Придорожная забегаловка встречала голодных путников запахом жареного мяса и приглушённым гулом разговоров. Деревянные столы, покрытые потертыми скатертями в жирных пятнах, выскобленные добела лавки. В воздухе витал дым от камина и табака. По залу сновали хорошенькие официантки в униформе из секс-шопа, радуя гостей упругими прелестями.

Демон, Маркел, Феникс и Лог расположились у окна, поставив между собой массивные пивные кружки с густой шапкой пены. На столе уже дымились огромные блюда с сочными шашлыками из баранины. Рядом стояли миски с острым перцем, маринованным луком и свежими овощами. На краю стола примостились тарелки с румяными лепёшками, только что из печи.

Маркел, как всегда, первым накинулся на еду, хрустя сочными кусками мяса.

— Эх, вот это я понимаю, мужская еда! — прошамкал он с набитым ртом, облизывая пальцы.

Феникс, не отрываясь от своего рассказа, подхватил шампур и принялся уплетать шашлык:

— Так вот, гоню я как-то по серпантину на своём тур-эндуро, а тут навстречу спортбайк на полной скорости! Думал, всё, кранты...

Лог, целиком заглотив кусок мяса, одобрительно кивнул Маркелу:

— Знатная штука! А к мясу ледяное «Жигулёвское», прямо то, что доктор прописал. М-м-м...

Бармен, заметив, что кружки друзей уже опустели, тут же наполнил их свежим пивом, разлив пенную шапку до самых краёв.

Демон почти не притрагивался к еде. Его хмурый взгляд был устремлён в окно. Он машинально крутил в руках шампур, не чувствуя ни малейшего аппетита.

— Эй, Демон, ты чего? — окликнул его Феникс, заметив отстранённый взгляд друга. — Или опять думаешь о своей девчонке?

Демон вздрогнул, отставляя кружку:

— Что? Нет...

Вообще-то да, он волновался. Сегодня её первое самостоятельное задание. Неизвестно, как она справится. Достанет ли у неё духа в одиночку лишить жизни человека, к тому же женщину, да ещё мать четверых малолетних детей. Хорошо ли она подготовилась? На словах их с Саймоном план звучал довольно здраво: одурачить, похитить, расправиться. Только всегда есть множество переменных. Вдруг жертва не проявит сострадания и откажется везти Алину в больницу? Или по пути им встретиться экипаж полиции или ДПС, и жертва сумеет подать сигнал тревоги? А если Саймон подведёт?

Так много факторов, способных испортить даже самую выверенную игру, а он, Демон, в пятистах километрах, прохлаждается в обществе трёх разнузданных байкеров, вместо того чтобы стелить соломку для...

Лог хитро прищурился, достал из кармана кисет с самосадом, ловко набил самокрутку.

— Саймон с ней, верно? — спросил, попыхивая папиросой.

Демон отрывисто кивнул, но вслух ничего не произнёс. Язык словно прирос к нёбу, а мыслями правила паника. Весь день его преследовали опасения, миндалины в мозгу будто взбеленились и твердили, что ситуация повторяется. Точь-в-точь как с Лерой. Тогда его тоже не оказалось рядом.

Феникс, точно почувствовав состояние друга, перевел разговор на себя.

— Думал, всё, кранты... — продолжил он разглагольствования, размахивая руками и изображая движение мотоцикла. — А этот идиот ещё и в поворот на скорости заходил!

— Да-да, мы уже слышали про твой подвиг с тем лихачом, — перебил его Маркел, отхлёбывая из кружки. — Лучше расскажи, как ты умудрился застрять на своём круизере в том узком переулке возле старого склада?

Феникс нахмурился, но быстро оправился:

— Это было недоразумение! К тому же, я потом нашёл обходной путь... почти.

Лог усмехнулся:

— Почти не считается, дружище. Ты до сих пор должен тому владельцу магазина за разбитую витрину.

Демон почти не участвовал в разговоре. Его взгляд был устремлён в окно, где виднелась дорога, ведущая к городу. Он нервно крутил в руках кружку, не притрагиваясь к еде.

В этот момент дверь кафе с грохотом распахнулась, и вошёл Призрак. Молодой парень выглядел мрачнее тучи. Его обычно бледное лицо казалось ещё белее, а глаза были полны тревоги.

— Вот и герой сегодняшнего дня! — приветствовал Лог и жестом пригласил паренька за их стол.

Призрак медленно подошёл к компании, молча опустился на скамью, взял с тарелки румяный лаваш, отломил кусок, обмакнул в соус и медитативно принялся жевать.

Феникс подался вперёд, наклоняясь через стол:

— Ну? Не томи! Как всё прошло?

— Фашисты обезглавлены, — сухо молвил Алексей.

— Это мы и так знаем, — отмахнулся Феникс, жаждущий красочных подробностей. — Как всё было?

— Тебе рассказать, как люди умирают? — раздражённо спросил Призрак и швырнул на стол недоеденный кусок хлеба.

Лог схватил с подноса проходящей мимо официантки кружку пива, шваркнул пол-литра пенного рядом с Призраком и по-хозяйски шлёпнул грудастую блондинку по заднице. Та захихикала и одарила лидера Арлекинов томным взглядом.

Феникс открыл было рот, чтобы поставить на место распоясавшегося паренька, но в этот момент Демон резко поднял голову, бросил упреждающий взгляд на Призрака и едва заметно качнул головой.

Маркел заметил этот жест и тоже напрягся. Левую руку Призрак держал на столе, а вот правую прятал в кармане толстовки.

В таверне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине и тиканьем старых часов на стене. Даже музыка из старого радио в углу словно затихла, будто понимая важность момента.

— Скопытился — туда ему, шелудивому псу, и дорога, — быстро произнёс Демон, разрушая тягостное молчание.

— Лёх, ты это, берега-то знай, — весьма сдержанно сказал Феникс.

Лог потрепал паренька по закрытой капюшоном голове, словно ласкал питомца, и выдал:

— Перебздел небось, бедняга! Ну ничего, к утру отойдешь. На базар можешь с нами не ездить, лучше отоспись как следует.

Призрак стерпел выходку вожака, даже не отстранился, хотя ему и хотелось. Демон выдохнул. Идея пристрелить Лога на глазах у посетителей людной забегаловки казалась откровенно глуповатой, и он был рад, что юный Алексей решил повременить с расправой.

Они продолжили трапезу под аккомпанемент шуточек Маркела и байки Феникса. Призрак, как и Демон, больше налегал на выпивку. Хмель его не брал. Голова оставалась ясной даже после третьей кружки. А вот решимость наделать в груди Лога сквозных отверстий крепла с каждым новым глотком.

Двадцать бравых байкеров, словно стальная лавина, катились по изрытой колеями дороге к военной базе группировки Гестапо.

В унылой промзоне на задворках Красноярска примостился мёртвый завод. Ржавые скелеты цехов с серыми боками изрезали трещины.

Дорога к логову Гестапо напоминала полосу препятствий для отчаянных. Разбитый асфальт чередовался с глубокими рытвинами, а по обочинам буйствовали сорняки. По сторонам тянулись заброшенные склады с сорванными с петель дверями.

База представляла собой лабиринт из нескольких корпусов, соединённых узкими проходами. В центре высилось главное здание — бывший административный корпус, превращённый в штаб. Его окна, заколоченные металлическими листами, походили на закрытые веки спящего чудовища. На крыше торчала самодельная антенна, жалкая попытка связи с внешним миром.

Ограда вокруг территории состояла из бетонных плиты, которые местами поросли мхом или почти полностью укрылись крапивой.

Вокруг царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь карканьем ворон да протяжным свистом ветра в пустых оконных проёмах. Природа медленно брала своё: молодые деревца пробивались сквозь трещины в асфальте, будто пытаясь похоронить это место под зелёным саваном забвения.

База встретила мотоциклистов угрюмым молчанием. Ржавые ворота со скрипом распахнулись, и навстречу вышел заместитель Фюрера — Сиплый. Его лицо, обычно надменное и самоуверенное, сейчас выражало тревогу. За его спиной выстроился жалкий отряд трусливых фашистов. Их было явно меньше, чем ожидал Лог.

— Пригнали добить уцелевших? — спросил Сиплый, с ходу бросаясь в словесную перепалку.

Лог спешился и медленно подошёл ближе. Его взгляд скользил по рядам противника. Те выглядели жалко: потрёпанная одежда, потухшие глаза, неуверенные позы. От них за версту несло настороженностью, как от бака со сгнившими отходами.