Культя начала пульсировать, светясь мягким розовым светом, прямо на глазах кость удлинялась, обрастала мышцами, сухожилиями, кожей.

Это было жутко и прекрасно одновременно, магия в чистом виде, никакой биологии.

Через минуту Владис сидел на камнях, тяжело дыша, и с неверием пялился на свою левую руку, абсолютно новую, целую, без единого шрама. Потом медленно сжал и разжал кулак. Пальцы слушались идеально.

Стеллария бросилась к нему, обняла за шею и уткнулась лицом в плечо. Владис, моргая, чтобы сдержать невольные слёзы, посмотрел на меня.

— Артём… — голос его сел. — Это зелье… Оно же стоит тысяч тридцать, не меньше! Сорок тысяч золотых… — он выглядел так, словно только что осознал, что выпил годовой бюджет небольшого города, не спросив разрешения группы.

Я подошёл и крепко сжал его новую руку. Мышцы под пальцами были твёрдыми, живыми.

— Мне эта жижа без надобности, — легко бросил я. — У меня все конечности на месте, тьфу-тьфу.

— Правда? — Харальд улыбнулся в усы. — Я бы оценил его не больше, чем в пять золотых. Дешёвка!

— Пф-ф, кому вообще нужно это дурацкое Зелье Высшей Регенерации? — Лили подошла и хлопнула Владиса по спине, её уши подрагивали от радости. — Только место в инвентаре занимало бы.

Стеллария подняла заплаканное лицо и с неожиданной силой ударила Владиса кулачком в грудь.

— Ты идиот, если думаешь, что кто-то из нас пожалел бы золото ради твоего здоровья! Ты потерял руку, защищая нас! Не смей даже думать об этом!

— Спасибо, — тихо произнёс он, глядя на свою ладонь.

Мы дали им минуту. Просто отошли в сторону, позволяя танку и его девушке насладиться моментом, когда мир снова стал целым.

Четыре часа сна, подъём, бой. Четыре часа сна, подъём, бой.

Раньше я бы первым признал, что этот график — чистейшей воды мазохизм. На Земле, бывало, залипал в рейды по двенадцать часов кряду, питаясь лапшой быстрого приготовления и литрами кофе, но хотя бы потом мог вырубиться на полдня и проснуться человеком. А здесь… Здесь каждый раз, когда проваливался в тяжёлый вязкий сон на жёстком каменном полу подземелья, мне казалось, что прошло не четыре часа, а минут пятнадцать. Тело ныло, глаза горели, во рту постоянно стоял привкус пыли и собственной злости.

Но это был самый эффективный способ выжать максимум прогресса из каждых суток. Маг без маны бесполезен, а мана, как назло, восстанавливалась только во сне. «Двухразовый перезапуск» позволял нам провести два полноценных зачистных рейда в день. Жёстко? Безусловно, зато результативно.

К тому же у всех нас хватало дел дома. Поместье Феникс не управлялось само по себе, жёны скучали, дети росли, а проблемы имели свойство размножаться быстрее кроликов, без обид, Лили. Бездельничать в подземелье, растягивая зачистку на недели, такой роскоши мы себе позволить не могли.

А зачищать было что.

Подземный город оказался настоящим рассадником нечисти. Каждый коридор, каждый зал, каждая проклятая комната таила в себе сюрприз, и далеко не всегда приятный. За последние дни мы столкнулись с целым зверинцем: новые разновидности грибов, не тех безобидных, что росли на пнях, а здоровенных, плюющихся ядовитыми спорами тварей в человеческий рост. Элементали, сгустки камня и пыли, которые материализовались прямо из стен, заставляя Владиса материться сквозь зубы каждый раз, когда очередной булыжник' оживал у него за спиной. Призрачные дервиши, полупрозрачные вихри, закручивающие воздух с такой силой, что тебя сметало, как пыль на дороге. Тени древности, медленные, но жуткие, будто кто-то отлил тьму в форму человеческого силуэта. И кобольды, мелкие, визгливые, раздражающие, как комары в летнюю ночь, только с отравленными копьями.

Но всё это, как выяснилось позже, только цветочки по сравнению с «настоящим подарком» этого подземелья.

Когда я впервые увидел эту тварь, мой мозг выдал единственную ассоциацию: бехолдер — парящий шар из пульсирующей плоти размером с хороший арбуз, усеянный десятками немигающих, влажно поблёскивающих глаз, каждый из которых, казалось, смотрел прямо на тебя. Между глазами слоились складки кожи, бугристой и мокрой, как у жабы после дождя. Ни рта, ни конечностей, только глаза и мерзкое низкое гудение, от которого зубы начинали вибрировать, а по позвоночнику бежал противный холодок.

Демоны Эр, так их называла Система, я же мысленно окрестил их наблюдателями.

И все их ненавидели, все без исключения, потому что эти твари использовали звуковые и ментальные атаки.

Когда демон Эр активировался, по туннелю прокатывалась волна, от которой мир плыл перед глазами, мысли сплетались в клубок, а ноги подкашивались.

Но имелась и хорошая новость.

При всей своей мерзости, при всей устойчивости к магии, к рубящим и дробящим ударам, бить мечом по этой дряни было всё равно что подушкой по бетонной стене, но демоны Эр оказались до смешного уязвимы к колющему урону, то есть к стрелам.

Попробуй промахнуться по существу, которое на семьдесят процентов состоит из глаз! Критические попадания сыпались практически с каждого выстрела, я чувствовал себя читером в онлайн-шутере: прицелился — крит, прицелился — крит.

Именно так мне удалось совершить невозможное, двойной критический удар по одному из этих пульсирующих мешков с глазами. Первая стрела вошла в крупный глаз на лбу, и тварь содрогнулась, истекая мутной слизью. Вторая, пущенная в ту же секунду, прошила шар насквозь, задев что-то жизненно важное внутри. Демон Эр дёрнулся, завибрировал всем телом и начал оседать, оставляя за собой на каменном полу дорожку влажной гадости.

Двойной крит по существу, которое уровней на двадцать выше меня! Такого не случалось… ну, вообще никогда.

В разгаре боя я краем сознания зацепил мелькнувшее системное уведомление, золотистый отблеск в углу поля зрения, но времени разбираться не было, ещё два демона Эр висели в дальнем конце зала, и их глаза уже начинали пульсировать.

— Ванесса, щит! — рявкнул я, перекатываясь за колонну.

Зелёное мерцание магического барьера встало между нами и волной ментального удара. Владис, рыкнув, метнулся вперёд, принимая на себя внимание ближайшей твари. Юлиан бормотал молитву исцеления, и от его ладоней расходился мягкий белый свет. Я стрелял быстро, точно, вкладывая в каждый выстрел максимум.

Когда последний демон Эр лопнул с мокрым хлюпаньем, забрызгав стены чем-то, о чём я предпочитал не думать, наконец позволил себе выдохнуть.

— Фух!

И открыл журнал уведомлений.

Золотистые строки развернулись перед внутренним взором.

Поздравляем! Получено достижение Опасный: нанесите врагу более 5 000 единиц урона менее чем за одну секунду. Награда — 400 000 очков опыта.

Получена пассивная способность Воздействие на окружающую среду.

Я моргнул, перечитал, моргнул ещё раз.

Четыреста тысяч опыта? Бесплатная способность?

Пальцы сами потянулись к описанию, и когда прочитал, что именно получил, с моих губ сорвалось слово, которое Юлиан точно не одобрил бы в приличном обществе.

— Что случилось? — Лили оказалась рядом мгновенно, её длинные белые уши встревоженно дёрнулись. Она, конечно, не могла видеть мой системный интерфейс, видный только мне, но моё выражение лица, видимо, говорило само за себя.

Я ухмыльнулся. Нет, не ухмыльнулся, оскалился, как пацан, получивший легендарный дроп с первого босса.

— Народ, все сюда!

Я поднял лук, натянул тетиву и выстрелил в каменную стену ближайшего туннеля.

Уши заложило от оглушительного грохота, по потолку пробежала волна пыли. Стрела врезалась в скалу с силой осадного тарана, каменная крошка шрапнелью брызнула во все стороны, а от точки попадания разбежалась паутина трещин.

В зале воцарилась тишина.

— Ну ни хрена себе! — восхищённо прошептал Владис, первым подошёл к стене и провёл пальцами по кратеру глубиной сантиметров в пять, оставленному стрелой в цельной скале. Каменная пыль посыпалась ему на сапоги. — Как, мать твою, ты это сделал стрелой?