не мог бы ты спуститься к парням в казарму? Мне нужно, чтобы ты попросил Корвина усилить посты, чтобы в обозримом будущем на территорию поместья не пускали никого, у кого здесь нет кровных дел или твоего личного приглашения.

Она перевела дыхание, её грудь тяжело вздымалась.

— Я сама поговорю с Сафирой, попрошу её предупредить стражу Озёрного и соберу персонал. Нужно всем объяснить, чтобы остерегались чужаков, — губы Мэриголд скривились, превратившись в тонкую линию. — И самое главное, никто посторонний не должен подниматься на второй и третий этажи главного дома ни под каким предлогом.

У меня холодок пробежал по спине. Она говорила о спальнях, о месте, где спали мои дети.

Я поднялся, подошёл к ней и взял за плечи, фиксируя её взгляд.

— Мэриголд, стоп! Хватит ходить вокруг да около, — мой голос стал жёстче. — Что ты скрываешь? Откуда такая паника? Есть прямая угроза?

Она тяжело выдохнула, словно сдувшийся шарик.

— Чёрт бы побрал этого Грега! — она покачала головой, выказав в этом жесте столько раздражения, смешанного со страхом, что мне стало не по себе. — Он… В прошлом он проявлял ко мне нездоровый интерес, очень настойчиво требовал, чтобы я осталась с ним. Он помешан на контроле, Артём. Я всерьёз боюсь, что он попытается забрать меня, если найдёт хоть малейшую лазейку. Мне пришлось принять… меры, чтобы скрыться.

Ах вот оно что⁈ Ревнивый ухажёр из прошлого? После всех тайн, интриг и магических угроз этого мира, влюблённый сталкер казался мне чем-то… смешным. Я почувствовал, как напряжение в плечах немного отпустило, и даже позволил себе лёгкую усмешку.

— Эй, ну ты чего? — я снова привлёк Мериголд к себе, ободряюще поглаживая по спине. — Я позабочусь о том, чтобы этот крендель к тебе даже не приблизился!

В конце концов, кто он? Историк двадцать второго уровня? Бумажная крыса! Вряд ли он представлял реальную физическую угрозу для меня или моих ребят.

Мэриголд подняла на меня глаза, полные какой-то обречённой нежности, и коротко коснулась губами моей щеки.

— Я ценю это, любимый, но ты не понимаешь… Я должна предупредить, он может попытаться использовать ресурсы Конторы. Счётная Палата — не просто бухгалтеры, у них рычаги давления повсюду, они куда влиятельнее и грязнее, чем принято думать.

— Достаточно, чтобы создать проблемы в Кордери? — спросил я, всё еще улыбаясь, и бросил быстрый взгляд на Ирен, ища поддержки.

Но моя жена-жрица не улыбалась, её лицо оставалось серьёзным, почти скорбным. Мэриголд тоже не разделяла моего оптимизма.

— Стоит проявить предельную осторожность, Артём. Послушай, Грег оставил меня в покое, пока я служила леди Мароне. Он примирился с тем, что даже если не может быть со мной, то я, по крайней мере, никому другому не досталась. Статус «недоступна» его устраивал.

Она положила свою маленькую ладошку мне на щёку, и я почувствовал, как холодны её пальцы.

— Но теперь… Теперь я с тобой, и у нас есть ребёнок… Боюсь, узнав об этом, он потеряет последние остатки рассудка.

Пазл сложился: «собака на сене», классический ублюдок, считающий женщину своей собственностью.

Я помрачнел. Такие типы, получив хоть каплю власти, становятся настоящей занозой в заднице, и неважно, Земля это или Валинор. Сразу вспомнилась моя сестра, Инна. Сколько раз ей приходилось отбиваться от подобных прилипал? Одному особо настойчивому ухажёру, когда Инна ещё училась в школе, мне даже пришлось популярно объяснять правила поведения с помощью кулаков. Видимо, некоторые вещи во вселенной неизменны.

— Я тебя услышал, — мой голос стал низким и серьёзным, вся весёлость испарилась. — Если ты считаешь, что он — проблема, значит, мы начнём решать это как проблему.

Я сжал её руку в своей.

— Я прямо сейчас найду Сафиру и Корвина. Дымку, пока он не со мной в рейдах, поручим патрулировать периметр, у него нюх отличный. И я лично проверю все сигнальные чары вокруг дома, договорюсь с магами, чтобы предоставили тебе способ экстренно вызвать меня из Озёрного, если что-то пойдёт не так.

— Спасибо, моя любовь, — Мэриголд выдохнула, прижалась лбом к моему лбу и закрыла глаза. — Прости… Прости, что втягиваю тебя и всю семью в это дерьмо.

— Мы семья, — отрезал я, целуя её в макушку. — Твои проблемы — мои проблемы. А Грегу лучше молиться своим богам, чтобы хватило ума не перейти черту.

Ирен наконец пошевелилась, нарушив повисшую тишину.

— Ты не виновата в этом, — её голос звучал твёрдо, без тени сомнений. — Эту кашу заварил тот мерзавец, а не ты.

— Именно, — поддержал я, крепче прижимая к себе Мэриголд.

Моя гномка дрожала, уткнувшись мне в грудь, словно пыталась спрятаться от всего мира. Я чувствовал, как напряжены её плечи под тканью платья.

— Ты не должна казнить себя за проблемы, которые создал кто-то другой, — продолжил я, поглаживая её по спине. — Слышишь меня? Грег проблема, а не ты.

Несмотря на наши заверения, Мэриголд выглядела так, словно вот-вот расплачется от чувства вины. Её страх был почти осязаемым, липким и холодным.

— Слушай, — я нахмурился, в голову пришла простая, как кирпич, мысль. — А может, ну их к чёрту? Откажемся от услуг Конторы. Если этот Грег пытается нас нагреть или шантажировать, зачем нам с ними вообще вести дела?

Мэриголд подняла на меня глаза, полные ужаса. Она выглядела так, будто я предложил прыгнуть в вулкан.

— Артём, Грег не идиот, издеваться над клиентами Счётной Палаты — это верный способ замёрзнуть насмерть посреди пустоши, — прошептала она. — Никто не идёт против них.

Я криво усмехнулся, думая, что она преувеличивает, но в её взгляде не было и тени юмора.

— И всё же, — я не сдавался, — стоит ли овчинка выделки? Я не привык платить тем, кто пытается всадить мне нож в спину, это противоречит моим принципам.