Я не успевала реагировать. Бородатый парень в кепке гопника наскочил на Макса сбоку. Широкоплечий бугай в «Адидасе» двинул моему парню под дых (шутливо, к счастью), а после взлохматил ему макушку. Суровый дядька в малиновом пиджаке с толстой золотой цепью на шее оттеснил меня в сторону, сграбастал за руку и приложился к ней губами.

Все хохотали, дурачились. Макс и трое верзил принялись отрабатывать приёмы каратэ, а меня взял под ручку «криминальный авторитет» с горбоносым профилем и под шумок повёл через вестибюль, обклеенный плакатами групп «Комбинация», «Ласковый май», «Spice Girls» и «Aqua».

Остановились мы у зоны с неоновой вывеской «Коктейль-бар» со стойкой из ламинированного ДСП с узором «под орех». Перед глазами пестрели полки с бутылками «Распутин», «Смирнов», «Белый аист», «Амаретто». Слева стоял кассетный магнитофон и звучал хит той эпохи в исполнении Кая Метова «Potions №2».

— Тебя как звать-то? — громко спросил мой провожатый, подавая знак официанту.

— Алёна. А вас?

— А я Стёпа, — он неожиданно тепло улыбнулся, откинулся на стуле и помахал рукой за моей спиной, явно кого-то подзывая. — Можно просто Док, это моё прозвище в нашей сумасшедшей компании. Кстати, я всамделишный врач. Работаю в поликлинике.

— На осмотр мою Белоснежку зазываешь? — разразился смехом Макс, приобнял меня за талию и завалился на ближайший стул. Хлопнул ладонью по столешнице и громогласно заявил: — Всем «Буратино» за мой счёт!

— Ох вы трезвенники-язвенники! — запричитал «Адидас», крепкий мужчина лет сорока с военной выправкой и цепким взглядом матёрого волка. — Ромыч, плесни и мне чего-нибудь!

— Пять сек, Бать! — живо отозвался бармен.

— Давайте и мы познакомимся, Алёнушка, — молвил Батя и подал мне мясистую ладонь. — Николай, инструктор по рукопашному бою.

— Ветеран боевых действий, солдафон и наш негласный старейшина, — с толикой ехидства прокомментировал парнишка в кепке гопника. — Кажись, я тоже не представлен даме. Андрюха.

Вместо рукопожатия он потянулся к моей щеке и хотел чмокнуть, только Макс одёрнул его за шкирку и вернул обратно на стул.

— Андрюха — жёлтое брюхо. На месте сиди и не рыпайся, — последовала наигранно ревнивая отповедь.

Нам, наконец, разлили напитки. Большинство и впрямь наслаждалось газировкой. Лишь солидный Батя «Адидас» баловался чем-то «взрослым».

Бармен по очереди улыбнулся нам с Максом, а потом поставил на стойку большой контейнер с мобильными и велел сдать телефоны. Вместо современных моделей нам выдали похожие на чёрные кирпичи мобилы со складными антеннами и откидными крышками, под которыми прятались кнопки с цифрами. Раритет чистой воды, музейный экспонат, можно сказать!

Последней к нашей разношёрстной компании присоединилась девушка в короткой кожаной юбочке, сетчатой майке и сапогах-ботфортах. Она тряхнула рыжей химкой, повисла на шее у прилизанного парня в олимпийке и жеманно протянула мне руку для пожатия.

— Марина, репортёр местного телеканала. А ты та самая учительница, которая взялась перевоспитывать вечного двоечника?

Я успела только представиться. Остроумный ответ застрял в горле, потому что гопник Андрюха подскочил на месте и завопил:

— Первое задание сбросили! По коням, братва! — и продемонстрировал всей честной компании горящий зелёным экранчик пейджера.

Батя зычным голосом зачитал вслух:

«Вас ждёт «Battle City».

Все оживились, заголосили в разнобой:

— Ура! Танчики!

— Ща мы вас уделаем, недомерки!

— Соболь, готовь слюнявчик! Мы откатим вас на три эволюционных ступени назад!

— Слышь, Док, побереги пальцы! А то сложно будет ортопедить вывихнутыми руками!

Макс подтянул меня к себе за талию, поцеловал в висок, шепнул:

— Я только сейчас разглядел, какая ты. Вкусняха моя! — и бесцеремонно щипнул за попу.

Игровая комната была заставлена допотопными ламповыми телевизорами и ретро-приставками Dendy и Sega Mega Drive. Моё детство проходило в компании Леонида Якубовича, Николая Дроздова, передачи «Пока все дома» и игр «КВН». В компьютерных играх я не смыслила ничего, но с огромным удовольствием устроилась на полу в одном кресле-мешке с Максом и уставилась на экран.

Мужчины сражались с азартом заядлых футбольных фанатов. Переругивались, жаловались на подлые приёмы, постоянно норовили отобрать друг у друга джойстики и в целом вели себя несолидно, но при этом умудрялись сохранять атмосферу лёгкости и веселья. В финальной схватке сошлись мы с Мариной. В два счёта потеряли все свои «жизни», обе по разу умудрились расстрелять собственный «штаб» и заработали ничью для своих команд.

Следующим зазвонил телефон (да-да, тот самый антикварный мобильник) у Стёпы «Дока», и мы перебрались в караоке-кабинет с микрофоном «как у звёзд эстрады», экраном для видео и подборкой песен 90-х на кассетах и CD.

На сей раз я целиком включилась в общее веселье. На полную катушку горланила песни Виктора Цоя, Богдана Титомира и «Иванушек International». В перерывах с интересом разглядывала на полках коллекцию видеокассет с фильмами «Терминатор», «Криминальное чтиво» и записями сериалов «Санта-Барбара» и «Богатые тоже плачут». И гадала, сохранились ли на них звуковые дорожки с гнусавой озвучкой.

К середине песенного сражения к нам присоединились размалёванные девицы. Алина в сетчатых капронках и коротеньких джинсовых шортах оказалась женой Стёпы. Суровая с виду Ольга в кислотно-розовом спортивном костюме подсела к Бате, а хохотушка Анжела в простой чёрной футболке и джинсах (только позднее я заметила, что верх её наряда изрезан со спины поперёк в мелкую лапшу) повисла на шее у гопника Андрюхи.

Всем составом мы приняли участие в танцевальном баттле с макареной и брейк-дансом. Соревновались «Кто быстрее наденет варёные джинсы», определяли на вкус разновидность сока «Инвайт» в пластиковых стаканчиках, фотографировались на Polaroid, лакомились шашлыками и сосисками-гриль и запивали всё напитками «Байкал» и «Тархун».

Когда вернулись в банкетный зал и расселись за столы, настал черёд разговоров. И я слушала с неподдельным интересом.

— Ну что, братва, за встречу! За то, что наш чемпион наконец остепенился, — громкоголосый Батя отсалютовал бокалом в мою сторону, — и нас не забывает, простых сибирских ребят. Пусть сила, что в тебе есть, Макса, идёт не только на победы на ринге, но и на добрые дела здесь, в нашем краю. Чтобы залы наши полнились молодёжью, а ты всё также рвался вперёд! За тебя, брат! С днём рождения, Тигрыч!

И у меня внутри всё ухнуло вниз. С днём рождения?!

Повернулась к Максиму, горя возмущением, а он, тихушник этакий, чмокнул мой приоткрытый рот и быстро поднялся вслед за друзьями, чтобы чокнуться со всеми.

Все загалдели хором:

— За Макса! За нашего чемпиона!

— А я вот вспомнил, — подхватил Андрей, с аппетитом жуя куриную ножку, — как мы с этим искателем приключений в тайге в 2008-м чуть не замёрзли. Зима, метель, мы на снегоходах заплутали. Я тогда говорю: «Всё, брат, каюк. Тут и останемся — памятник поставят: «Здесь замёрзли два придурка». А он: «Соболь, не раскисай! Пошли вперёд, там речка, вдоль неё выйдем». И ведь вывел! По звёздам, по ветру, по каким-то своим приметам…

Док кивнул:

— Да, нюх у него всегда был звериный. Я ему часто по молодости повторял: «Из тебя бы отличный егерь вышел!» А он: «Нет, Док, я в спорт пойду!» Вот и пошёл...

Тут в беседу включился Николай «Батя», глянул на изменника строго, но с теплотой и пробасил:

— Помню, как он первый раз ко мне в зал пришёл. Худенький, но упёртый. Это ещё до Михалыча было, до всех этих вольных единоборств. Я тогда только подрабатывал тренером по рукопашному бою, в свободное от работы время с детворой возился. Ну, вот я ему тогда говорю: «Может, сначала общефизическую подготовку?» А он: «Нет, хочу бороться!» И боролся! Падал, вставал, опять падал… Зато теперь в человека вырос, спортсмен-международник. Непонятно, правда, какого лешего в Думу полез, ну так все мы не без греха! Короче, Макс, желаю, чтобы эта упёртость в тебе не пропадала. Чтобы ты и дальше шёл своим путём, учил молодёжь не только приёмам, но и стойкости.